Мне больно видеть, как ты плачешь

— еще раз крикнул Джордж, плюхаясь рядом с подругой. На глаза навернулись слезы, которые он даже не почувствовал. Воздух вокруг, казалось, застыл, становясь непрозрачным, матовым. Неужели умерла?

— Почему сегодня нет облаков? Может они задержались в пути? — внезапно самым обычным голосом, будто ничего не случилось, спросила Лавгуд, все еще не переведя взгляд с кристально-голубого неба.

— Я… я не знаю, — выдал Джордж, не прекращая плакать. Как так можно, а? Он уже похоронить ее мысленно успел, а она об облаках думает.

— Ты плачешь? Не надо, пожалуйста, мне больно от этого, — Луна перевела взгляд на друга, и тот поспешил утереть эту дурацкую воду. Хватит сырость разводить, он все-таки мужчина.

— С… с тоб… бой все в порядке? — заикаясь от остатков слез и соплей, спросил Джордж.

— Ноге больно, — каким-то потусторонним голосом ответила ему Луна, переводя взгляд обратно в небо. На секунду мальчик засмотрелся на то, как сплетаются в ее глазах серость радужки и голубизна отраженных небес.

— Я тебя донесу, — заявил он, поднимаясь на ноги. Ну не зря же они с Фредом целый месяц делали зарядку и отжимания по утрам.

— А ты сможешь? — восторженно поинтересовалась девочка, аж привстав от удивления.

— Конечно, — гордо заявил Джордж и поднял Луну на руки, стараясь ухватиться как можно удобнее.

Но через несколько метров ему пришлось признать, что зарядки явно недостаточно. Луна уговорила Джорджа сбегать за ее отцом, но первым по дороге попался пошедший на поиски брата Фред, и вдвоем им удалось донести Лавгуд до дома.

Оказалась сломана правая нога, что для магов совершенно несерьезная травма. Так что Ксенофилиус заставил близнецов выпить травяного чая и отправил домой.

— Мистер Уизли! Да как вы только посмели… — со смехом выговаривала его Луна, пародируя кошку МакГи. Джордж засмеялся в ответ и лишь перекинул подругу через плечо.

После того случая с падением близнецы Уизли стали тренироваться еще интенсивнее, так что теперь каждый из них мог с легкостью поднять худенькую и невысокую Луну и пронести порядком пятисот метров.

Они проверяли.

Отпустил он когтевранку, а именно на этот факультет попала Луна в этом году, лишь когда они достигли своего оврага одуванчиков, где их опять было тьма-тьмущая. А, точнее, желтизна ослепляющая.

— Надо будет опять в этом году набрать, а то те банки уже давным-давно потускнели, — заметил Джордж, нежась на покрывале из цветов.

— А давай кто больше? — весело предложила Луна. — Спорим, я сорву больше одуванчиков за полчаса?

— На что спорим? — тут же принял правила игры Джордж, приподнявшись вслед за подругой.

— Я не знаю… Давай так: если я выиграю, то ты носишь мои венки все лето.

— А если выиграю я, то… — мальчик замялся, не зная, что бы такое придумать. Тут его взгляд наткнулся на ее светлые волосы — точно такие же, как у этого противного слизняка Малфоя, — то ты подойдешь в следующем учебном году к Малфою и предложишь ему попробовать наше вино.

— Идет, — пожала плечами Луна и протянула руку для рукопожатия. — А кто разобьет?

— Не знаю, надо Фреда найти. Будет судьей и таймером, — предложил Джордж, и они вдвоем бросились на поиски его близнеца.

Фред лежал в тени дерева неподалеку и читал «Квидич сквозь века». Но книга тут же была отброшена в сторону, как только он услышал про спор.

— Итак, три… два… один… Поехали! — крикнул Фред, засекая время на стянутых из папиной мастерской маггловских часах. Луна и Джордж быстро стали рвать цветы и засовывать их в стянутые оттуда же льняные мешки.

Конечно, Джордж набрал больше. Все же он старше и быстрее, пусть Луна и была гораздо ловчее его.

— Итак, 3/4 мешка у Джорджа и 3/5 мешка у Луны. Думаю, победитель очевиден, — козырнул знанием простых дробей Фред.

— Ну вот, а я так старалась, — вздохнула Луна. Но Джордж видел, что она и не расстроилась вовсе.

Фред же этого не понял. И со всей свойственной ему «чуткостью» спросил:

— Ну и что тебе помешало? Морщерогие кизляки? Нарглы? Или какие-то другие неведомые зверушки? — задиристо спросил он, начисто забыв, что Луна — не Джинни, и от этих слов скорее расстроится, чем станет рваться в бой.

— Никто мне не мешал, — в чувствах сказала Лавгуд и, бросив мешок, пошла в сторону своего дома, вытирая накатывающие слезы ладошками.

Джордж бросил на брата рассерженный взгляд и бросился вслед за ней.

— А я то что? — удивленно спросил воздух Фред и, потрепав рыжие волосы, побрел домой.

На поляне остались лежать одинокие мешки с одуванчиками, забытые всеми. На них вечером наткнулась Джинни и утащила к себе в комнату — плести венки она тоже любила.

— Луна! Ну, хватит, я больше не выдержу! — сквозь смех выдавливал из себя Джордж, пока его подруга применяла на нем свои навыки щекотки.