Недоразумение или лучшее летнее приключение

— Блин, надо же палатки собрать. Вечером отъезд, — почему-то самая умная мысль самой первой из нас пришла самой пьяной Яне.

— Уик-энд закончился, — констатировал Валера, обнимая свою жену.

— Пора домой, — Васька притянул к себе Юльку. Ксюха наскочила и обняла их насколько хватало ручонок.

— Спать хочу, — пробурчала Яна, наваливаясь на Сергея, который еле-еле успел подхватить девушку.

Я посмотрел на Митрича. Он с какой-то лукавой хитрецой поглядывал на меня.

— Давайте соберем барахло, потусим еще на последнем концерте, а потом поедем, — предложил я.

Идея понравилась всем.

Нестройной гурьбой мы побрели к палаточному городку. Праздношатающихся людей стало меньше, а больше тех, кто с набитыми рюкзаками и обвешанные скрутками торопились к автобусной остановке и к парковке.

Свои вещи мы собрали на удивление быстро. Я закинул баулы в машину и даже успел помочь другим. Реальными сборами занимались только Валера и Митрич, а остальные все больше путались под ногами и мешали советами. Если их палатку собрать было еще более-менее просто, то плотно завернуть спальные мешки, которые так и норовили выскользнуть из рук, очень утомительно.

Было бы.

Если бы я не делал это с Митричем. Этот мелкий паршивец, как нарочно, то отпускал скрутку в самый последний момент, то не мог с достаточной силой придержать ее, то просто разваливался на спальнике и закутывался в него как в кокон. Закончилось тем, что я его сам завернул и приподнял на плечо, чтобы в таком виде отнести в машину. Он трепыхался, барахтался, притворно возмущался и сыпал обещаниями отомстить. Короче, мы бы развлекались так еще долго, если бы действительно не надо было собираться.

Когда утрамбовали рюкзаки в их машине, Полина взяла бразды правления на себя.

— Пошли места занимать! — распорядилась она.

Мы устроились, как обычно, на левой трибуне, поближе к сцене. Музыкант допевал свой концерт:

— … Кто здесь? Кто там? Тают почти на глазах.

Кто там? Кто здесь? Время идёт не по кругу.

Мы всё чаще себя не узнаём в зеркалах,

И всё реже видим друг друга…

Стало как-то тоскливо и грустно. Вот и закончился очередной фестиваль. Отпели любимые артисты, отгуляли фанаты, подзарядившись энергетикой. Новые знакомства, новые впечатления. И всему этому настал конец.

Я сидел и вяло дожёвывал свой гамбургер. Народу в фанзоне стало поменьше, многие уже уехали, чтобы не стоять в пробках, не дожидаясь окончания.

Признаться, я тоже хотел побыть в тишине и одиночестве.

Я перевел взгляд на Митрича. Тот что-то активно обсуждал с Сергеем, который хоть немного, но протрезвел за это время.

Пожалуй, не в полном одиночестве. Неплохо было бы еще и его рядом видеть, но…

Перед началом последнего концерта публика немного оживилась, подтянулась к сцене, поближе к музыкантам. Когда грянула их залихватская, настроение у всех резко подскочило вверх.

— … Ты увяз, как пчела в сиропе -

И не выбраться тебе уже.

Тонкий шрам на любимой попе -

Рваная рана в твоей душе…

Я подхватил Юльку начал с ней вальсировать. Она хохотала и подыгрывала мне, осторожно придерживая рукой живот. К нам присоединился Митрич с Ксюшкой. Он крутил малявку в разные стороны. Племянница мотылялась в его умелых руках и визжала еще громче взрослых. Затем в пляс пустились и Валера с Полиной, и Серега, с трудом удерживая полуживую Яну. Васька ловким движением перехватил жену из моих рук и тоже стал подпевать и подтанцовывать с нами. Мне осталось только поднять Ксюшку на плечи Митрича и, придерживая ее за руки, танцевать с ними двумя.

Мы кривлялись, стараясь перекричать друг друга, строили рожи и хохотали, как ненормальные. Его голубые глаза, подсвеченные закатным солнцем, искрились. И я опять почувствовал, что мне будет не хватать этого цвета в своей жизни.

Когда песня закончилась, схватил Митрича за руку и потащил вниз с трибуны.

— Ты куда? — попытался тормознуть меня брат.

— Мы на сколько отъезд запланировали? Вот к этому времени к машине и подойду.

— Смотри, без тебя уедем, — предупредил он меня, хитро усмехаясь.

Мы отошли подальше, где не так гремела музыка и можно было спокойно поговорить. Многих торговых палаток уже не было. Сели на вытоптанную траву и вытянули ноги в сторону экранов. И с этого расстояния, в принципе, все видно и слышно, особенно, вечером и, особенно, когда народу мало. Мимо нас изредка еще проходили зрители. Некоторые, как и мы, сидели на земле, некоторые стояли, пританцовывая и подпевая. Но все на достаточно дальнем расстоянии друг от друга.

— Ты обгорел, — я провел пальцем по его предплечью.

— Угу, — согласился мелкий. — Облезать буду.

Мы помолчали, наслаждаясь прохладой, спокойствием и музыкой.