Фандом: Изумрудный город. После неудачи с установкой пушек на камнях Гингемы Мон-Со решает всё-таки завершить дело и отправляется в пустыню сам. Прихватив с собой главного техника. Наличие в окрестностях злых орлов он не учёл.
Добавить в моё избранное
37 мин, 17 сек 5431
— не выдержал Ильсор.
— Потому что это плохое имеет обыкновение случаться, — не меняя тона, ответил Мон-Со. Он сидел, уперевшись локтями в колени, и смотрел на восток, где край неба понемногу начинал темнеть. — И всё-таки для раба вы слишком много болтаете.
— Моему господину нравится, это его развлекает, — виновато сказал Ильсор. — Он иногда смеётся над моей глупой болтовнёй.
— А теперь вы пытаетесь развлечь меня. Никогда не любил всевозможные глупости.
— Отвлечь, мой полковник.
— От чего тут отвлекать, от пустыни? Так она везде.
— От мыслей… — Ильсор уставился вниз, на песок. — У вас дурные мысли.
— Рабам неведомы мысли избранников! — отрезал Мон-Со и взглянул с подозрением.
— Да, но мы должны предугадывать их желания, — объяснил Ильсор, — и это вырабатывает наблюдательность.
Он прикусил язык, но Мон-Со, кажется, не придал значения его словам.
— Да это же очевидно: я хочу оказаться в Ранавире, вот и всё. Тут угадывать нечего.
Мон-Со начал раздражаться, это было опасно, и Ильсор поспешил прикинуться ещё более виноватым:
— А я не могу вас спасти, хотя должен! Даже ценой своей жизни! Простите, мой полковник…
— Ничего вы не должны, — вдруг вздохнул Мон-Со. — Да и не можете. Посмотрите на себя: ну что вы можете сделать, если и я тут бессилен? Ваши способности тут не помогут, силы у вас никакой нет…
— Раб ни в чём не может превосходить избранников, — согласился Ильсор. — Если станет совсем плохо, вы будете пить мою кровь?
Мон-Со даже подпрыгнул, не зная, что он просто пытается играть на опережение.
— Что?!
— Когда люди оказываются в пустыне без воды, один может пить кровь другого, чтобы продержаться. У вас ведь есть нож, он на поясе.
— Гадость! — содрогнулся Мон-Со. — За кого вы меня принимаете?!
— Брезгуете, — огорчился Ильсор, на самом деле обрадовавшись: получилось, что Мон-Со дал слово его не трогать. — Я понимаю, вы не станете смешивать свою кровь с моей. Простите, я не подумал, я просто хочу, чтобы вы выжили.
Ничего не ответив, Мон-Со фыркнул и отвернулся. С востока наползала темнота.
— Я полечу туда, — сказала Кагги-Карр. Она сидела на волшебном ящике, опустив голову и вглядываясь в безжизненные обломки вертолёта. — Должна сама убедиться… и распорядиться тоже.
— Это всё орлы виноваты! — воскликнул Тим со слезами на глазах. — Что им стоило не лезть?
— Они не могли знать, — постарался утешить его Фред. Действительно, откуда им было знать, кто там летит?
Он обнимал безутешно плачущую Энни.
— Нам нужно достать оттуда тело Ильсора и похоронить со всеми почестями, — проговорил Страшила. Железный Дровосек молчал: по его щекам катились слёзы, и челюсть тут же заржавела и перестала двигаться.
— Тогда и лётчика тоже нужно достать, не бросать же его там на растерзание зверям, — заметил Фред сдавленным голосом. — Отдадим его в их лагерь, а об Ильсоре лучше нас никто не позаботится.
Энни, не в силах больше рыдать, мелко дрожала в его объятиях.
— Мне пора, не поминайте лихом, — сказала Кагги-Карр, ни на кого не глядя, и вылетела в окно.
— Темно, — осторожно заметил Ильсор.
— Сам вижу! — огрызнулся Мон-Со.
Ночь упала на них за несколько минут, алая полоса заката рассеялась, высыпали звёзды, появилась половина луны, и Ильсор теперь то и дело обращал взгляд туда, где мерцал Сириус.
— Зато прохладно! — не изменяя своему извечному оптимизму, добавил он.
— Прямо слышу стук ваших зубов!
После того как несколько часов подряд приходилось вдыхать иссушающий горячий воздух, глоток прохлады казался наслаждением. Пустыня остывала медленно, но ночь уже вступала в свои права.
— Ночью нас точно никто искать не будет, — сказал Мон-Со.
— Зато орёл про нас не вспомнил, — оптимистично ответил Ильсор.
— Вы что, издеваетесь? Да как вы вообще посмели! Баан-Ну вам слишком много позволяет!
— Ничего подобного и в мыслях не было, мой полковник, — заверил Ильсор, позволив себе немного обнаглеть. — Мы живы, разве это не счастье и не удача?
— Пока что живы, но обречены на мучительную смерть. Удачливее не бывает, — проворчал Мон-Со и снова нахохлился, спрятав руки в рукавах куртки. — Вы как хотите, а я собираюсь спать.
И он поудобнее устроился у камня, холодного днем, а ночью отдававшего впитанное за день тепло. Хорошо ещё, не велел двигаться ближе и греть свою особу. Хотя обниматься с ним было бы забавно, особенно если представить, как это выглядит со стороны…
Ильсор без сна посидел в тишине, то и дело облизывая губы и стараясь не думать о воде. Даже есть хотелось не так, как пить. Он подумал, что один из двоих должен бодрствовать, чтобы в случае чего не пропустить момент, когда явится помощь.
— Потому что это плохое имеет обыкновение случаться, — не меняя тона, ответил Мон-Со. Он сидел, уперевшись локтями в колени, и смотрел на восток, где край неба понемногу начинал темнеть. — И всё-таки для раба вы слишком много болтаете.
— Моему господину нравится, это его развлекает, — виновато сказал Ильсор. — Он иногда смеётся над моей глупой болтовнёй.
— А теперь вы пытаетесь развлечь меня. Никогда не любил всевозможные глупости.
— Отвлечь, мой полковник.
— От чего тут отвлекать, от пустыни? Так она везде.
— От мыслей… — Ильсор уставился вниз, на песок. — У вас дурные мысли.
— Рабам неведомы мысли избранников! — отрезал Мон-Со и взглянул с подозрением.
— Да, но мы должны предугадывать их желания, — объяснил Ильсор, — и это вырабатывает наблюдательность.
Он прикусил язык, но Мон-Со, кажется, не придал значения его словам.
— Да это же очевидно: я хочу оказаться в Ранавире, вот и всё. Тут угадывать нечего.
Мон-Со начал раздражаться, это было опасно, и Ильсор поспешил прикинуться ещё более виноватым:
— А я не могу вас спасти, хотя должен! Даже ценой своей жизни! Простите, мой полковник…
— Ничего вы не должны, — вдруг вздохнул Мон-Со. — Да и не можете. Посмотрите на себя: ну что вы можете сделать, если и я тут бессилен? Ваши способности тут не помогут, силы у вас никакой нет…
— Раб ни в чём не может превосходить избранников, — согласился Ильсор. — Если станет совсем плохо, вы будете пить мою кровь?
Мон-Со даже подпрыгнул, не зная, что он просто пытается играть на опережение.
— Что?!
— Когда люди оказываются в пустыне без воды, один может пить кровь другого, чтобы продержаться. У вас ведь есть нож, он на поясе.
— Гадость! — содрогнулся Мон-Со. — За кого вы меня принимаете?!
— Брезгуете, — огорчился Ильсор, на самом деле обрадовавшись: получилось, что Мон-Со дал слово его не трогать. — Я понимаю, вы не станете смешивать свою кровь с моей. Простите, я не подумал, я просто хочу, чтобы вы выжили.
Ничего не ответив, Мон-Со фыркнул и отвернулся. С востока наползала темнота.
— Я полечу туда, — сказала Кагги-Карр. Она сидела на волшебном ящике, опустив голову и вглядываясь в безжизненные обломки вертолёта. — Должна сама убедиться… и распорядиться тоже.
— Это всё орлы виноваты! — воскликнул Тим со слезами на глазах. — Что им стоило не лезть?
— Они не могли знать, — постарался утешить его Фред. Действительно, откуда им было знать, кто там летит?
Он обнимал безутешно плачущую Энни.
— Нам нужно достать оттуда тело Ильсора и похоронить со всеми почестями, — проговорил Страшила. Железный Дровосек молчал: по его щекам катились слёзы, и челюсть тут же заржавела и перестала двигаться.
— Тогда и лётчика тоже нужно достать, не бросать же его там на растерзание зверям, — заметил Фред сдавленным голосом. — Отдадим его в их лагерь, а об Ильсоре лучше нас никто не позаботится.
Энни, не в силах больше рыдать, мелко дрожала в его объятиях.
— Мне пора, не поминайте лихом, — сказала Кагги-Карр, ни на кого не глядя, и вылетела в окно.
— Темно, — осторожно заметил Ильсор.
— Сам вижу! — огрызнулся Мон-Со.
Ночь упала на них за несколько минут, алая полоса заката рассеялась, высыпали звёзды, появилась половина луны, и Ильсор теперь то и дело обращал взгляд туда, где мерцал Сириус.
— Зато прохладно! — не изменяя своему извечному оптимизму, добавил он.
— Прямо слышу стук ваших зубов!
После того как несколько часов подряд приходилось вдыхать иссушающий горячий воздух, глоток прохлады казался наслаждением. Пустыня остывала медленно, но ночь уже вступала в свои права.
— Ночью нас точно никто искать не будет, — сказал Мон-Со.
— Зато орёл про нас не вспомнил, — оптимистично ответил Ильсор.
— Вы что, издеваетесь? Да как вы вообще посмели! Баан-Ну вам слишком много позволяет!
— Ничего подобного и в мыслях не было, мой полковник, — заверил Ильсор, позволив себе немного обнаглеть. — Мы живы, разве это не счастье и не удача?
— Пока что живы, но обречены на мучительную смерть. Удачливее не бывает, — проворчал Мон-Со и снова нахохлился, спрятав руки в рукавах куртки. — Вы как хотите, а я собираюсь спать.
И он поудобнее устроился у камня, холодного днем, а ночью отдававшего впитанное за день тепло. Хорошо ещё, не велел двигаться ближе и греть свою особу. Хотя обниматься с ним было бы забавно, особенно если представить, как это выглядит со стороны…
Ильсор без сна посидел в тишине, то и дело облизывая губы и стараясь не думать о воде. Даже есть хотелось не так, как пить. Он подумал, что один из двоих должен бодрствовать, чтобы в случае чего не пропустить момент, когда явится помощь.
Страница 5 из 11
