Фандом: Гарри Поттер. Принцессе в обычном мире нелегко.
Добавить в моё избранное
5 мин, 45 сек 12231
Аккуратно снимая грим ватным диском, Лаванда злорадно улыбнулась и подмигнула своему отражению.
— Не родился ещё тот уникум, которому удастся безнаказанно меня обидеть!
— Ты рискуешь, — осуждающе покачала головой Парвати. — Почему ты его просто не бросила?
— Зачем? — искренне удивилась Лаванда и даже повернулась к лучшей подруге, позабыв о намерении избавиться от пятен «крови» на лице.
— Как это «зачем»? А зачем ты инсценировала свою смерть?!
— Ох, ты иногда такая смешная! — Лаванда хихикнула и вернулась к прерванному занятию. — Он обещал на мне жениться и не выполнил обещанного. Что ж мне, нужно было просто проглотить это?
— Но ведь ты не хотела замуж за Уизли! — всплеснула руками Парвати.
— Ну и что? — невозмутимо пожала плечами та. — Дело же не в том, хотела ли я стать миссис Уизли, а в том, что Рон посмел мне отказать!
— Ты начинаешь меня пугать.
— Парвати, брось…
— Ты не понимаешь! Это же Уизли! Мало тебе было Финнигана? Я думала, поседею тогда! Но ладно Симус, он никому не нужен. Ради него никто не стал бы будет рыть носом землю, но теперь ты зашла слишком далеко! Поттер докажет его невиновность! А Грейнджер? Ты вправду веришь, что она…
— Не произноси при мне её имя! — рявкнула Лаванда, в одну секунду преобразившись из милой девушки в ведьму. — Эта сучка не впервые переходит мне дорогу. Ну ничего, я ещё доберусь до неё… В общем, так. Раз авроры не спешат арестовывать его, а моим делом занимается какой-то стажёр, пора тебе идти к Поттеру и рассказывать о нас с Роном. Ты же не передумала?!
— Нет, — обречённо помотала головой Парвати, — я помогу тебе закопать Уизли.
Всё детство Лаванды прошло в райских условиях. Родители обожали единственную дочь и называли не иначе как принцессой, так что не было ничего удивительного в том, что девочка росла избалованной и мнящей себя центром вселенной.
Поступление в Хогвартс почти ничего не изменило, и Лаванда продолжила считать себя принцессой, а лучшую подругу Парвати — своей фрейлиной. Став старше, она поняла, что королевской крови в ней нет, но ничуть не расстроилась: разве такая мелочь имела значение?
Первый удар Судьба нанесла с помощью Снейпа, именно профессор зельеварения во всеуслышание обозвал Лаванду пустышкой. Было очень-очень обидно, она даже расплакалась, но, вспомнив, что от этого краснеют глаза и нос, быстро взяла себя в руки. Второе оскорбление было произнесено устами Грейнджер.
Рон Уизли не очень нравился Лаванде. Она бы и не обратила на него внимания, если бы не желание насолить соседке по комнате, посмевшей назвать её пустышкой. Но Рон оказался не так уж плох, ровно настолько, чтобы Лаванде не приходилось уж слишком сильно притворяться. Несколько месяцев всё было отлично, пока Лаванда не узнала, что Грейнджер вовсе не влюблена в Уизли — дальнейшие отношения с ним утратили смысл, так что она была даже рада, когда всё прекратилось, ведь в Хогвартсе были более достойные её мальчики.
Благодаря чистокровности, Лаванде не пришлось беспокоиться насчёт Пожирателей смерти, её никто не обижал, и жизнь продолжала радовать. А вот когда вмешался Поттер… Во время Битвы на Лаванду напал оборотень и только Провидение могло объяснить, как, при многочисленных ссадинах, порезах и ушибах, у неё не осталось никаких шрамов.
Те недели, что потребовались для полного восстановления и заживления всех травм, были сущим кошмаром! Она безумно боялась, что глубокая царапина на щеке обернётся безобразным шрамом; что раны от когтей Фенрира на шее навсегда останутся видны на её нежной коже; что поломанная нога срастётся неправильно, и она станет хромой…
Лаванда возненавидела не Поттера, а Грейнджер, без которой Мальчик-Который-Выжил не сумел бы дожить до дня Битвы.
А выйдя из Святого Мунго, первым, что она узнала, стала новость о двойной свадьбе героев.
Предпринять что-либо против самой Гермионы она не могла, а вот зайти с другой стороны… Возобновить роман с Роном было делом пары улыбок; знание, что муж Грейнджер предпочёл её, делало Лаванду почти счастливой. Редкие свидания её более чем устраивали, ведь Рон был случайным любовником, средством мести, а настоящая личная жизнь не имела к нему никакого отношения.
Впервые в жизни Лаванда влюбилась. Симус был весёлым, симпатичным, носил её на руках… Но спустя три месяца, когда Лаванда втихомолку уже присматривала себе свадебное платье, Финниган сообщил, что женится не на ней.
Сказать, что Лаванда была в бешенстве — ничего не сказать. Если бы Симус не скрылся в камине, ярко-салатовая вспышка оборвала бы его жизнь в тот же миг. Однако долго горевать Лаванда не стала — вместо этого она придумала, как отомстить.
Успех примитивного плана объяснялся неспокойной обстановкой в стране. Аврорат без перерыва и выходных гонялся за скрывшимися Пожирателями, и когда на стол Стэна Бордана легло дело о бытовом убийстве, он не стал копать слишком глубоко.
— Не родился ещё тот уникум, которому удастся безнаказанно меня обидеть!
— Ты рискуешь, — осуждающе покачала головой Парвати. — Почему ты его просто не бросила?
— Зачем? — искренне удивилась Лаванда и даже повернулась к лучшей подруге, позабыв о намерении избавиться от пятен «крови» на лице.
— Как это «зачем»? А зачем ты инсценировала свою смерть?!
— Ох, ты иногда такая смешная! — Лаванда хихикнула и вернулась к прерванному занятию. — Он обещал на мне жениться и не выполнил обещанного. Что ж мне, нужно было просто проглотить это?
— Но ведь ты не хотела замуж за Уизли! — всплеснула руками Парвати.
— Ну и что? — невозмутимо пожала плечами та. — Дело же не в том, хотела ли я стать миссис Уизли, а в том, что Рон посмел мне отказать!
— Ты начинаешь меня пугать.
— Парвати, брось…
— Ты не понимаешь! Это же Уизли! Мало тебе было Финнигана? Я думала, поседею тогда! Но ладно Симус, он никому не нужен. Ради него никто не стал бы будет рыть носом землю, но теперь ты зашла слишком далеко! Поттер докажет его невиновность! А Грейнджер? Ты вправду веришь, что она…
— Не произноси при мне её имя! — рявкнула Лаванда, в одну секунду преобразившись из милой девушки в ведьму. — Эта сучка не впервые переходит мне дорогу. Ну ничего, я ещё доберусь до неё… В общем, так. Раз авроры не спешат арестовывать его, а моим делом занимается какой-то стажёр, пора тебе идти к Поттеру и рассказывать о нас с Роном. Ты же не передумала?!
— Нет, — обречённо помотала головой Парвати, — я помогу тебе закопать Уизли.
Всё детство Лаванды прошло в райских условиях. Родители обожали единственную дочь и называли не иначе как принцессой, так что не было ничего удивительного в том, что девочка росла избалованной и мнящей себя центром вселенной.
Поступление в Хогвартс почти ничего не изменило, и Лаванда продолжила считать себя принцессой, а лучшую подругу Парвати — своей фрейлиной. Став старше, она поняла, что королевской крови в ней нет, но ничуть не расстроилась: разве такая мелочь имела значение?
Первый удар Судьба нанесла с помощью Снейпа, именно профессор зельеварения во всеуслышание обозвал Лаванду пустышкой. Было очень-очень обидно, она даже расплакалась, но, вспомнив, что от этого краснеют глаза и нос, быстро взяла себя в руки. Второе оскорбление было произнесено устами Грейнджер.
Рон Уизли не очень нравился Лаванде. Она бы и не обратила на него внимания, если бы не желание насолить соседке по комнате, посмевшей назвать её пустышкой. Но Рон оказался не так уж плох, ровно настолько, чтобы Лаванде не приходилось уж слишком сильно притворяться. Несколько месяцев всё было отлично, пока Лаванда не узнала, что Грейнджер вовсе не влюблена в Уизли — дальнейшие отношения с ним утратили смысл, так что она была даже рада, когда всё прекратилось, ведь в Хогвартсе были более достойные её мальчики.
Благодаря чистокровности, Лаванде не пришлось беспокоиться насчёт Пожирателей смерти, её никто не обижал, и жизнь продолжала радовать. А вот когда вмешался Поттер… Во время Битвы на Лаванду напал оборотень и только Провидение могло объяснить, как, при многочисленных ссадинах, порезах и ушибах, у неё не осталось никаких шрамов.
Те недели, что потребовались для полного восстановления и заживления всех травм, были сущим кошмаром! Она безумно боялась, что глубокая царапина на щеке обернётся безобразным шрамом; что раны от когтей Фенрира на шее навсегда останутся видны на её нежной коже; что поломанная нога срастётся неправильно, и она станет хромой…
Лаванда возненавидела не Поттера, а Грейнджер, без которой Мальчик-Который-Выжил не сумел бы дожить до дня Битвы.
А выйдя из Святого Мунго, первым, что она узнала, стала новость о двойной свадьбе героев.
Предпринять что-либо против самой Гермионы она не могла, а вот зайти с другой стороны… Возобновить роман с Роном было делом пары улыбок; знание, что муж Грейнджер предпочёл её, делало Лаванду почти счастливой. Редкие свидания её более чем устраивали, ведь Рон был случайным любовником, средством мести, а настоящая личная жизнь не имела к нему никакого отношения.
Впервые в жизни Лаванда влюбилась. Симус был весёлым, симпатичным, носил её на руках… Но спустя три месяца, когда Лаванда втихомолку уже присматривала себе свадебное платье, Финниган сообщил, что женится не на ней.
Сказать, что Лаванда была в бешенстве — ничего не сказать. Если бы Симус не скрылся в камине, ярко-салатовая вспышка оборвала бы его жизнь в тот же миг. Однако долго горевать Лаванда не стала — вместо этого она придумала, как отомстить.
Успех примитивного плана объяснялся неспокойной обстановкой в стране. Аврорат без перерыва и выходных гонялся за скрывшимися Пожирателями, и когда на стол Стэна Бордана легло дело о бытовом убийстве, он не стал копать слишком глубоко.
Страница 1 из 2
