Мне больно видеть, как ты плачешь

«Мне больно видеть, как ты плачешь» — Джордж Уизли/Луна Лавгуд/Фред Уизли

— Нет, пожалуйста, не надо, — Джордж присел на колени рядом с Луной Лавгуд — его соседкой и самой лучшей подругой в мире. — Не надо, мне больно видеть, как ты плачешь.

— Я не плачу, это все депресски, они выжимают из меня боль и грустные мысли, превращая в слезы, — покачала головой Луна, да так спокойно, что, казалось, действительно слезы на ее щеках — просто вода. Девочка сидела на земле, совершенно не заботясь о своем желтом сарафанчике. Джордж продолжал стоять и беспомощно наблюдать за ней.

Иногда ему казалось, что он может накостылять каждому, кто хоть раз сделал Луне больно, а в животе и груди будто начинал гореть неукротимый огонь ярости.

А потом он вспоминал, что обидел ее не кто иной, как его брат-близнец Фред. А Фреду Джордж навредить не мог. Как можно навредить половине себя?

Джордж любил брата больше всех на свете. Но тот совершенно не умел держать язык за зубами — болтал все, что в голову взбредет, за что и получал подзатыльники от старших братьев — Чарли и Билла. Но от самого Джорджа — никогда.

— Ты знал, что из одуванчиков можно сделать вино? Мне папа рассказывал, что магглы так делают. У них даже книга про это есть, — прервал его мысли звенящий, словно сотня серебряных колокольчиков, голос Луны. Она уже перестала плакать и спешно стала вытирать мокрые дорожки под глазами.

— Нет, не знал. Но это интересная идея! Соберем несколько? Вдруг и у нас получится. А зимой будем смотреть на эти желтые солнышки в банках и вспоминать лето, — принял Джордж правила игры: «притворимся, что ничего не было». К тому же, в том овраге, где они прятались от насупившегося из-за очередной выходки Фреда Чарли и лезущих куда не просят Джинни с Роном, земля действительно золотилась от несчетного количества этих цветов.

— Наше личное лето в банках, — засмеялась Луна и первой вскочила с земли, будто и вовсе на ней не сидела — уж больно легкими и воздушными были все ее движения.

Джордж улыбнулся и последовал ее примеру.

— Луна! Луна! Ты где? — Джордж нешуточно устал бегать по полям в поисках Лавгуд.

Он только вернулся из Хогвартса и сильно хотел отдохнуть с поездки, но между ранним сном — было полседьмого вечера — и возможностью тут же все-все рассказать подруге, Джордж выбрал второе.

Только Луны нигде не было. Мистер Лавгуд (а первым делом он наведался к ним в дом) сказал, что та с утра где-то гуляет. В домики на дереве, что они построили своей дружной и веселой компанией, назвав немного длинно, но не мудрено: «Уизли-Лавгуд Мэнор», Луны тоже не оказалось. И у речки, на любимом небольшом мостике, ее не было. Будто в космос улетела, ей Мерлин.

— Луна! — предпринял он еще одну попытку, но никто вновь ему не ответил. Поэтому Джордж упал в желтеющее одеяло одуванчиков, решив немного передохнуть. И тут же увидел Лавгуд прямо над собой — она сидела на ветке дерева в своем неизменно-желтом сарафанчике и что-то сосредоточенно высматривала вдали, отработанными движениями плетя венок из цветов.

— Луна! Вот ты где! Почему ты не отзывалась?! — возмущенно крикнул он, мгновенно вскакивая с земли.

— Тсс, ты их испугаешь, — не отпуская взгляда на него, Луна тихо ответила.

— Кого? Что за шуточки? Я тебя бегаю, ищу, а ты… — Джордж уже хотел было надуться и уйти, но решил, что так поступают лишь нытики и девчонки. А он себя ни к тем, ни к другим не относил, поэтому остался стоять на месте. Только недовольно сложил руки на груди. — Что ты там высматриваешь?

Ответа не последовало. Вместо этого Луна поманила его своей крохотной ладошкой, приглашая залезть к ней. И Джордж без промедлений сделал это, забыв от любопытства про свою обиду. Ну, должна же она была там что-то увидеть?

Оказавшись рядом с ней, он первым делом хотел еще раз спросить об объекте наблюдения, но Луна покачала головой и указала куда-то вдаль.

Джордж послушно перевел свой взгляд и, приглядевшись, увидел за деревьями олениху с олененком, мирно пьющих из ручья, а рядом с ними прыгал еще один — самый маленький. Засмотревшись на эту картину, он и не заметил, как на его голове очутился венок из одуванчиков, сделав его и так горящие рыжим огнем волосы еще более ослепляющими.

— Ты будто светишься, — восхищенно произнесла Луна и, от избытка чувств, чмокнула друга в щеку. Тот покраснел и начал тереть место поцелуя, заставив Лавгуд звонко хохотать.

Только вот они сидели на не самом толстом суку дерева и, не удержав равновесия от смеха, Луна упала с трехметровой высоты.

— Луна! — в панике крикнул Джордж, поспешив слезть к подруге на землю, от чего сам чуть не навернулся.

Лавгуд лежала без движения, смотря широко открытыми серыми глазами в ярко-голубое безоблачное небо, на одеяле из одуванчиков, на фоне которого казалась совсем белой.

— Луна!