Гарри Поттер и Песочные Часы

Он изобразил на лице улыбку без особого энтузиазма и сдержанно кивнул в знак приветствия.

— Северус! Не знала, что ты тоже приглашен, — удивилась профессор.

— Дело в том, что меня пригласили совсем недавно, — ответил Снейп. Гарри опасался, что их взгляды встретятся, и это каким-то образом раскроет обман Мальчика-который-выжил-но-не-стал-Темным-Лордом, но Снейп не смотрел в его сторону.

— Вот как? — Макгонагалл направилась к месту, возле которого лежала красивая табличка с ее именем. Гарри отыскал собственную рядом с креслом Драко и поспешно отправился садиться. Он не хотел привлекать к себе лишнего внимания, и, несмотря на всю абсурдность этого желания, пытался вести себя как можно тише до последнего момента.

— Мы очень рады, мистер Поттер, что вы все же приняли наше приглашение, — произнес Люциус, подняв красивый кубок. Гарри увидел перед собой похожий, взял в руку и заставил ее не дрожать. Пить в доме Малфоев было едва ли разумнее, чем на допросе Грозного Глаза.

— Профессор Макгонагалл предложила мне помощь, — тихо признался Гарри.

— Большое спасибо, профессор, — тут же отозвалась мама Драко, и ее слова показались Гарри искренними. Он переводил взгляд с одного лица на другое и не понимал, о чем на самом деле думают все эти люди. Словно в банке со скорпионами он один был безобидной жабой.

— Хочу сообщить вам, профессор, — продолжил тем временем Люциус, — что благодаря мистеру Поттеру наша семья смогла пережить это ужасное во всех отношениях вмешательство Министерства. Вот уже десять лет род Малфоев неукоснительно следует всем требованиям магического сообщества и старается на благо всех волшебников. Когда другие отвернулись от нас, юный мистер Поттер проявил великодушие.

— Вот как? — удивилась профессор Макгонагалл. — Что ж, я очень рада, что мистер Поттер помог вам.

Гарри заметил, как по ее лицу пробежала тень. Он хотел бы понять больше о том, что она думала по поводу речи Люциуса, но это было невозможно.

Праздничный ужин удался на славу, переплюнув даже то, что предлагали домовые эльфы Хогвартса. Гарри ел и пил, понимая, что каждый глоток, каждый укус могут стоить ему жизни, и в то же время понимая другое — если он не будет есть и пить, они узнают о его слабости. Если бы еда не была такой вкусной, возможно, он не смог бы продолжать, однако Добби или кто-то еще, кто готовил этот ужин, постарался на славу. Расправившись с десертом, он вежливо поблагодарил маму Драко и сообщил, что им, вероятно, нужно отправляться обратно в Хогвартс.

— Я хотел показать тебе свою комнату, — заявил вдруг Драко. Механически, сухо, дрожащим голосом. Гарри без труда понял, что он врет. Макгонагалл покосилась на слизеринца, но ничего не сказала. Даже если она поняла, что Драко врет, у нее не было никаких оснований изобличать его в этом.

— Ну, пусть дети поиграют, — улыбнулась Нарцисса. — Недавно мы купили Драко новую метлу. Очень жаль, что в Хогвартсе ученикам не разрешают участвовать в квиддиче на первом курсе. Уверена, что Драко отлично справился бы с этим. Знаете, он любит полеты с раннего детства.

Макгонагалл начала отвечать, а Гарри ничего не оставалось, как идти за Драко. Сложно было не заметить, что у того трясутся руки. Гарри даже хотел приободрить его, но потом понял, что для этого нет никаких оснований. В конечном счете, там, «в комнате Драко», может оказаться все, что угодно.

Они действительно пришли в детскую. На одной стене были приклеены нехитрые детские рисунки, на другой, красиво оформленная, виднелась коллекция карточек волшебников из коробок шоколадных лягушек. Драко собрал почти все, сходу можно было посчитать только десяток пробелов.

Возле окна, в кресле, сидел незнакомец. Его лица не было видно, но как только он открыл рот, Гарри узнал его:

— Драко, выйди.

И прежде, чем Гарри успел осознать происходящее, его собственные губы произнесли:

— Нет, Драко, останься.

Барти Крауч-младший резко поднялся из своего кресла и сделал пару шагов в сторону Гарри. Драко застыл возле двери.

— Это правда, что профессор Квиррелл умер от одного прикосновения? Правда, что Тайная Комната была открыта? Правда, что…

— Замолчи, — выпалил Гарри, потому что именно этого ему хотелось больше всего. — Аластор Муди, аврор, Грозный Глаз — это твоя работа?

Он ненавидел Барти. Ненавидел еще с тех пор, как узнал о его причастности к смерти Седрика. Однако сейчас, в поместье Малфоев, эта ненависть усилилась многократно.

Крауч смерил его внимательным взглядом. Он смотрел долго, внимательно, не отрываясь. Гарри чувствовал, как скользят по сознанию чужие мысли. Они просачивались внутрь буква за буквой, и с каждой секундой было вся труднее удерживать защиту окклюмента. Гарри услышал, как судорожно вздохнул позади него Драко. Все же младший Малфой оставался одиннадцатилетним ребенком.