Фандом: Гарри Поттер. По заявке С9. На фикатон имени Рона Уизли. Гермиона умерла во время родов, но ребенок выжил. Теперь Рон отец-одиночка. Справится ли он со своей новой ролью?
Добавить в моё избранное
14 мин, 50 сек 4668
— шутливо отмахнулась от него Джинни, собираясь уже сообщить ему радостную новость о пополнении в семействе, но настойчивые трели дверного звонка прервали её.
— Кого это принесло в такую рань? — недовольно спросил Гарри, поднимаясь с места. Из спальни послышался детский плач.
— Ну вот, Джеймса разбудили! — всплеснула руками Джинни. — Подойди к нему, милый, а я открою.
— А почему не наоборот? — притворно возмутился Гарри.
— Потому что я и так всю ночь подскакивала к ребенку, и теперь твоя очередь, — безапелляционным тоном ответила Джинни, направляясь к двери.
За порогом стоял Рон с маленьким свертком, прижатым к груди, и с сумкой. Выглядел Рон неважно. Красные от недосыпа глаза, глубокие синие тени, залегшие на лице, в общем, Рон Уизли имел совершенно измученный и даже жалкий вид.
Они жили у Поттеров уже третий месяц. Джинни впустила его тогда в дом без лишних вопросов и упреков, за что Рон был ей бесконечно благодарен. Гарри тоже отнесся к их появлению вполне радушно и сам предложил им пожить не как Рон просил — неделю, чтобы пройти у сестры курс молодого отца, — а сколько захочется.
Сам Рон был бы и рад воспользоваться этим предложением, но, увы, глядя на все больше округляющийся живот Джинни, он понимал, что скоро настанет пора съезжать. Тем более, что он уже принял решение, которое могло бы решить сразу три проблемы. После смерти Фреда Джордж жил один, в квартирке над своим магазином. Бизнес у него не ладился. Казалось, что вместе с Фредом умерла и часть души Джорджа. Сил у семьи смотреть на эту бледную тень больше не было, но ничем помочь они ему не могли. То, что задумал Рон, было слабой надеждой, но все же…
Он знал, что брат не бросит его с маленькой дочерью в беде. Намереваясь переехать к Джорджу, Рон надеялся, что маленькая Роза сможет встряхнуть своего дядю после потери так же, как и его самого.
Шли годы. Роза росла. Рон и Джордж работали над развитием магазина, так что вскоре «Всевозможные волшебные вредилки Уизли» вернули себе былую славу.
Как Рон и предполагал, Роза росла копией Гермионы внешне, но душой это была настоящая Уизли. Выросшая в стенах самого крутого во всей магической Британии магазина приколов, девочка была не в меру изобретательной, шустрой и задорной. Стоит ли говорить, на что она направила свои унаследованные от матери высокие умственные способности?
Рон Уизли ненавидел книги. Ненавидел, и не только. Ещё он ревновал. Сначала Гермиону, а затем и Розу. И проклинал тот день, когда Роза наткнулась на потрепанную магловскую книжку, принесенную его чудаком-отцом, где-то на чердаке Норы.
Страсть к чтению передалась ей от матери. Роза за считанные дни проглотила все магловские книги, которые только смогла найти в Норе, и все больше и больше проникалась магловской культурой.
Она записалась в библиотеку, в которой едва ли не ночевала, затем, когда Рон предпринял решительный шаг, а именно — разорвал в клочья её абонемент и перевел её на строго ограниченное количество книг в неделю, — заинтересовалась и самим магловским миром.
Её привлекало там всё, начиная с пластиковых молочных пакетов и заканчивая ядерной физикой. Все чаще прилавок Розы во «Вредилках» пустовал. Каждая ее вылазка в магловский мир сопровождалась беспокойством со стороны Рона, для которого этот мир был чужим, и неописуемым счастьем чувствующей себя первооткрывателем Розы. Рон не мог запретить ей бывать там… Все-таки это был мир, в котором выросла Гермиона.
Гермиона… При воспоминаниях о ней у Рона не было больше той щемящей боли в сердце — раны, нанесенные её уходом, почти затянулись. Осталась только светлая память о матери его ребенка. И женщине, которую он любил.
Нет, Рон не женился второй раз. Ему хватило первого. Конечно, он встречался с женщинами, но решительно избегал серьезных отношений, и не потому, что боялся потерять кого-то вновь. Для него теперь существовала только одна главная женщина — дочь.
И Рон делал всё, чтобы она была счастлива. Вот только бороться с собственным эгоизмом ему было не под силу. Он ограничил Розе доступ к книгам, уверяя себя, что это для её же блага, но все же он знал, что сделал это, потому что боялся потерять дочь, и думал иногда, что, возможно, он зря не прислушивался к советам матери и сестры. Роза росла, по их мнению, своенравной и упрямой, но Рон не видел в этом ничего плохого. Джордж тоже. Это успокаивало.
Но последствия не заставили себя ждать.
— Па-ап! — Требовательный голос дочери оторвал его от чашки крепкого кофе.
— Что, Роза?
— Знаешь, я сегодня кое с кем познакомилась… — хитро начала она.
— Ты опять без разрешения была в маглов… обычном мире? — сказал Рон, хмуро оглядев её полинялые, когда-то ярко синие джинсы, серые кроссовки и джемпер с какой-то непропорциональной мышью, которую дочь именовала Микки-Маусом.
— Да, — с вызовом ответила Роза.
— Кого это принесло в такую рань? — недовольно спросил Гарри, поднимаясь с места. Из спальни послышался детский плач.
— Ну вот, Джеймса разбудили! — всплеснула руками Джинни. — Подойди к нему, милый, а я открою.
— А почему не наоборот? — притворно возмутился Гарри.
— Потому что я и так всю ночь подскакивала к ребенку, и теперь твоя очередь, — безапелляционным тоном ответила Джинни, направляясь к двери.
За порогом стоял Рон с маленьким свертком, прижатым к груди, и с сумкой. Выглядел Рон неважно. Красные от недосыпа глаза, глубокие синие тени, залегшие на лице, в общем, Рон Уизли имел совершенно измученный и даже жалкий вид.
Они жили у Поттеров уже третий месяц. Джинни впустила его тогда в дом без лишних вопросов и упреков, за что Рон был ей бесконечно благодарен. Гарри тоже отнесся к их появлению вполне радушно и сам предложил им пожить не как Рон просил — неделю, чтобы пройти у сестры курс молодого отца, — а сколько захочется.
Сам Рон был бы и рад воспользоваться этим предложением, но, увы, глядя на все больше округляющийся живот Джинни, он понимал, что скоро настанет пора съезжать. Тем более, что он уже принял решение, которое могло бы решить сразу три проблемы. После смерти Фреда Джордж жил один, в квартирке над своим магазином. Бизнес у него не ладился. Казалось, что вместе с Фредом умерла и часть души Джорджа. Сил у семьи смотреть на эту бледную тень больше не было, но ничем помочь они ему не могли. То, что задумал Рон, было слабой надеждой, но все же…
Он знал, что брат не бросит его с маленькой дочерью в беде. Намереваясь переехать к Джорджу, Рон надеялся, что маленькая Роза сможет встряхнуть своего дядю после потери так же, как и его самого.
Шли годы. Роза росла. Рон и Джордж работали над развитием магазина, так что вскоре «Всевозможные волшебные вредилки Уизли» вернули себе былую славу.
Как Рон и предполагал, Роза росла копией Гермионы внешне, но душой это была настоящая Уизли. Выросшая в стенах самого крутого во всей магической Британии магазина приколов, девочка была не в меру изобретательной, шустрой и задорной. Стоит ли говорить, на что она направила свои унаследованные от матери высокие умственные способности?
Рон Уизли ненавидел книги. Ненавидел, и не только. Ещё он ревновал. Сначала Гермиону, а затем и Розу. И проклинал тот день, когда Роза наткнулась на потрепанную магловскую книжку, принесенную его чудаком-отцом, где-то на чердаке Норы.
Страсть к чтению передалась ей от матери. Роза за считанные дни проглотила все магловские книги, которые только смогла найти в Норе, и все больше и больше проникалась магловской культурой.
Она записалась в библиотеку, в которой едва ли не ночевала, затем, когда Рон предпринял решительный шаг, а именно — разорвал в клочья её абонемент и перевел её на строго ограниченное количество книг в неделю, — заинтересовалась и самим магловским миром.
Её привлекало там всё, начиная с пластиковых молочных пакетов и заканчивая ядерной физикой. Все чаще прилавок Розы во «Вредилках» пустовал. Каждая ее вылазка в магловский мир сопровождалась беспокойством со стороны Рона, для которого этот мир был чужим, и неописуемым счастьем чувствующей себя первооткрывателем Розы. Рон не мог запретить ей бывать там… Все-таки это был мир, в котором выросла Гермиона.
Гермиона… При воспоминаниях о ней у Рона не было больше той щемящей боли в сердце — раны, нанесенные её уходом, почти затянулись. Осталась только светлая память о матери его ребенка. И женщине, которую он любил.
Нет, Рон не женился второй раз. Ему хватило первого. Конечно, он встречался с женщинами, но решительно избегал серьезных отношений, и не потому, что боялся потерять кого-то вновь. Для него теперь существовала только одна главная женщина — дочь.
И Рон делал всё, чтобы она была счастлива. Вот только бороться с собственным эгоизмом ему было не под силу. Он ограничил Розе доступ к книгам, уверяя себя, что это для её же блага, но все же он знал, что сделал это, потому что боялся потерять дочь, и думал иногда, что, возможно, он зря не прислушивался к советам матери и сестры. Роза росла, по их мнению, своенравной и упрямой, но Рон не видел в этом ничего плохого. Джордж тоже. Это успокаивало.
Но последствия не заставили себя ждать.
— Па-ап! — Требовательный голос дочери оторвал его от чашки крепкого кофе.
— Что, Роза?
— Знаешь, я сегодня кое с кем познакомилась… — хитро начала она.
— Ты опять без разрешения была в маглов… обычном мире? — сказал Рон, хмуро оглядев её полинялые, когда-то ярко синие джинсы, серые кроссовки и джемпер с какой-то непропорциональной мышью, которую дочь именовала Микки-Маусом.
— Да, — с вызовом ответила Роза.
Страница 3 из 5
