Три галлеона

— Никто не тянул тебя за язык, Грейнджер, — Малфой поднял бровь, приближаясь к ней. — Единственное, что я хотел бы знать, зачем ты поклонилась, если знала, что я спорил?

— Своё обещание я давала по другому поводу, — немного помолчав, ответила гриффиндорка. Что-то подсказывало ей, что сейчас состоится серьёзный разговор. Она боялась говорить на эту тему.

— Ты сказала, что если ответишь мне взаимностью…

— Я прекрасно помню, что я сказала…

— И это значит?

— Взаимностью, Малфой!

Парень усмехнулся. Его кривоватая ухмылка вызывала в гриффиндорке противоречивые чувства. Всё-таки что-то определённо изменилось в этом году. Ухмылялся он так и раньше, но теперь в сочетании с совершенно другим взглядом впечатление эта улыбка производила совсем иное. Хотелось распробовать, впиться губами, чтобы узнать, как он это делает. Пока Гермиона изучала его, он подходил ближе.

— У нас нет будущего, — проговорил Драко. Девушка окинула его оценивающим взглядом.

— И что это значит? — нахмурилась она. — Ещё ничего не решено. Всё можно изменить.

— Я не пойду против семьи, Грейнджер, — разговор становился серьёзным и парень напрягся.

— Никто из нас не пойдёт, Малфой, — в тон ему ответила девушка. — К тому же скоро ты уедешь на рождественские каникулы и только укрепишься в убеждениях.

— Ты говоришь так, как будто смирилась, — парень внимательно разглядывал гриффиндорку. — Неужели ты поняла, что твой план по спасению моей души безнадёжен?

— Ты мне обещал, что сам примешь решение в тот день, когда я тебя связала, — напомнила девушка и прислонилась спиной к чему-то твёрдому. Обернулась. — Исчезательный шкаф?

— Исчезательный шкаф, — настороженно повторил Драко. — Который не работает.

— Надо просто найти второй, — беззаботно сказала девушка. — А потом произнести заклинание.

— Какое? — кое-как скрывая своё волнение, спросил Драко. Девушка водила рукой по рунам на шкафе и не заметила его бегающих глаз.

— Я не знаю, — пожала плечами Гермиона и посмотрела на слизеринца. — В нашей библиотеке ничего об этом не написано.

Малфой задумался, значит способ всё-таки есть. Библиотека в мэноре наверняка располагает нужными свитками. От внезапно свалившегося облегчения захотелось танцевать. Малфой улыбнулся и обнял Гермиону. Она замерла, он, поняв, что сделал, тоже.

— Ты мне нравишься, Грейнджер, — вышло как-то тоскливо, но Гермиона перестала дышать. Драко Малфой, слизеринец, признался в симпатии ей, магглорождённой! Свихнуться можно! Она так давно мечтала услышать эти слова от Рона, представляла, как однажды утром он поймёт, что жить без неё не может и они больше, чем друзья. Но у судьбы на этот счёт было другое мнение. Малфой признался ей в чувствах, и часть её души расцвела, заполняя собой всю грудную клетку. Она посмотрела в его глаза, эти серые океаны. Она уже никогда не сможет забыть их, потому что в эту секунду поняла, что счастье существует.

— Совсем как в тот день, — голос слегка подводил её, но он не обратил внимания.

— Тогда ты мне не поверила, — усмешка, эти губы, Гермиона просто таяла.

— Ну если бы ты не полез с поцелуями сразу, я может и задумалась бы, — рот растягивался в улыбке, а по коже расходилось блаженство. Оба понимали, что всего пара минут отделяет их от разорванной одежды, нетерпеливых поцелуев, от таких желанных прикосновений и движений, но оба, как по договорённости, оттягивали этот момент.

— Но если я сейчас тебя поцелую, ты меня не убьёшь?

— Я убью тебя, если ты меня не поцелуешь!

Повторять дважды не требовалось. Драко впился губами в рот гриффиндорки. Гермиона издала такой сладкий стон, что у парня напрочь сорвало крышу. Он перестал себя контролировать, когда Гермиона запустила руки под его мантию. Её платье облегало фигуру, поэтому он беспорядочно водил по ней руками и чувствовал каждый изгиб.

— Могу я… избавить девушку… от платья? — между поцелуями пролепетал Драко.

— Не строй из себя джентльмена, Малфой! — проговорила Гермиона, целуя его шею. — В прошлый раз ты не спрашивал разрешения.

— Я так хочу тебя, что готов порвать его прямо на тебе, — говорил слизеринец, переходя от губ к шее, впиваясь зубами, отчего Гермиона выгибалась и льнула к нему сильнее. — Будет жаль, если это твоё любимое.

— Ты может и не в курсе, Малфой, — Гермиона тонкими пальцами оттолкнула парня от себя. Его взор был затуманен, он смотрел на неё словно был готов сожрать с потрохами. — Но существует такое заклинание, как Репаро…

Ноздри парня раздулись. Усмешка снова появилась на лице.

— Издеваешься, — вышло как-то не совсем угрожающе, Гермиона хихикнула, потом снова. — Ну уж эта мне гриффиндорская самонадеянность!

Малфой зарычал, Гермиона задыхалась от смеха, когда он заткнул её рот поцелуем. С ближайшего стола вещи полетели на пол.