Фандом: Гарри Поттер. Битва за Хогвартс закончена, враг повержен, а его приспешники арестованы — и всем, конечно, понятно, какой их ждёт приговор. Всем понятно — и победителям, и побеждённым. Но не все из них согласны на подобное будущее. Но что может сделать арестант?
Добавить в моё избранное
51 мин, 3 сек 20589
Надо же. Впрочем, он Родольфусу безразличен) и Роули — отпускают. Остальные же возвращаются назад — на сей раз навечно. Но Родольфусу нет до них никакого дела, потому что когда цепи с него, наконец, снимают, Рабастан кидается вниз по лестнице и через секунду оказывается, наконец, рядом и обнимает брата, счастливо и торопливо шепча:
— Я дождался тебя! Руди, всё кончилось, ты вернулся!
— Ты ждал, — негромко говорит Родольфус, тоже его обнимая и ощущая разливающиеся по телу тепло и слабость: отступившее напряжение последних то ли суток, то ли всех двадцати лет разом уходит, забирая с собой огромное количество сил и оставляя давным-давно позабытое чувство лёгкости и покоя.
— Странно, да? — счастливо смеётся Рабастан, продолжая его обнимать. — Мне порою казалось — не доживу… но теперь всё, всё, Руди — идём домой! Идём же, — торопливо говорит он, не двигаясь с места и не разжимая объятья. От него незнакомо пахнет неизвестным Родольфусу парфюмом и ещё чем-то… а впрочем, возможно, всё это ему попросту кажется.
— Чтобы куда-то пойти, ты должен меня отпустить, — улыбаясь, говорит Родольфус — и Рабастан смеётся и прижимает его к себе ещё крепче. — И я очень хочу домой, Рэба, — добавляет Родольфус. — Я двадцать лет об этом мечтал.
Рабастан наконец его отпускает, и они медленно идут к выходу — а вокруг полыхают вспышки колдокамер и толпятся какие-то люди. Из них вдруг выделяется Малфой и подходит к ним и, протянув руку Родольфусу, говорит очень искренне:
— С возвращением, — и стоящая подле него Нарцисса повторяет:
— С возвращением, Руди, — и тоже протягивает ему руку, а потом шагает вперёд и тоже его обнимает. — На правах свояченицы, — шепчет она и целует его в обе щеки.
— Цисси, — хрипловатым шёпотом говорит он, думая, что Нарциссу… да, пожалуй что, и её супруга тоже нужно будет научить беспалочковому колдовству. Если им это будет интересно, конечно.
— Я надеюсь тебя в ближайшее время увидеть, — говорит она, слегка отстраняясь и беря его лицо в свои тёплые и сухие ладони. — И видеть потом часто. Ты обещаешь?
— Пожалуй, — устало и тепло улыбается ей Родольфус и с удовольствием пожимает, наконец, руку Люциусу. Удачно всё-таки в своё время Рабастан выбрал друга. — Но сейчас не зову — простите.
— Нет, конечно, — понимающе соглашается тот. — Мы пришлём сову.
— Ну идём же, — тянет его за собой Рабастан, и Родольфус едва не смеётся: прошло двадцать лет, а его брат, похоже, кое в чём вовсе не изменился.
Впрочем, до выхода из министерства они добираются вместе — а потом Рабастан, заведя брата за угол, наконец, аппарирует с ним.
Домой.
От аппарации Родольфус на пару секунд почти теряет сознание — и приходит в себя уже в кресле у окна в главном зале. Кто-то хлопает его по щекам, и встревоженный и нетерпеливый голос Рабастана зовёт его по имени:
— Руди!
— Извини, — шепчет непослушными губами Родольфус, заставляя себя сфокусировать взгляд и видя прямо перед собой брата, а чуть позади него… — Мои извинения, мэм, — вежливо произносит он, с жадным любопытством вглядываясь в лицо незнакомой женщины, чья рука успокаивающе лежит на плече Рабастана. — Просто слабость после заключения — и я совершенно отвык от аппарации. Я в порядке, — он слегка отодвигает брата, чтобы получше её рассмотреть.
— Я рада, что с вами всё хорошо, — говорит она, улыбаясь и протягивая ему руку. — Я Тереза.
Она среднего роста и скорей худощава, у неё совсем коротко стриженные тёмные волосы, весёлые серо-голубые глаза с тонкими, едва заметными лучиками морщинок от внешних краёв, какие бывают у часто улыбающихся людей, и приятная открытая улыбка.
— Это моя жена, — говорит Рабастан. — И ты не только зять, но и дядя, — добавляет он, засмеявшись и сжимая его плечо. — Причём пока трижды.
— Счастлив познакомиться, — начинает Родольфус — но осекается на полуслове и изумлённо смотрит на Рабастана. — Трижды?
— Пока да, — смеётся тот, и его жена ему вторит. — Но через несколько месяцев…
— … будет пятижды, — договаривает за него Тереза — и тоже смеётся.
— Что? — Родольфус хмурится и смеётся одновременно, пытаясь осознать свалившиеся на него новости.
— Это вышло случайно, — начинает объяснять Рабастан — а Родольфус только теперь замечает совсем ещё небольшой, но очень уж характерно выступающий животик Терезы.
И вспоминает совершенно другую женщину, которую когда-то давным-давно, целую жизнь тому назад, увидел примерно на том же сроке — и чьего ребёнка возненавидел. А теперь этот ребёнок стоит рядом с ним и рассказывает, что у них с женой две старших дочери и ещё сын, и они очень хотели ещё одного мальчика, а в результате получилась двойня и…
— … и у нас всё-таки будет ещё один мальчик, — заканчивает за мужа Тереза.
— …
— Я дождался тебя! Руди, всё кончилось, ты вернулся!
— Ты ждал, — негромко говорит Родольфус, тоже его обнимая и ощущая разливающиеся по телу тепло и слабость: отступившее напряжение последних то ли суток, то ли всех двадцати лет разом уходит, забирая с собой огромное количество сил и оставляя давным-давно позабытое чувство лёгкости и покоя.
— Странно, да? — счастливо смеётся Рабастан, продолжая его обнимать. — Мне порою казалось — не доживу… но теперь всё, всё, Руди — идём домой! Идём же, — торопливо говорит он, не двигаясь с места и не разжимая объятья. От него незнакомо пахнет неизвестным Родольфусу парфюмом и ещё чем-то… а впрочем, возможно, всё это ему попросту кажется.
— Чтобы куда-то пойти, ты должен меня отпустить, — улыбаясь, говорит Родольфус — и Рабастан смеётся и прижимает его к себе ещё крепче. — И я очень хочу домой, Рэба, — добавляет Родольфус. — Я двадцать лет об этом мечтал.
Рабастан наконец его отпускает, и они медленно идут к выходу — а вокруг полыхают вспышки колдокамер и толпятся какие-то люди. Из них вдруг выделяется Малфой и подходит к ним и, протянув руку Родольфусу, говорит очень искренне:
— С возвращением, — и стоящая подле него Нарцисса повторяет:
— С возвращением, Руди, — и тоже протягивает ему руку, а потом шагает вперёд и тоже его обнимает. — На правах свояченицы, — шепчет она и целует его в обе щеки.
— Цисси, — хрипловатым шёпотом говорит он, думая, что Нарциссу… да, пожалуй что, и её супруга тоже нужно будет научить беспалочковому колдовству. Если им это будет интересно, конечно.
— Я надеюсь тебя в ближайшее время увидеть, — говорит она, слегка отстраняясь и беря его лицо в свои тёплые и сухие ладони. — И видеть потом часто. Ты обещаешь?
— Пожалуй, — устало и тепло улыбается ей Родольфус и с удовольствием пожимает, наконец, руку Люциусу. Удачно всё-таки в своё время Рабастан выбрал друга. — Но сейчас не зову — простите.
— Нет, конечно, — понимающе соглашается тот. — Мы пришлём сову.
— Ну идём же, — тянет его за собой Рабастан, и Родольфус едва не смеётся: прошло двадцать лет, а его брат, похоже, кое в чём вовсе не изменился.
Впрочем, до выхода из министерства они добираются вместе — а потом Рабастан, заведя брата за угол, наконец, аппарирует с ним.
Домой.
От аппарации Родольфус на пару секунд почти теряет сознание — и приходит в себя уже в кресле у окна в главном зале. Кто-то хлопает его по щекам, и встревоженный и нетерпеливый голос Рабастана зовёт его по имени:
— Руди!
— Извини, — шепчет непослушными губами Родольфус, заставляя себя сфокусировать взгляд и видя прямо перед собой брата, а чуть позади него… — Мои извинения, мэм, — вежливо произносит он, с жадным любопытством вглядываясь в лицо незнакомой женщины, чья рука успокаивающе лежит на плече Рабастана. — Просто слабость после заключения — и я совершенно отвык от аппарации. Я в порядке, — он слегка отодвигает брата, чтобы получше её рассмотреть.
— Я рада, что с вами всё хорошо, — говорит она, улыбаясь и протягивая ему руку. — Я Тереза.
Она среднего роста и скорей худощава, у неё совсем коротко стриженные тёмные волосы, весёлые серо-голубые глаза с тонкими, едва заметными лучиками морщинок от внешних краёв, какие бывают у часто улыбающихся людей, и приятная открытая улыбка.
— Это моя жена, — говорит Рабастан. — И ты не только зять, но и дядя, — добавляет он, засмеявшись и сжимая его плечо. — Причём пока трижды.
— Счастлив познакомиться, — начинает Родольфус — но осекается на полуслове и изумлённо смотрит на Рабастана. — Трижды?
— Пока да, — смеётся тот, и его жена ему вторит. — Но через несколько месяцев…
— … будет пятижды, — договаривает за него Тереза — и тоже смеётся.
— Что? — Родольфус хмурится и смеётся одновременно, пытаясь осознать свалившиеся на него новости.
— Это вышло случайно, — начинает объяснять Рабастан — а Родольфус только теперь замечает совсем ещё небольшой, но очень уж характерно выступающий животик Терезы.
И вспоминает совершенно другую женщину, которую когда-то давным-давно, целую жизнь тому назад, увидел примерно на том же сроке — и чьего ребёнка возненавидел. А теперь этот ребёнок стоит рядом с ним и рассказывает, что у них с женой две старших дочери и ещё сын, и они очень хотели ещё одного мальчика, а в результате получилась двойня и…
— … и у нас всё-таки будет ещё один мальчик, — заканчивает за мужа Тереза.
— …
Страница 13 из 15
