Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12249
— Поручать мне убийство Дамблдора! Серьёзно?
— Тёмный Лорд верит в тебя, — как мантру повторил Люциус.
— Да неужели?! — Драко тяжело дышал и не верил сам себе: он что, высказывается против Лорда?! — Это чистой воды самоубийство, отец! Я не общаюсь с директором настолько близко, чтобы… убить его.
— У нас нет другого выхода, Драко, — казалось, отец с трудом сдерживается, чтобы не садануть по столу своей тростью. — От этого слишком много зависит. Наше положение, наши жизни…
— Но Люциус, наш мальчик не убийца, — впервые за вечер Нарцисса подала голос.
— Это дело поручили лично ему, — Люциус устало откинулся на спинку стула. — Он не может просто отказаться это выполнять.
— Какая разница кто, лишь бы Дамблдор был мёртв, разве нет? — голос Нарциссы сорвался, она беспокойно взирала на мужа. — Пусть это сделает Белла.
— Лорд больше не интересуется моим мнением, — как-то обиженно сказал Люциус, но тут же выпрямился и встал из-за стола. — Не разочаровывай меня, сын.
Гул шагов удаляющегося отца отдавался в голове.
— Я найду способ, — тихо, глухо, как будто самому себе. Безграничная грусть затопила сердце Драко. Кто он такой во всей этой войне? Неужели такое важное дело Лорд поручил именно ему? Ответ напрашивался сам: если ты умрёшь, Лорду будет всё равно, как безразлично ему и то, что ты можешь запятнать свою душу.
Каникулы шли своим чередом. Жутко хотелось написать Грейнджер, но Драко сдерживался как мог. Ему казалось, что напиши он хоть строчку, всё изменится навсегда и он наделает глупостей: во вред себе, семье… Он не мог облажаться, не в этот раз. Убивать Дамблдора он не станет, лучше придумает, как использовать Исчезательный шкаф. Он чувствовал, это как-то поможет делу. Лучшее, на что он мог надеяться это то, что он исчезнет навсегда и война больше его не коснётся. Хотя исчезать одному совсем не хотелось, он знал, кого бы взял с собой в это путешествие.
Роясь в свитках в библиотеке поместья, Драко узнал много нового, что совершенно не относилось к делу. Порой он зачитывался какими-то историями, напрочь позабыв о том, что просиживает здесь часы не за этим. Грейнджер ясно выразилась, должно быть заклинание, поэтому Драко во все глаза вчитывался в хитросплетения рун и букв, чтобы найти необходимое.
Тем временем в школе трое друзей искали способ вывести Слизнорта на чистую воду. На все попытки заговорить с ним в коридоре зельевар отвечал бегством. Он даже не скрывал того, что не хочет говорить с Гарри. Отказал даже тогда, когда гриффиндорец попросил подтянуть его по зельям. Хотя в этом году Поттер был последним, кому требовалась помощь по этой части. Следом за Гарри на дополнительные уроки напрашивался Рон, но Слизнорт, очевидно, памятуя о медовухе и отравленном ею Роне, совершенно не хотел оставаться с парнем наедине. Гермиона тоже пыталась втереться в доверие к учителю, но её успех был явно не лучше. В один из дней Хагрид сообщил за завтраком, что умер Арагог. Гарри и Рон еле подавили смешки, натолкнувшись на укоризненный взгляд Гермионы. Хотя мгновением позже, когда лесничий ушёл, сообщив о времени «панихиды», облегчённо вздохнули. Гермиона не была знакома с Арагогом лично и не считала это большим упущением в жизни. Гарри и Рон, вспоминая события многолетней давности, сообщили Гермионе, что паук был не особо гостеприимным хозяином и что они не будут по нему скучать. Ни на какую панихиду Гарри, естественно, идти не собирался. После завтрака друзья вернулись в свою гостиную и просидели там до обеда.
После обеда, когда они снова обложились книгами и принялись изучать чары, Гермиона вдруг задумалась.
— Слушай, Гарри, — отложив книгу, начала девушка. — Твоя мама ведь была любимицей Слизнорта. Что если тебе придти к нему с разговором о ней?
— Он не станет его слушать, — ответил за друга Рон. — Мы перебрали почти все темы. Просто невезуха какая-то!
— Даа, — протянул Гарри, захлопывая книгу и устало потирая шею. — Везение мне сейчас бы не помешало…
Он замолчал, посмотрел на друзей. Гермиона улыбнулась, глаза Рона зажглись пониманием.
— Жидкая удача! — воскликнули они хором, а Гарри тут же вскочил и понёсся в спальню за заветным зельем.
— Будем бороться против упрямства Слизнорта его же оружием, — воодушевлённо заявил Рон, когда Гарри вернулся. Гермиона была довольна тем, что в их делах наметился хоть какой-то прогресс. Все эти мысли о Малфое, о предстоящей войне и их ролях во всём этом выматывали жутко, а тут такая удача!
— Ну давай, Гарри, — поторопила она. Парень кивнул и сделал большой глоток. Друзья смотрели на него, ожидая реакции. Наконец по лицу Поттера начала расползаться довольная улыбка, Рон и Гермиона смотрели на него с такими же выражениями лиц.
— Мне нужно к Хагриду! — торжественно заявил Гарри и направился к двери. Старосты недоумённо переглянулись, но пока собирались возразить, портрет уже закрывался.
— Тёмный Лорд верит в тебя, — как мантру повторил Люциус.
— Да неужели?! — Драко тяжело дышал и не верил сам себе: он что, высказывается против Лорда?! — Это чистой воды самоубийство, отец! Я не общаюсь с директором настолько близко, чтобы… убить его.
— У нас нет другого выхода, Драко, — казалось, отец с трудом сдерживается, чтобы не садануть по столу своей тростью. — От этого слишком много зависит. Наше положение, наши жизни…
— Но Люциус, наш мальчик не убийца, — впервые за вечер Нарцисса подала голос.
— Это дело поручили лично ему, — Люциус устало откинулся на спинку стула. — Он не может просто отказаться это выполнять.
— Какая разница кто, лишь бы Дамблдор был мёртв, разве нет? — голос Нарциссы сорвался, она беспокойно взирала на мужа. — Пусть это сделает Белла.
— Лорд больше не интересуется моим мнением, — как-то обиженно сказал Люциус, но тут же выпрямился и встал из-за стола. — Не разочаровывай меня, сын.
Гул шагов удаляющегося отца отдавался в голове.
— Я найду способ, — тихо, глухо, как будто самому себе. Безграничная грусть затопила сердце Драко. Кто он такой во всей этой войне? Неужели такое важное дело Лорд поручил именно ему? Ответ напрашивался сам: если ты умрёшь, Лорду будет всё равно, как безразлично ему и то, что ты можешь запятнать свою душу.
Каникулы шли своим чередом. Жутко хотелось написать Грейнджер, но Драко сдерживался как мог. Ему казалось, что напиши он хоть строчку, всё изменится навсегда и он наделает глупостей: во вред себе, семье… Он не мог облажаться, не в этот раз. Убивать Дамблдора он не станет, лучше придумает, как использовать Исчезательный шкаф. Он чувствовал, это как-то поможет делу. Лучшее, на что он мог надеяться это то, что он исчезнет навсегда и война больше его не коснётся. Хотя исчезать одному совсем не хотелось, он знал, кого бы взял с собой в это путешествие.
Роясь в свитках в библиотеке поместья, Драко узнал много нового, что совершенно не относилось к делу. Порой он зачитывался какими-то историями, напрочь позабыв о том, что просиживает здесь часы не за этим. Грейнджер ясно выразилась, должно быть заклинание, поэтому Драко во все глаза вчитывался в хитросплетения рун и букв, чтобы найти необходимое.
Тем временем в школе трое друзей искали способ вывести Слизнорта на чистую воду. На все попытки заговорить с ним в коридоре зельевар отвечал бегством. Он даже не скрывал того, что не хочет говорить с Гарри. Отказал даже тогда, когда гриффиндорец попросил подтянуть его по зельям. Хотя в этом году Поттер был последним, кому требовалась помощь по этой части. Следом за Гарри на дополнительные уроки напрашивался Рон, но Слизнорт, очевидно, памятуя о медовухе и отравленном ею Роне, совершенно не хотел оставаться с парнем наедине. Гермиона тоже пыталась втереться в доверие к учителю, но её успех был явно не лучше. В один из дней Хагрид сообщил за завтраком, что умер Арагог. Гарри и Рон еле подавили смешки, натолкнувшись на укоризненный взгляд Гермионы. Хотя мгновением позже, когда лесничий ушёл, сообщив о времени «панихиды», облегчённо вздохнули. Гермиона не была знакома с Арагогом лично и не считала это большим упущением в жизни. Гарри и Рон, вспоминая события многолетней давности, сообщили Гермионе, что паук был не особо гостеприимным хозяином и что они не будут по нему скучать. Ни на какую панихиду Гарри, естественно, идти не собирался. После завтрака друзья вернулись в свою гостиную и просидели там до обеда.
После обеда, когда они снова обложились книгами и принялись изучать чары, Гермиона вдруг задумалась.
— Слушай, Гарри, — отложив книгу, начала девушка. — Твоя мама ведь была любимицей Слизнорта. Что если тебе придти к нему с разговором о ней?
— Он не станет его слушать, — ответил за друга Рон. — Мы перебрали почти все темы. Просто невезуха какая-то!
— Даа, — протянул Гарри, захлопывая книгу и устало потирая шею. — Везение мне сейчас бы не помешало…
Он замолчал, посмотрел на друзей. Гермиона улыбнулась, глаза Рона зажглись пониманием.
— Жидкая удача! — воскликнули они хором, а Гарри тут же вскочил и понёсся в спальню за заветным зельем.
— Будем бороться против упрямства Слизнорта его же оружием, — воодушевлённо заявил Рон, когда Гарри вернулся. Гермиона была довольна тем, что в их делах наметился хоть какой-то прогресс. Все эти мысли о Малфое, о предстоящей войне и их ролях во всём этом выматывали жутко, а тут такая удача!
— Ну давай, Гарри, — поторопила она. Парень кивнул и сделал большой глоток. Друзья смотрели на него, ожидая реакции. Наконец по лицу Поттера начала расползаться довольная улыбка, Рон и Гермиона смотрели на него с такими же выражениями лиц.
— Мне нужно к Хагриду! — торжественно заявил Гарри и направился к двери. Старосты недоумённо переглянулись, но пока собирались возразить, портрет уже закрывался.
Страница 58 из 71
