Незабываемая ночь

Директриса уже сбилась со счета, сколько раз ей пришлось улыбнуться и с энтузиазмом кивнуть бывшим ученикам, которых по идее должна была помнить. Амелия всегда думала, что у нее довольно хорошая память, но сейчас казалось, что некто установил ей ментальный блок, когда она пыталась вспомнить всех этих женщин, которые когда-то учились в стенах ее школы. Они тепло улыбались ей, говоря, что время, проведенное в школе Кэкл, было истинным наслаждением.

Директриса пообещала себе, что непременно поднимет старые архивы и освежит свои воспоминания. Она взглянула через плечо, услышав извинения, которые бормотала мать Беверли Терновник. Несмотря на свой статус, женщина стояла, уставившись на свои ноги, явно желая оказаться где угодно, только не здесь. Перед ней стояла Констанс, глядя на нее сверху вниз.

Улыбка сползла с лица Амелии. Это была как раз та ситуация, которой она опасалась. Казалось, Констанс не понимает, что перед ней уже далеко не ученица, нарушившая правила школы. Директриса решила, что лучше ей вмешаться. Она поспешила в ту сторону, надеясь, что Констанс не отчитывает мать Беверли за слишком высокие каблуки и макияж.

— Разве вы хотите, чтобы Беверли так себя вела?

Амелия вздохнула, услышав громкий голос Констанс. Она заметила, что и мать Беверли и матери ее подруг… Все женщины, стоящие рядом, приобретают некий малиновый оттенок.

— Простите, мисс Хардбрум, — хором сказали они, глядя вниз на свои ноги.

Амелия откашлялась.

— Я могу вам чем-то помочь, дамы?

Констанс повернула голову в сторону Амелии.

— Все отлично, директриса, спасибо. Что-то не так? — Ее внимание переключилось и три женщины отступили еще на дюйм, мечтая сбежать.

— Да-да, — подтвердила мать Беверли дрожащим голосом.

— Вы можете идти, — отпустила их Констанс. — И не дай бог я снова увижу такое количество румян на вашем лице!

Амелия наблюдала, как три женщины еще раз извинились и отошли подальше, прекрасно понимая, что сейчас все взгляды обращены к ним. Она подождала несколько мгновений, а затем легонько постучала Констанс по плечу.

— Если позволите, можно вас на пару слов?

Не дожидаясь ответа, Амелия направилась в свой кабинет. Открыв дверь, она пропустила Констанс внутрь. Когда ее заместительница вошла, директриса закрыла дверь, прислонившись к ней.

— Констанс, я понимаю, что мать Беверли Терновник чрезмерно увлекается, нанося макияж, но разве разыгрывать подобную сцену было действительно необходимо?

Констанс удивленно посмотрела на мисс Кэкл.

— Сцену? Я не припомню никаких разыгранных сцен.

— Бедная женщина вся дрожала, — запротестовала Амелия.

Констанс фыркнула.

— Я не удивлена. Вы видели размер ее каблуков? Она вся шатается, будто нервный аист на ходулях!

Амелия сделала глубокий вдох.

— Боюсь, эти люди здесь — наши гости. И вы не можете ожидать, что они будут следовать правилам, которые мы устанавливаем для наших учениц.

— Но приезжать сюда и грубо попирать самые элементарные правила… Я действительно не могу пройти мимо чего-то подобного!

Амелия вздохнула. Она всегда знала, что ей придется быть жесткой, чтобы настоять на своем.

— Просто пообещайте мне, что не оставите никого из родителей после уроков! — Констанс внушительно посмотрела на директрису, заставив Амелию нервно сглотнуть. — Почему вы не переоделись? — решила та сменить тему разговора.

Констанс придирчиво осмотрела свое черное платье.

— Зачем?

Амелия указала на свою собственную одежду.

— Но я думала, что на этот вечер нужно одеться официально.

Констанс вздохнула.

— Если не ошибаюсь, мисс Кэкл, это не формальный повод. Я знаю, что кодекс ведьм четко определяет те случаи, когда нужно надевать парадную мантию. И я не помню в этом списке родительского собрания.

Мисс Кэкл скривилась.

— Я подумала, что было бы неплохо одеться торжественно. Я уверена, что Давина именно так и поступит.

— А я уверена, что мисс Дрилл будет одета в спортивный костюм, — в голосе Констанс чувствовалось раздражение. — Прошу меня простить, директриса, но я должна подготовить мою лабораторию ко встрече с родителями Милдред Хаббл. Если они такие же, как их дочь, то мне лучше убрать все бьющиеся предметы подальше в шкаф.

Амелия отпустила свою заместительницу, отметив, что учитывая все обстоятельства, разговор прошел довольно гладко.

Милдред встала на цыпочки, напряженно рассматривая коридор.

— Почему их еще нет? — пожаловалась она Мод. — Я же предупредила их, что собрание начнется в семь.

— Может, они застряли в пробке?

Милдред перестала вглядываться в коридор и повернулась к подруге.

— Может, ты и права. Только дорожный поток на дороге мог задержать моих родителей.