Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12255
— Зачем ты всё это делаешь?
— Потому что я люблю тебя…
Глаза обоих застыли. Его, потому что услышал признание, её, потому что произнесла это вслух. Она опустила голову и в ужасе впилась глазами в пол. Её вдруг забила дрожь, стало как-то зябко. Возникло чувство, что она допустила непоправимую ошибку. И словно в подтверждение мыслей услышала фразу:
— Между нами всё кончено, — Драко отвернулся от гриффиндорки, взирая по сторонам ничего не видящими глазами. Дышать стало трудно, показалось, что нож воткнули в сердце.
— Я тебе больше не нравлюсь? — прозвучало как абсурд, но Гермиона уже была взвинчена до предела. Что это за маразм такой, к сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт. Ей жутко надоело. — Я что-то не так сделала?
— Прекрати нести бред, — устало бросил Драко, подготавливая себя к тому, что этот разговор закончится нелицеприятно. — Грейнджер, давай расстанемся по-хорошему.
— О чём ты говоришь, Малфой! — девушка больше не могла себя сдерживать. На стенах давно стояли заглушающие чары, поэтому она дала волю голосу. Быстрым шагом она обошла парня, чтобы видеть его глаза. — Что кончено?! Твои тупые попытки поиграть в любовь? Твои идиотские подкаты? Что ты собрался заканчивать?
— Грейнджер, следи за языком! — слизеринец тоже вспылил не на шутку. — Я что, просил тебя влюбляться в меня, обещал что-то! Я всегда говорил, что у нас нет будущего! Чего ты от меня ждала? Неужели хоть раз подумала, что между нами что-то может быть?!
— Да что с тобой?! — Гермиона уже кричала, она ткнула пальцем в грудь Драко. — Всё, что было, разве можно назвать игрушками?! Нет! Это чувства, Малфой, живые, человеческие эмоции! Назови причину!
— Уверена, что хочешь знать?! — Драко стал мрачнее тучи.
— Разумеется, — Гермиона глубоко вздохнула. Парень опустил голову, помедлил пару секунд, а потом пристально посмотрел в глаза гриффиндорки.
Одним рывком парень задрал рукав рубашки. Гермиона приложила руки ко рту. Потом её глаза наполнились слезами и она подошла к Драко.
— И что, ты сам принял решение?
— Конечно.
— Чёртов идиот! — удар по щеке, ни одной попытки уклониться. — Я ненавидела тебя всю свою жизнь, почему ты не сделал её тогда?! Почему сейчас, Малфой?!
— Грейнджер, я там, где моя семья, — процедил парень, чувствуя, как горит щека, но больнее было то, что он видел, в каком состоянии Гермиона. Она была на грани истерики, а он ненавидел себя за это.
Гермиона ударила Малфоя кулаком в грудь, он стоял, ни шелохнувшись. Она посмотрела ему прямо в глаза. Уставилась на него своим взглядом и замерла. Он почувствовал, что его тело пронзили острые иглы, так обжигали эти карие глаза, люто желая ненавидеть. Наконец Гермиона выпрямила спину, Драко напрягся.
— Ты будешь жалеть об этом всю жизнь. О том, что сделал. Но знай, всё, что тебе ещё предстоит испытать, ты заслужил. Не ной, когда осознаешь, что ты заблуждался…
Она медленно обошла его и покинула кабинет. Гермиона шагала по коридору, постепенно ускоряясь. И вот она уже бежит, бежит так, будто за ней гонится толпа разъярённых троллей. Она не помнила, как преодолела этажи и выбежала на улицу, не помнила и того, как добежала до теплиц. Прижавшись к стеклянной стене, она наконец дала волю чувствам. Слёзы хлынули сразу, потекли ручьями и смешались с громкими рваными всхлипами. Гермиона обхватила себя руками и рыдала, абсолютно не сдерживаясь. Мерлин, почему ты к ней так жесток?
Едва дверь хлопнула, Драко осел на пол. Он тяжело дышал и натирал лицо, потом ерошил волосы, не знал, что делать. На глаза попалась метка, он начал раздирать её ногтями, водил по ней пальцами в надежде содрать кожу, но она как специально только чётче вырисовывалась. Драко закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться.
Я люблю тебя…
Три слова, море эмоций и безграничная тоска. Разочарование в самом себе, в том, что не смог оценить как надо первое настоящее признание в любви. К тому же от человека, которого… любишь сам. Мерлин, почему ты с ним так жесток?
— Я следил по Карте, — спокойно сказал Гарри, усаживаясь рядом. — Вы поговорили?
— Типа того, — Гермиона была обессилена от рыданий, поэтому голос вышел хриплым.
— Ты убежала от него как ошпаренная, — продолжал говорить парень, сознательно избегая произносить имя слизеринца. — Я сначала думал, что он погонится за тобой, но потом увидел, что он остался. Он до сих пор там сидит.
Гермиона зашлась в новых рыданиях. Гарри не знал, что делать, он робко обнял девушку за плечи. Она прижалась к нему и постепенно стала затихать.
— Он что-то тебе сделал?
— Потому что я люблю тебя…
Глаза обоих застыли. Его, потому что услышал признание, её, потому что произнесла это вслух. Она опустила голову и в ужасе впилась глазами в пол. Её вдруг забила дрожь, стало как-то зябко. Возникло чувство, что она допустила непоправимую ошибку. И словно в подтверждение мыслей услышала фразу:
— Между нами всё кончено, — Драко отвернулся от гриффиндорки, взирая по сторонам ничего не видящими глазами. Дышать стало трудно, показалось, что нож воткнули в сердце.
— Я тебе больше не нравлюсь? — прозвучало как абсурд, но Гермиона уже была взвинчена до предела. Что это за маразм такой, к сердцу прижмёт — к чёрту пошлёт. Ей жутко надоело. — Я что-то не так сделала?
— Прекрати нести бред, — устало бросил Драко, подготавливая себя к тому, что этот разговор закончится нелицеприятно. — Грейнджер, давай расстанемся по-хорошему.
— О чём ты говоришь, Малфой! — девушка больше не могла себя сдерживать. На стенах давно стояли заглушающие чары, поэтому она дала волю голосу. Быстрым шагом она обошла парня, чтобы видеть его глаза. — Что кончено?! Твои тупые попытки поиграть в любовь? Твои идиотские подкаты? Что ты собрался заканчивать?
— Грейнджер, следи за языком! — слизеринец тоже вспылил не на шутку. — Я что, просил тебя влюбляться в меня, обещал что-то! Я всегда говорил, что у нас нет будущего! Чего ты от меня ждала? Неужели хоть раз подумала, что между нами что-то может быть?!
— Да что с тобой?! — Гермиона уже кричала, она ткнула пальцем в грудь Драко. — Всё, что было, разве можно назвать игрушками?! Нет! Это чувства, Малфой, живые, человеческие эмоции! Назови причину!
— Уверена, что хочешь знать?! — Драко стал мрачнее тучи.
— Разумеется, — Гермиона глубоко вздохнула. Парень опустил голову, помедлил пару секунд, а потом пристально посмотрел в глаза гриффиндорки.
Одним рывком парень задрал рукав рубашки. Гермиона приложила руки ко рту. Потом её глаза наполнились слезами и она подошла к Драко.
— И что, ты сам принял решение?
— Конечно.
— Чёртов идиот! — удар по щеке, ни одной попытки уклониться. — Я ненавидела тебя всю свою жизнь, почему ты не сделал её тогда?! Почему сейчас, Малфой?!
— Грейнджер, я там, где моя семья, — процедил парень, чувствуя, как горит щека, но больнее было то, что он видел, в каком состоянии Гермиона. Она была на грани истерики, а он ненавидел себя за это.
Гермиона ударила Малфоя кулаком в грудь, он стоял, ни шелохнувшись. Она посмотрела ему прямо в глаза. Уставилась на него своим взглядом и замерла. Он почувствовал, что его тело пронзили острые иглы, так обжигали эти карие глаза, люто желая ненавидеть. Наконец Гермиона выпрямила спину, Драко напрягся.
— Ты будешь жалеть об этом всю жизнь. О том, что сделал. Но знай, всё, что тебе ещё предстоит испытать, ты заслужил. Не ной, когда осознаешь, что ты заблуждался…
Она медленно обошла его и покинула кабинет. Гермиона шагала по коридору, постепенно ускоряясь. И вот она уже бежит, бежит так, будто за ней гонится толпа разъярённых троллей. Она не помнила, как преодолела этажи и выбежала на улицу, не помнила и того, как добежала до теплиц. Прижавшись к стеклянной стене, она наконец дала волю чувствам. Слёзы хлынули сразу, потекли ручьями и смешались с громкими рваными всхлипами. Гермиона обхватила себя руками и рыдала, абсолютно не сдерживаясь. Мерлин, почему ты к ней так жесток?
Едва дверь хлопнула, Драко осел на пол. Он тяжело дышал и натирал лицо, потом ерошил волосы, не знал, что делать. На глаза попалась метка, он начал раздирать её ногтями, водил по ней пальцами в надежде содрать кожу, но она как специально только чётче вырисовывалась. Драко закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться.
Я люблю тебя…
Три слова, море эмоций и безграничная тоска. Разочарование в самом себе, в том, что не смог оценить как надо первое настоящее признание в любви. К тому же от человека, которого… любишь сам. Мерлин, почему ты с ним так жесток?
Глава восемнадцатая
Тёплая ткань опустилась на плечи. Гермиона подняла голову. Вот уже 10 минут она сидела на скамейке, привалившись спиной к стене теплицы, и безостановочно дрожала. Слова застряли в горле и она снова опустила голову.— Я следил по Карте, — спокойно сказал Гарри, усаживаясь рядом. — Вы поговорили?
— Типа того, — Гермиона была обессилена от рыданий, поэтому голос вышел хриплым.
— Ты убежала от него как ошпаренная, — продолжал говорить парень, сознательно избегая произносить имя слизеринца. — Я сначала думал, что он погонится за тобой, но потом увидел, что он остался. Он до сих пор там сидит.
Гермиона зашлась в новых рыданиях. Гарри не знал, что делать, он робко обнял девушку за плечи. Она прижалась к нему и постепенно стала затихать.
— Он что-то тебе сделал?
Страница 63 из 71
