Фандом: Гарри Поттер. Начало шестого учебного года. Нечто зловещее только надвигается, жизнь в школе перестаёт быть беззаботной. Гермиона уверена, что всё изменилось, но вот насколько… Это ей только предстоит узнать.
Добавить в моё избранное
257 мин, 17 сек 12256
— вкрадчиво спросил парень, услышав, что девушка успокаивается.
— Нет, — тихо ответила Гермиона. — Он… Он больше ничего мне не сделает…
— Так это же хорошо, — неуверенно сказал Гарри.
— Ой не знаю, — всхлипнула девушка и положила голову на плечо друга. — Я так запуталась…
— Ты влюбилась в него, да?
— … — новый всхлип.
— А он тебя бросил?
— … — и снова. Парень расценивал эти звуки как утвердительные ответы.
— Насколько далеко вы зашли?
— Далеко…
— Слушай, Гермиона, — немного помолчав, парень взял подругу за плечи и заставил взглянуть на него. — Всё, что не делается, всё к лучшему. Просто сейчас обстоятельства выше нас.
— Обстоятельства, — тихо проговорила девушка. — Я ненавижу эти обстоятельства…
— Я прекрасно тебя понимаю, — улыбнулся Гарри, и Гермиона была ему безмерно благодарна за его присутствие, за этот разговор, за поддержку и понимание. — Знаешь, ввиду того, что мы по разные стороны, тебе лучше и правда отдалиться от него…
— Не беспокойся на этот счёт, Гарри, — вытирая последние слёзы, сказала Гермиона. — Для меня его больше не существует.
— Он вернулся другим, — Гарри решил подойти с другой стороны. — Видно дома его обработали. Надеюсь, он не сделал метку?
— … — Гермиона молчала. Гарри поднял брови, ожидая ответа. — Не сделал.
— Вот и отлично, — вздохнул с облегчением друг. — Когда всё это закончится, вы сможете пересмотреть отношения.
— Всё уже кончено, Гарри, — серьёзно заявила Гермиона. В душе бушевала буря эмоций и злости, в первую очередь на себя: зачем она врёт Гарри, зачем до сих пор выгораживает этого, теперь точно известно, пожирателя? — Пойдём в замок.
Поттер с готовностью вскочил со скамейки, Гермиона тоже встала, плотнее кутаясь в мантию, принесённую другом. Они шли по дорожке и болтали о всякой чепухе.
— Кстати, Дамблдор, кажется, нащупал нить, ведущую к крестражу…
— Здорово, Гарри! Какой дальнейший план?
— Директор сказал, что сам отыщет его точное местоположение, и тогда я попрошу взять меня с собой.
— Это может быть опасно, хотя… Сейчас всё опасно, да и Дамблдор выглядит жутко старым. Сколько ему лет кстати?
— 150?
И друзья расхохотались. Всё-таки несмотря на то, что события меняются каждый день, а жизнь преподносит всё новые сюрпризы, кое-что остаётся стабильным — дружба, проверенная временем, друзья, испытанные огнём, связь, объединяющая родственные души.
Зима подходила к концу. Гермиона почти привыкла, почти забыла о своих отношениях с Малфоем. Надо заметить, что Рон делал всё возможное, чтобы Гермиона думала о слизеринце в последнюю очередь. Каждый раз, встречаясь в коридорах с Малфоем и его дружками, гриффиндорка смотрела мимо, стараясь не замечать. Это было сложно сделать по началу, мешали запах, голос, просто факт существования. Малфой в свою очередь поступал также, усиленно старался отвыкнуть. Даже попытался завести интрижку с девушкой со своего факультета по имени Астория, но ничего из этого не вышло. Всё было бы иначе, если бы хоть на миг мысли о Грейнджер отпускали разум, отходили на второй план. Если это и происходило, то Драко было о чём подумать, для другого в его голове места не было. Украдкой, когда никто не видел, Драко наблюдал за Гермионой. Он восхищался её выдержкой и умением держать себя. Он вспоминал первые недели после их разговора, как каждый вечер он разносил что-нибудь в своей спальне в щепки, как Нотт покорно чинил мебель и восстанавливал повреждения на стенах, залечивал раны друга даже тогда, когда он нервно отвергал его помощь. Кребб и Гойл, другие соседи по комнате, делали вид, что ничего не происходит, как-то странно лишь смотрели на Малфоя, как потом объяснил Нотт, он наплёл им, что метка пробуждает в Драко агрессию. В итоге многие с факультета стали смотреть на Малфоя по-другому, с благоговением что ли.
Но проходило время, парень понемногу успокаивался. Сначала он перестал громить мебель, а потом и вовсе огрызаться с Тео. В конечном итоге, когда пришла весна, Драко более-менее был похож на прежнего парня, за исключением, конечно, тех напряжённых моментов, когда он тестировал Шкаф, пробуя разные заклинания, которые нашёл в фамильных свитках.
Весна встретила студентов Хогвартса хмурым небом и сильным ветром. Хоть солнце в такое время было не особо частым гостем, в этом году оно совершенно забыло о своих обязанностях. Однако весна, как ни крути, умеет пробуждать даже то, что выглядело совсем мёртвым, увядающим. Гермиона считала такой свою душу. Ей казалось, что Малфой изрезал её сердце на мелкие кусочки, сломав всё то, что сам же построил. Поначалу было сложно забыть его прикосновения, слова, запах, но со временем и это удалось в себе подавить. По-другому Гермиона не могла назвать свою внутреннюю борьбу, она именно задавила свои эмоции по отношению к слизеринцу, свела на нет все попытки сердца напомнить о времени, проведённом вместе.
— Нет, — тихо ответила Гермиона. — Он… Он больше ничего мне не сделает…
— Так это же хорошо, — неуверенно сказал Гарри.
— Ой не знаю, — всхлипнула девушка и положила голову на плечо друга. — Я так запуталась…
— Ты влюбилась в него, да?
— … — новый всхлип.
— А он тебя бросил?
— … — и снова. Парень расценивал эти звуки как утвердительные ответы.
— Насколько далеко вы зашли?
— Далеко…
— Слушай, Гермиона, — немного помолчав, парень взял подругу за плечи и заставил взглянуть на него. — Всё, что не делается, всё к лучшему. Просто сейчас обстоятельства выше нас.
— Обстоятельства, — тихо проговорила девушка. — Я ненавижу эти обстоятельства…
— Я прекрасно тебя понимаю, — улыбнулся Гарри, и Гермиона была ему безмерно благодарна за его присутствие, за этот разговор, за поддержку и понимание. — Знаешь, ввиду того, что мы по разные стороны, тебе лучше и правда отдалиться от него…
— Не беспокойся на этот счёт, Гарри, — вытирая последние слёзы, сказала Гермиона. — Для меня его больше не существует.
— Он вернулся другим, — Гарри решил подойти с другой стороны. — Видно дома его обработали. Надеюсь, он не сделал метку?
— … — Гермиона молчала. Гарри поднял брови, ожидая ответа. — Не сделал.
— Вот и отлично, — вздохнул с облегчением друг. — Когда всё это закончится, вы сможете пересмотреть отношения.
— Всё уже кончено, Гарри, — серьёзно заявила Гермиона. В душе бушевала буря эмоций и злости, в первую очередь на себя: зачем она врёт Гарри, зачем до сих пор выгораживает этого, теперь точно известно, пожирателя? — Пойдём в замок.
Поттер с готовностью вскочил со скамейки, Гермиона тоже встала, плотнее кутаясь в мантию, принесённую другом. Они шли по дорожке и болтали о всякой чепухе.
— Кстати, Дамблдор, кажется, нащупал нить, ведущую к крестражу…
— Здорово, Гарри! Какой дальнейший план?
— Директор сказал, что сам отыщет его точное местоположение, и тогда я попрошу взять меня с собой.
— Это может быть опасно, хотя… Сейчас всё опасно, да и Дамблдор выглядит жутко старым. Сколько ему лет кстати?
— 150?
И друзья расхохотались. Всё-таки несмотря на то, что события меняются каждый день, а жизнь преподносит всё новые сюрпризы, кое-что остаётся стабильным — дружба, проверенная временем, друзья, испытанные огнём, связь, объединяющая родственные души.
Зима подходила к концу. Гермиона почти привыкла, почти забыла о своих отношениях с Малфоем. Надо заметить, что Рон делал всё возможное, чтобы Гермиона думала о слизеринце в последнюю очередь. Каждый раз, встречаясь в коридорах с Малфоем и его дружками, гриффиндорка смотрела мимо, стараясь не замечать. Это было сложно сделать по началу, мешали запах, голос, просто факт существования. Малфой в свою очередь поступал также, усиленно старался отвыкнуть. Даже попытался завести интрижку с девушкой со своего факультета по имени Астория, но ничего из этого не вышло. Всё было бы иначе, если бы хоть на миг мысли о Грейнджер отпускали разум, отходили на второй план. Если это и происходило, то Драко было о чём подумать, для другого в его голове места не было. Украдкой, когда никто не видел, Драко наблюдал за Гермионой. Он восхищался её выдержкой и умением держать себя. Он вспоминал первые недели после их разговора, как каждый вечер он разносил что-нибудь в своей спальне в щепки, как Нотт покорно чинил мебель и восстанавливал повреждения на стенах, залечивал раны друга даже тогда, когда он нервно отвергал его помощь. Кребб и Гойл, другие соседи по комнате, делали вид, что ничего не происходит, как-то странно лишь смотрели на Малфоя, как потом объяснил Нотт, он наплёл им, что метка пробуждает в Драко агрессию. В итоге многие с факультета стали смотреть на Малфоя по-другому, с благоговением что ли.
Но проходило время, парень понемногу успокаивался. Сначала он перестал громить мебель, а потом и вовсе огрызаться с Тео. В конечном итоге, когда пришла весна, Драко более-менее был похож на прежнего парня, за исключением, конечно, тех напряжённых моментов, когда он тестировал Шкаф, пробуя разные заклинания, которые нашёл в фамильных свитках.
Весна встретила студентов Хогвартса хмурым небом и сильным ветром. Хоть солнце в такое время было не особо частым гостем, в этом году оно совершенно забыло о своих обязанностях. Однако весна, как ни крути, умеет пробуждать даже то, что выглядело совсем мёртвым, увядающим. Гермиона считала такой свою душу. Ей казалось, что Малфой изрезал её сердце на мелкие кусочки, сломав всё то, что сам же построил. Поначалу было сложно забыть его прикосновения, слова, запах, но со временем и это удалось в себе подавить. По-другому Гермиона не могла назвать свою внутреннюю борьбу, она именно задавила свои эмоции по отношению к слизеринцу, свела на нет все попытки сердца напомнить о времени, проведённом вместе.
Страница 64 из 71
