Долгий срок

и ещё одна девочка, — подхватывает он вслед за ней — и они смеются, а потом Рабастан вновь обнимает Родольфуса и, прижав его к себе, замирает. — Я сдержал обещание? — шепчет он.

— О да, — отвечает тот — и, заметив краем глаза какое-то движение, поворачивает голову — и видит детей. Высокая девочка… девушка лет четырнадцати с длинными, ниже бёдер, тёмными кудрявыми волосами, укрывающими её роскошным блестящим плащом, хорошенькая, темноглазая и разом похожая на обоих родителей стоит неподалёку от лестницы и, глядя на Родольфуса с любопытством, держит за руку, очевидно, свою сестру — младшую, но разница между ними, на первый взгляд, не больше двух лет. Сёстры очень похожи — настолько, что их можно было бы принять за близняшек, если бы не разница в возрасте и коротко, как у матери, подстриженные волосы младшей — и обе одеты в форму Хогвартса, но не с зелёно-серебряными, а с синими с серебром галстуками. Рядом с ними, удерживаемый сёстрами за плечи, стоит мальчик — лет ему на вид, кажется, семь, и он ужасно напоминает Родольфусу кого-то… кого-то из их семьи — он видит фамильные черты, но никак не может понять, чьи они.

— Ты был прав, — тем временем, говорит Тереза, переводя взгляд с Родольфуса на детей, а следом на мужа. — Он правда похож. Удивительно.

— Ещё как, — кивает Рабастан и машет детям рукой.

— На кого? — спрашивает его Родольфус, продолжая внимательно их разглядывать и с удовольствием отмечая, что все трое идут свободно, и в их лицах нет ничего, кроме любопытства и слабого возбуждения.

— На тебя же! — восклицает Рабастан. — Но давайте знакомиться… Руди, это Эйнар, — представляет он старшую, и та делает лёгкий изящный книксен, — Мавель, — вторая девочка повторяет движение за сестрой, — Моран, — мальчик склоняет голову и, подняв её, смело смотрит Родольфусу прямо в глаза.

А тот молчит, потрясённый первым из прозвучавших имён.

Эйнар.

Так звали мать — его мать.

Не Рабастана.

— Тебя назвали в чью-нибудь честь? — спрашивает он старшую — и та, улыбнувшись ему, кивает и говорит:

— Да, в честь бабушки, — и показывает куда-то в сторону — и Родольфус, проследив линию от её широкой, как у всех них, Лестрейнджей, хорошей формы ладони, упирается взглядом в портрет.

В портрет своей матери.

— А меня — в честь второй, — добавляет её сестра, но у Родольфуса, к его собственному стыду, нет сейчас сил даже на обычную вежливость — и хотя он прекрасно понимает, что должен сказать что-нибудь подходящее, но на язык ему ничего не идёт. — Вернее, прапрабабушки, — уточняет она, и Родольфус заставляет себя улыбнуться и, кивнув, спросить у неё:

— По маме, да?

— Да, — отвечает та, тоже ему улыбаясь — а мальчик, слегка насупившись, говорит:

— А у меня зато своё имя. Собственное, — и Родольфус опять вспоминает маленького Рабастана, тоже не желающего в этом возрасте делить с кем-то внимание.

— О да, — Родольфус ему улыбается. — Твоё собственное.

— Ну, как сказать, — вмешивается Рабастан. — Говоря откровенно, мы назвали его в честь нашего моря.

— Моря? — переспрашивает Родольфус — и Рабастан ласково и счастливо повторяет:

— Да. Нашего с тобой… и вообще нашего моря.

Родольфус медленно переводит на него взгляд — а потом долго сглатывает мгновенно образовавшийся в горле комок. Вот и ответ на вопрос, что мучил его все эти годы. Да какой…

— А кота ты завёл? — спрашивает он вдруг, переводя взгляд с сияющего младшего брата на его детей, разглядывающих его с искренним любопытством и очевидной симпатией — так глядят на того, о ком слышал очень много и часто и кого очень хотел увидеть.

— Лорд! — кричит Рабастан — и хохочет, хитро и весело глядя на брата, а потом берёт палочку и говорит: — Авис!

Из её кончика вылетает стайка разноцветных маленьких птичек и с щебетом начинает носиться по комнате — и буквально через пару секунд откуда-то сзади, точнее Родольфус не видит, появляется огромный белый пушистый кот с роскошным рыжим хвостом и прыгает с места футов на пять, пытаясь поймать одну. Кроме хвоста, рыжие у него только уши, остальное же тело белоснежное, с длинной шёлковой шерстью, а глаза ярко-голубые. Размерам же он больше напоминает книззла, чем обычного кота — и Рабастан, отсмеявшись, говорит в ответ на недоумённый и тоже смеющийся взгляд Родольфуса:

— Он правда маггловский. Мы с Терезой его нашли котёнком где-то в Бретани на маггловской пристани.

— В Сен-Мало, — говорит она. — Он был с ладошку, — показывает она, — и бегал за всеми, и едва мы остановились, он тут же вскарабкался Рэби на ногу — и мы просто не смогли оставить его там.

— Я сдержал все обещания? — улыбаясь, спрашивает Рабастан — и Родольфус, сжимая его руку, прикрывает глаза и говорит:

— Да, Рэбби. Ты сдержал все обещания.