Фандом: Гарри Поттер. Гарри получает возможность вернуться к моменту доставки письма из Хогвартса. Он уже успел разочароваться в друзьях, наставниках, врагах и соперниках. Все, что он хочет — еще раз выжить.
Добавить в моё избранное
246 мин, 55 сек 6169
Снейп ничего не говорил, но это было не нужно. Гарри знал, что должен научиться окклюменции раньше, чем Снейп получит слишком много воспоминаний.
После всего, сидя в кровати, Гарри пытался понять, как восприняли его действия люди, которых он никогда не понимал. Люциус Малфой передал ему дневник Тома Риддла. Оказался ли он в Хогвартсе случайно? В конце концов, у него были дела, как у представителя попечительского совета. Или же он нарочно пришел в Хогвартс под благовидным предлогом и стал ждать встречи с Гарри? Что успел понять Грозный Глаз и по какой причине он был мертв? Для чего использовал Черную Метку Снейп, когда убивал Риту Скитер? И действительно ли это был он? Чего хотел Дамблдор, когда вызывал Гарри к себе? Что он увидел в голове Гарри? Что он понял, а чего не понял?
Мысли крутились с немыслимой скоростью. Он успел сделать все, что запланировал летом, но последствия оказались настолько ужасными, что теперь впору было искать новые Песочные Часы. Возможно, Министерство было абсолютно право, оставив такой артефакт без использования. Или первоначально артефактов было больше?
Стрелка часов в спальне постепенно двигалась к часу ночи. Гарри лег, нащупал рукой дневник Тома, и ему в голову пришла идея, от которой сначала его бросило в дрожь, а затем он посчитал ее гениальной. Он достал перо, положил пергамент поверх твердой обложки дневника, и начал писать.
Первый курс: философский камень, профессор Квиррелл, Рон, Гермиона, Невилл, кровь единорога, дракон Хагрида, кентавры, зеркало, мантия невидимка.
Второй курс: Добби, Локхарт, Тайная Комната, василиск, дневник Тома Риддла, акромантул, летающий автомобиль, дом Уизли.
Третий курс: Сириус, Хвост, пророчество, дементоры, профессор Люпин, Карта Мародеров, маховик времени у Гермионы.
Четвертый курс: Чемпионат, Пожиратели Смерти, Крауч-младший, драконы, Рита Скитер, омут воспоминаний, Седрик Диггори, Чжоу.
Пятый курс: Орден Феникса, дом на Гриммо, Амбридж, Луна, брат Хагрида, Выручай-комната.
Дописав, Гарри стал перечитывать неровные строчки. Нужно было запомнить их — оставлять такие опасные сведения нельзя было даже на время. Гарри решил при первой возможности спросить у кого-нибудь из учеников старших курсов, как можно заставлять чернила быть невидимыми для всех, за исключением владельца.
Когда часы показывали два ночи, он аккуратно порвал лист, бросил обрывки в камин, лег в постель и стал думать дальше. Ему нужно было не выпускать из внимания и то, что уже произошло по его вине, когда он начал менять историю. Мысленно он стал делать пометки: «Получить письмо из Хогвартса, убить профессора Квиррелла, взять учебники и ценные книги по волшебству, изучить историю войны с темными силами за последний век, попасть на факультет Хаффлпафф, открыть Тайную Комнату раньше жертвы дневника, передать Хвоста Министерству, избавиться от Риты Скитер».
Перед тем, как заснуть, он беззвучно прошептал:
— Профессор Квиррелл, Грозный Глаз Муди, Рита Скитер.
Одна его часть мечтала, что ночью они приснятся ему, и таким образом он сможет наказать себя за содеянное. Другая часть боялась, что сон будет слишком реальным.
Ему приснился Сириус. Он лежал в Больнице Святого Мунго и выглядел так, как Гарри его запомнил в последнюю встречу. Сириус писал письмо, и в пять утра Гарри, совершенно измученный, проснулся от того, что до получения этого несуществующего письма он не сможет общаться с крестным. Гарри, одиннадцатилетний Гарри, не может знать, что Сириус — его крестный. «Придира» писала только о том, что Министерство нехотя признало ошибку, и мусолило тему несправедливости Визенгамота, о самом Блэке они дали только один абзац. Еще один потенциальный союзник оказался вне досягаемости.
И все же, положив дневник Тома между стопкой учебников на день, Гарри отправился завтракать. Он был одним из первых. За столами сидело несколько преподавателей и совсем немного учеников.
За столом Хаффлпаффа в такую рань сидел только Седрик Диггори. Гарри смотрел на него, вспоминая их соперничество и короткий момент дружбы, закончившийся смертью хаффлпаффца.
— Эй, у меня что-то на лице? — весело спросил Седрик, заметив, как на него смотрит первокурсник.
— Что? — спохватился Гарри. — Ой, нет, я случайно. Просто задумался.
— Опять хочешь украсть крысу? У меня крыс нет, — снова пошутил Седрик. Он был таким же добродушным, как всегда.
— Нет, с крысами я завязал, — улыбнулся Гарри.
— Знаешь, мне они тоже никогда не нравились, — признался Седрик.
Гарри пришла в голову идея, которую он тут же озвучил:
— Слушай, я вот как раз думал с кем-нибудь посоветоваться.
— Мой совет — бери сову. Сова никогда не помешает.
— Нет, сова у меня уже есть. Я хотел спросить про другое. Скажи, есть ли такие чернила, которые видит только их владелец?
— Чернила?
После всего, сидя в кровати, Гарри пытался понять, как восприняли его действия люди, которых он никогда не понимал. Люциус Малфой передал ему дневник Тома Риддла. Оказался ли он в Хогвартсе случайно? В конце концов, у него были дела, как у представителя попечительского совета. Или же он нарочно пришел в Хогвартс под благовидным предлогом и стал ждать встречи с Гарри? Что успел понять Грозный Глаз и по какой причине он был мертв? Для чего использовал Черную Метку Снейп, когда убивал Риту Скитер? И действительно ли это был он? Чего хотел Дамблдор, когда вызывал Гарри к себе? Что он увидел в голове Гарри? Что он понял, а чего не понял?
Мысли крутились с немыслимой скоростью. Он успел сделать все, что запланировал летом, но последствия оказались настолько ужасными, что теперь впору было искать новые Песочные Часы. Возможно, Министерство было абсолютно право, оставив такой артефакт без использования. Или первоначально артефактов было больше?
Стрелка часов в спальне постепенно двигалась к часу ночи. Гарри лег, нащупал рукой дневник Тома, и ему в голову пришла идея, от которой сначала его бросило в дрожь, а затем он посчитал ее гениальной. Он достал перо, положил пергамент поверх твердой обложки дневника, и начал писать.
Первый курс: философский камень, профессор Квиррелл, Рон, Гермиона, Невилл, кровь единорога, дракон Хагрида, кентавры, зеркало, мантия невидимка.
Второй курс: Добби, Локхарт, Тайная Комната, василиск, дневник Тома Риддла, акромантул, летающий автомобиль, дом Уизли.
Третий курс: Сириус, Хвост, пророчество, дементоры, профессор Люпин, Карта Мародеров, маховик времени у Гермионы.
Четвертый курс: Чемпионат, Пожиратели Смерти, Крауч-младший, драконы, Рита Скитер, омут воспоминаний, Седрик Диггори, Чжоу.
Пятый курс: Орден Феникса, дом на Гриммо, Амбридж, Луна, брат Хагрида, Выручай-комната.
Дописав, Гарри стал перечитывать неровные строчки. Нужно было запомнить их — оставлять такие опасные сведения нельзя было даже на время. Гарри решил при первой возможности спросить у кого-нибудь из учеников старших курсов, как можно заставлять чернила быть невидимыми для всех, за исключением владельца.
Когда часы показывали два ночи, он аккуратно порвал лист, бросил обрывки в камин, лег в постель и стал думать дальше. Ему нужно было не выпускать из внимания и то, что уже произошло по его вине, когда он начал менять историю. Мысленно он стал делать пометки: «Получить письмо из Хогвартса, убить профессора Квиррелла, взять учебники и ценные книги по волшебству, изучить историю войны с темными силами за последний век, попасть на факультет Хаффлпафф, открыть Тайную Комнату раньше жертвы дневника, передать Хвоста Министерству, избавиться от Риты Скитер».
Перед тем, как заснуть, он беззвучно прошептал:
— Профессор Квиррелл, Грозный Глаз Муди, Рита Скитер.
Одна его часть мечтала, что ночью они приснятся ему, и таким образом он сможет наказать себя за содеянное. Другая часть боялась, что сон будет слишком реальным.
Ему приснился Сириус. Он лежал в Больнице Святого Мунго и выглядел так, как Гарри его запомнил в последнюю встречу. Сириус писал письмо, и в пять утра Гарри, совершенно измученный, проснулся от того, что до получения этого несуществующего письма он не сможет общаться с крестным. Гарри, одиннадцатилетний Гарри, не может знать, что Сириус — его крестный. «Придира» писала только о том, что Министерство нехотя признало ошибку, и мусолило тему несправедливости Визенгамота, о самом Блэке они дали только один абзац. Еще один потенциальный союзник оказался вне досягаемости.
И все же, положив дневник Тома между стопкой учебников на день, Гарри отправился завтракать. Он был одним из первых. За столами сидело несколько преподавателей и совсем немного учеников.
За столом Хаффлпаффа в такую рань сидел только Седрик Диггори. Гарри смотрел на него, вспоминая их соперничество и короткий момент дружбы, закончившийся смертью хаффлпаффца.
— Эй, у меня что-то на лице? — весело спросил Седрик, заметив, как на него смотрит первокурсник.
— Что? — спохватился Гарри. — Ой, нет, я случайно. Просто задумался.
— Опять хочешь украсть крысу? У меня крыс нет, — снова пошутил Седрик. Он был таким же добродушным, как всегда.
— Нет, с крысами я завязал, — улыбнулся Гарри.
— Знаешь, мне они тоже никогда не нравились, — признался Седрик.
Гарри пришла в голову идея, которую он тут же озвучил:
— Слушай, я вот как раз думал с кем-нибудь посоветоваться.
— Мой совет — бери сову. Сова никогда не помешает.
— Нет, сова у меня уже есть. Я хотел спросить про другое. Скажи, есть ли такие чернила, которые видит только их владелец?
— Чернила?
Страница 29 из 71
