Фандом: Гарри Поттер. Гарри получает возможность вернуться к моменту доставки письма из Хогвартса. Он уже успел разочароваться в друзьях, наставниках, врагах и соперниках. Все, что он хочет — еще раз выжить.
Добавить в моё избранное
246 мин, 55 сек 6082
— огрызнулся Дадли, и благодушное настроение тут же покинуло Гарри. Действительно, много лет назад у него еще не было смертельного врага, многократно превосходящего по силе, но уже тогда у него был другой враг, менее смертоносный, но такой же назойливый.
— Просто завидую тебе, — ляпнул Гарри.
Тетя Петунья и дядя Вернон замолчали и обернулись к племяннику. Гарри поправил сломанные очки, вздохнул и продолжил пить чай.
— Чего? — переспросил Дадли, явно не понимая, о чем идет речь.
— Просто я завидую, что у тебя есть мама и папа, которые о тебе заботятся и хотят купить тебе еще одну школьную форму, — как можно отчетливей ответил Гарри.
Дурсли промолчали, но Гарри почувствовал, что первые семена упали на благодатную почву. Через минуту, так и не получив исчерпывающего ответа на свой вопрос, Дадли вернулся к просмотру телепередачи, Дурсли начали склоку по вопросу покупок, а Гарри незаметно ушел в чулан.
Письмо легло на колени. Гарри развернул его и прочел знакомый до боли текст. Вот как просто было заполучить его тогда. Достаточно обмануть людей, которые всю жизнь тихо ненавидели его и скрывали страшную правду ради собственного благополучия. Один маленький обман, и сколько сэкономлено сил.
Неровным почерком на обороте письма он написал:
«Прошу отправить ко мне волшебника, мои тетя и дядя не верят в волшебство. Гарри Поттер. Чулан под лестницей»
Он пытался как можно лучше представить свои мысли пять лет назад и, возможно, вышло не так уж красиво, но для Школы Чародейства и Волшебства это будет выглядеть убедительней, чем пространное сочинение в духе тех, что задает профессор Макгонагалл. Удовлетворенный результатом, он спрятал записку в брюки и вышел в гостиную, где Дурсли продолжали ругаться, обсуждая необходимость покупки нового телевизора для Дадли.
— Чего тебе? — строго спросил дядя Вернон, разглядывая ожидающего Гарри.
— Я бы хотел сходить к миссис Фигг, — заявил Гарри, старательно изображая десятилетнего. — Вчера она сказала, что у нее умерла кошка.
Вторая за сегодняшний день ложь далась куда легче первой. Дядя Вернон долго обдумывал услышанное, не смог найти подвоха и велел Гарри возвращаться к обеду, чтобы помочь тете Петунье на кухне.
— Ты даже не слушаешь меня, Вернон! — возглас тети раздался за спиной уходящего Гарри.
Хорошая сторона его детства заключалась в том, что он никому не был нужен. Плохая заключалась в том же.
В доме миссис Фигг как всегда пахло капустой. Раньше Гарри видел в этом только дурной запах, но теперь, зная положение сквибов в обществе, догадывался, что капуста всего лишь отражала достаток миссис Фигг. Такие, как она, считались изгоями. Было сложно поверить, что именно сквиба Дамблдор оставил приглядывать за Мальчиком-который-выжил, но этот вопрос Гарри решил отложить на потом.
После того, как миссис Фигг налила ему чай и положила очередной деревянный кекс, он достал письмо из Хогвартса и протянул его старухе.
— Понимаете, миссис Фигг, мои тетя и дядя запрещают мне говорить обо всяких странных вещах. Может, вы знаете, что оно означает?
Простодушная миссис Фигг — почти такая же, какой он запомнил ее в Визенгамоте — приняла пергамент и печально улыбнулась. Интересно, сколько ждут своего письма сквибы? Куда отправляют учиться их? Десятилетний Гарри тряхнул головой, выбивая из нее шестнадцатилетнего.
— Да-да, я знаю, что это. Давай-ка я налью себе немного бренди.
Миссис Фигг удалилась и Гарри, старательно раскрошив руками деревянный кекс, стал ожидать длинной истории. Старушка не подвела его и выложила, как на духу, все, что сама знала о Хогвартсе. Вспоминая свое первое знакомство со Школой Чародейства и Волшебства, явившейся ночью во время бури в виде великана с растрепанной шевелюрой, Гарри подумал, что Дамблдор чересчур много поставил на эффект неожиданности. Куда проще было отправить миссис Фигг в дом Дурслей, чтобы старушка незаметно вручила письмо. До нее никому не было дела.
— Отправлю им сову, чтобы они прислали кого-нибудь из учителей, — подвела итог миссис Фигг, совершенно очарованная тем, что донесла до юного волшебника столь важные сведения, и тут же удалилась на второй этаж. Гарри, продолжая крошить кекс, терпеливо ждал.
Спустя пару часов ему все же пришлось вернуться к Дурслям и помогать тете Петунье готовить обед. В основном вся помощь сводилась к тому, что он делал что-нибудь «неправильно», тетя с присущим ей остервенением кидалась на эту оплошность, ее настроение повышалось, и это, надо думать, улучшало вкус будущей еды. Гарри поглядывал на часы и пытался сосредоточиться на стейке, который нужно было переворачивать ровно в ту секунду, которую тетя Петунья считала подходящей. Секундная стрелка отсчитывала время, которое бездарно пропадало с точки зрения новой магической войны.
— Просто завидую тебе, — ляпнул Гарри.
Тетя Петунья и дядя Вернон замолчали и обернулись к племяннику. Гарри поправил сломанные очки, вздохнул и продолжил пить чай.
— Чего? — переспросил Дадли, явно не понимая, о чем идет речь.
— Просто я завидую, что у тебя есть мама и папа, которые о тебе заботятся и хотят купить тебе еще одну школьную форму, — как можно отчетливей ответил Гарри.
Дурсли промолчали, но Гарри почувствовал, что первые семена упали на благодатную почву. Через минуту, так и не получив исчерпывающего ответа на свой вопрос, Дадли вернулся к просмотру телепередачи, Дурсли начали склоку по вопросу покупок, а Гарри незаметно ушел в чулан.
Письмо легло на колени. Гарри развернул его и прочел знакомый до боли текст. Вот как просто было заполучить его тогда. Достаточно обмануть людей, которые всю жизнь тихо ненавидели его и скрывали страшную правду ради собственного благополучия. Один маленький обман, и сколько сэкономлено сил.
Неровным почерком на обороте письма он написал:
«Прошу отправить ко мне волшебника, мои тетя и дядя не верят в волшебство. Гарри Поттер. Чулан под лестницей»
Он пытался как можно лучше представить свои мысли пять лет назад и, возможно, вышло не так уж красиво, но для Школы Чародейства и Волшебства это будет выглядеть убедительней, чем пространное сочинение в духе тех, что задает профессор Макгонагалл. Удовлетворенный результатом, он спрятал записку в брюки и вышел в гостиную, где Дурсли продолжали ругаться, обсуждая необходимость покупки нового телевизора для Дадли.
— Чего тебе? — строго спросил дядя Вернон, разглядывая ожидающего Гарри.
— Я бы хотел сходить к миссис Фигг, — заявил Гарри, старательно изображая десятилетнего. — Вчера она сказала, что у нее умерла кошка.
Вторая за сегодняшний день ложь далась куда легче первой. Дядя Вернон долго обдумывал услышанное, не смог найти подвоха и велел Гарри возвращаться к обеду, чтобы помочь тете Петунье на кухне.
— Ты даже не слушаешь меня, Вернон! — возглас тети раздался за спиной уходящего Гарри.
Хорошая сторона его детства заключалась в том, что он никому не был нужен. Плохая заключалась в том же.
В доме миссис Фигг как всегда пахло капустой. Раньше Гарри видел в этом только дурной запах, но теперь, зная положение сквибов в обществе, догадывался, что капуста всего лишь отражала достаток миссис Фигг. Такие, как она, считались изгоями. Было сложно поверить, что именно сквиба Дамблдор оставил приглядывать за Мальчиком-который-выжил, но этот вопрос Гарри решил отложить на потом.
После того, как миссис Фигг налила ему чай и положила очередной деревянный кекс, он достал письмо из Хогвартса и протянул его старухе.
— Понимаете, миссис Фигг, мои тетя и дядя запрещают мне говорить обо всяких странных вещах. Может, вы знаете, что оно означает?
Простодушная миссис Фигг — почти такая же, какой он запомнил ее в Визенгамоте — приняла пергамент и печально улыбнулась. Интересно, сколько ждут своего письма сквибы? Куда отправляют учиться их? Десятилетний Гарри тряхнул головой, выбивая из нее шестнадцатилетнего.
— Да-да, я знаю, что это. Давай-ка я налью себе немного бренди.
Миссис Фигг удалилась и Гарри, старательно раскрошив руками деревянный кекс, стал ожидать длинной истории. Старушка не подвела его и выложила, как на духу, все, что сама знала о Хогвартсе. Вспоминая свое первое знакомство со Школой Чародейства и Волшебства, явившейся ночью во время бури в виде великана с растрепанной шевелюрой, Гарри подумал, что Дамблдор чересчур много поставил на эффект неожиданности. Куда проще было отправить миссис Фигг в дом Дурслей, чтобы старушка незаметно вручила письмо. До нее никому не было дела.
— Отправлю им сову, чтобы они прислали кого-нибудь из учителей, — подвела итог миссис Фигг, совершенно очарованная тем, что донесла до юного волшебника столь важные сведения, и тут же удалилась на второй этаж. Гарри, продолжая крошить кекс, терпеливо ждал.
Спустя пару часов ему все же пришлось вернуться к Дурслям и помогать тете Петунье готовить обед. В основном вся помощь сводилась к тому, что он делал что-нибудь «неправильно», тетя с присущим ей остервенением кидалась на эту оплошность, ее настроение повышалось, и это, надо думать, улучшало вкус будущей еды. Гарри поглядывал на часы и пытался сосредоточиться на стейке, который нужно было переворачивать ровно в ту секунду, которую тетя Петунья считала подходящей. Секундная стрелка отсчитывала время, которое бездарно пропадало с точки зрения новой магической войны.
Страница 4 из 71
