Фандом: Изумрудный город. После неудачи с установкой пушек на камнях Гингемы Мон-Со решает всё-таки завершить дело и отправляется в пустыню сам. Прихватив с собой главного техника. Наличие в окрестностях злых орлов он не учёл.
Добавить в моё избранное
37 мин, 17 сек 5435
— Теперь я тоже в этом уверен, мой полковник, — пробормотал Ильсор, без спросу устраиваясь у него на плече. Мон-Со подумал, вытащил из-под себя куртку и кое-как попытался укутать в неё обоих.
Миновала первая половина ночи.
Они спустились с камня утром, убедившись, что внизу больше нет никаких змей. Мон-Со был невозмутим и наглухо застёгнут. Никто из них не заговаривал о прошедшей ночи, они как будто договорились о ней забыть.
Ильсор на всякий случай обошёл камень кругом. Идти было тяжело, он с трудом передвигал ноги, вязнущие в песке, и держался за камень, чтобы не упасть. Немного кружилась голова.
Когда солнце поднялось высоко, а тень от камня съёжилась, Ильсор заметил, что у него перед глазами плавают малиновые и красные круги. Он прижался к камню, ища прохлады. Мон-Со полулежал рядом, тяжело дыша. Ильсор терял и силы, и счёт времени. Зря они поддались искушению ночью, так, глядишь, сберегли бы немного сил.
В один из периодов просветления Ильсор добрался до Мон-Со и снял нож у него с пояса. Он правильно предположил, что сила и выносливость — вещи разные. Мон-Со становилось всё хуже, и надежда таяла с каждым часом. Ильсор решил, что лучше пусть оружие будет у него. Вдруг придётся драться с кем-нибудь, кто решит напасть на них?
Мучительно хотелось пить; закрыв глаза, он представлял себе прозрачные ручьи в беллиорских лесах, но от этих картин становилось только хуже. Губы и язык покрылись коркой, даже облизываться не получалось.
В какой-то момент Ильсор заметил, что солнце передвинулось, и взялся перетаскивать Мон-Со в тень. Тот почти не приходил в себя. Вчера он держался отлично, но сегодня солнце добивало его стремительно.
Мон-Со был тяжёлым, и Ильсор справился с трудом, несколько раз падая без сил и с темнотой в глазах. Добравшись до тени, Ильсор устроил его головой у себя на коленях и надолго замер. Смерть не пугала его так, как мысли о страшной судьбе его народа. Он должен был выжить, чтобы арзаки не лишились надежды на освобождение. Выжить любой ценой.
Ильсор подержал в руке нож и спохватился, только уже начав закатывать Мон-Со рукав, но вовремя остановился. Ну что же он за вождь такой, который не может пожертвовать малым ради спасения большого? Что за попытки спасти всех и вся, когда это невозможно? Справившись с собой, но всё же зная, на что способен человек, обуреваемый жаждой жизни, он спрятал нож подальше в карман.
— Живите, мой полковник, — сказал он с трудом. — Если получится.
Мон-Со услышал его голос и застонал, приоткрыл воспалённые глаза, но Ильсор вовремя отвёл взгляд. Кажется, они оба проиграют свой спор…
Солнце склонялось к горам, Мон-Со ещё дышал. Ильсор уже не пытался приободрить его прикосновениями и сидел, уронив руки ему на грудь и ощущая под пальцами тяжёлое биение сердца.
Вскоре пришлось перетаскивать Мон-Со ещё дальше. Затащить его в тень целиком не получилось, перед глазами всё плыло, Ильсор уже не понимал, где солнце, а где тень. Желание, чтобы всё это поскорее кончилось, становилось всё сильнее. Ильсор выбился из сил и лёг рядом.
Их найдут, но слишком поздно. Они будут лежать, обнявшись, и никто не узнает о последней в их жизни ночи. Ильсор вспомнил об их ласках с тоской и горьким удовлетворением. Он не жалел о произошедшем.
— Кар-р-р! — раздалось над его головой.
Какая-то птица, наверное, захотела поживиться, не дожидаясь, пока они умрут. Ильсор с трудом открыл глаза, приготовившись отмахиваться и спасать себя и Мон-Со от преждевременного поругания.
На грудь Мон-Со упал какой-то не очень большой продолговатый предмет, и Ильсор не сразу понял, что это — гроздь винограда!
— Кар-кар-кар! — надрывалась ворона, хлопая крыльями над их головами. Когда она приземлилась на песок совсем рядом, Ильсор наконец узнал её.
— Кагги-Карр! — прохрипел он, схватив гроздь. — Ты нас спасла!
Виноград был сладким. У Ильсора хватило выдержки не глотать несколько ягод сразу. В конце концов, Мон-Со было хуже, чем ему. В голове стало проясняться даже от одной ягоды.
Мон-Со открыл глаза почти сразу же, как только сок из раздавленной виноградины потёк по его губам.
— Что за… — начал он, а продолжить не смог: Ильсор очень ловко сунул ягоду ему в рот.
— Молчите, мой полковник, — сказал он. — Тут какая-то птица пролетала и несла в клюве виноград, а я её напугал, она его уронила, и всё досталось нам.
«Какая-то птица» за спиной Мон-Со изображала целую пантомиму: раскрывала крылья, шагала по песку, мотала клювом, указывая на горы.
— Сил прибавилось… — Озадаченно хмурясь, Мон-Со приподнялся на локте, но чуть не упал назад. Ильсор тут же протянул ему несколько ягод и бережно взял в обе ладони оставшуюся гроздь.
— Попробуем отойти от камня? — спросил он.
— Что?! — Мон-Со посмотрел на него как на сумасшедшего.
Миновала первая половина ночи.
Они спустились с камня утром, убедившись, что внизу больше нет никаких змей. Мон-Со был невозмутим и наглухо застёгнут. Никто из них не заговаривал о прошедшей ночи, они как будто договорились о ней забыть.
Ильсор на всякий случай обошёл камень кругом. Идти было тяжело, он с трудом передвигал ноги, вязнущие в песке, и держался за камень, чтобы не упасть. Немного кружилась голова.
Когда солнце поднялось высоко, а тень от камня съёжилась, Ильсор заметил, что у него перед глазами плавают малиновые и красные круги. Он прижался к камню, ища прохлады. Мон-Со полулежал рядом, тяжело дыша. Ильсор терял и силы, и счёт времени. Зря они поддались искушению ночью, так, глядишь, сберегли бы немного сил.
В один из периодов просветления Ильсор добрался до Мон-Со и снял нож у него с пояса. Он правильно предположил, что сила и выносливость — вещи разные. Мон-Со становилось всё хуже, и надежда таяла с каждым часом. Ильсор решил, что лучше пусть оружие будет у него. Вдруг придётся драться с кем-нибудь, кто решит напасть на них?
Мучительно хотелось пить; закрыв глаза, он представлял себе прозрачные ручьи в беллиорских лесах, но от этих картин становилось только хуже. Губы и язык покрылись коркой, даже облизываться не получалось.
В какой-то момент Ильсор заметил, что солнце передвинулось, и взялся перетаскивать Мон-Со в тень. Тот почти не приходил в себя. Вчера он держался отлично, но сегодня солнце добивало его стремительно.
Мон-Со был тяжёлым, и Ильсор справился с трудом, несколько раз падая без сил и с темнотой в глазах. Добравшись до тени, Ильсор устроил его головой у себя на коленях и надолго замер. Смерть не пугала его так, как мысли о страшной судьбе его народа. Он должен был выжить, чтобы арзаки не лишились надежды на освобождение. Выжить любой ценой.
Ильсор подержал в руке нож и спохватился, только уже начав закатывать Мон-Со рукав, но вовремя остановился. Ну что же он за вождь такой, который не может пожертвовать малым ради спасения большого? Что за попытки спасти всех и вся, когда это невозможно? Справившись с собой, но всё же зная, на что способен человек, обуреваемый жаждой жизни, он спрятал нож подальше в карман.
— Живите, мой полковник, — сказал он с трудом. — Если получится.
Мон-Со услышал его голос и застонал, приоткрыл воспалённые глаза, но Ильсор вовремя отвёл взгляд. Кажется, они оба проиграют свой спор…
Солнце склонялось к горам, Мон-Со ещё дышал. Ильсор уже не пытался приободрить его прикосновениями и сидел, уронив руки ему на грудь и ощущая под пальцами тяжёлое биение сердца.
Вскоре пришлось перетаскивать Мон-Со ещё дальше. Затащить его в тень целиком не получилось, перед глазами всё плыло, Ильсор уже не понимал, где солнце, а где тень. Желание, чтобы всё это поскорее кончилось, становилось всё сильнее. Ильсор выбился из сил и лёг рядом.
Их найдут, но слишком поздно. Они будут лежать, обнявшись, и никто не узнает о последней в их жизни ночи. Ильсор вспомнил об их ласках с тоской и горьким удовлетворением. Он не жалел о произошедшем.
— Кар-р-р! — раздалось над его головой.
Какая-то птица, наверное, захотела поживиться, не дожидаясь, пока они умрут. Ильсор с трудом открыл глаза, приготовившись отмахиваться и спасать себя и Мон-Со от преждевременного поругания.
На грудь Мон-Со упал какой-то не очень большой продолговатый предмет, и Ильсор не сразу понял, что это — гроздь винограда!
— Кар-кар-кар! — надрывалась ворона, хлопая крыльями над их головами. Когда она приземлилась на песок совсем рядом, Ильсор наконец узнал её.
— Кагги-Карр! — прохрипел он, схватив гроздь. — Ты нас спасла!
Виноград был сладким. У Ильсора хватило выдержки не глотать несколько ягод сразу. В конце концов, Мон-Со было хуже, чем ему. В голове стало проясняться даже от одной ягоды.
Мон-Со открыл глаза почти сразу же, как только сок из раздавленной виноградины потёк по его губам.
— Что за… — начал он, а продолжить не смог: Ильсор очень ловко сунул ягоду ему в рот.
— Молчите, мой полковник, — сказал он. — Тут какая-то птица пролетала и несла в клюве виноград, а я её напугал, она его уронила, и всё досталось нам.
«Какая-то птица» за спиной Мон-Со изображала целую пантомиму: раскрывала крылья, шагала по песку, мотала клювом, указывая на горы.
— Сил прибавилось… — Озадаченно хмурясь, Мон-Со приподнялся на локте, но чуть не упал назад. Ильсор тут же протянул ему несколько ягод и бережно взял в обе ладони оставшуюся гроздь.
— Попробуем отойти от камня? — спросил он.
— Что?! — Мон-Со посмотрел на него как на сумасшедшего.
Страница 9 из 11
