Фандом: Гарри Поттер. Алекто нашла свой идеал… Когда они встретились впервые, Алекто еще не было известно ее имя. Она вообще ничего не знала о ней, но уже не могла не восхищаться — эта рыжая школьница умудрялась не только отбивать все атаки опытного Амикуса, но и выглядеть при этом упрямой, храброй и полной ненависти одновременно.
Добавить в моё избранное
3 мин, 59 сек 12373
Джинни Уизли — если верить Снейпу, то звали рыжую именно так, — была идеальной.
Именно из-за нее Алекто согласилась стать преподавателем в Хогвартсе несколько месяцев спустя. К детям она относилась равнодушно, в отличие от брата, но ради призрачной возможности вновь встретить свой идеал и исполнить давнюю мечту была готова пойти почти на все.
Теперь Алекто нужны были две вещи: провокация и наказание.
Джинни села за третью парту в четвертом ряду — предсказуемо далеко от преподавательского стола. В ее ушах были сережки в виде маленьких львят, а рядом с тяжелой чернильницей лежало перо, выкрашенное в цвета факультета.
«Вызов. Смелость, плещущая через край. Я знала, что ты не подведешь меня».
— Магглы — существа низшего сорта, — начала провоцировать Алекто, — на уровне животных, если не ниже. Они примитивны, слабы и бесполезны. Как крысы несли чуму и погибель в четырнадцатом веке, так и они сейчас…
Шагая вдоль рядов и рассказывая о никчемности магглов и грязнокровок, Алекто чувствовала на себе десятки неинтересных для нее взглядов, полных одобрения, удивления, страха или злости. И только один, самый важный, выражал неприязнь на грани с ненавистью.
Глаза Джинни в тускловатом свете свечей — Алекто выбрала в качестве аудитории один из кабинетов подземелья, — казались больше желтыми, чем карими.
Эта иллюзия заводила.
—… надеюсь, что к концу года нам выпадет возможность испытать несколько заклинаний из списка непосредственно на магглах.
— Надеюсь, что к концу года я испытаю несколько заклинаний на вас.
Дверца ловушки захлопнулась.
В аудитории на мгновение стало ужасно тихо, как и всегда, наверное, в похожих ситуациях.
— Встаньте! — Алекто едва не улыбнулась, услышав ее голос, едва не рассмеялась, увидев, как она покорно поднимается.
— О, мисс Уизли, ведь так? Кажется, вы будете первой в вашем потоке, кому придется идти на отработку. Вас устроит в семь в моем кабинете?
— Отлично, значит, раз я уже получила, то мне не нужно будет больше здесь находиться, — проигнорировав Алекто и свою подружку-блондинку с Рейвенкло, попытавшуюся ее остановить, Джинни быстро сложила вещи в сумку, взяла под мышку толстый том «Современной трансфигурации» и исчезла.
Ничего не напоминало о том, что она была в этой аудитории, кроме опустевшей третьей парты в четвертом ряду, смеси восхищения, волнения и неодобрения на лицах других учеников и предвкушения, нежно обволакивавшего сердце Алекто.
— Снимайте мантию, мисс Уизли.
— Что?
Алекто улыбнулась.
— Неужели вы незнакомы с новыми положениями школьных правил о телесных наказаниях?
— Вы шутите.
— Вовсе нет, — Алекто протянула ей пергамент — копию соответствующего указа министра, подтверждавший ее слова.
— Или вы думали, что я просто заставлю вас чистить котлы после того, что вы сделали?
— Я не… — она замерла, раз за разом перечитывая нужный параграф правил. Почти наверняка ее сердце стало биться быстрее.
— Я не понимаю, мисс.
— Вы и не должны. Снимайте. Или мне стоит позвать мистера Филча? Или отложить порку до следующего занятия?
Теперь ненависть в глазах Джинни смешивалась со страхом. Она быстро скинула мантию и, неловко скомкав, бросила на ближайший стул, чтобы потом, не дожидаясь еще одного приказа, лечь животом на стол.
— Похвально, — Алекто улыбнулась еще шире.
— Теперь можете задрать юбку и приспустить белье. Ударов будет всего пятнадцать, если вам интересно.
Джинни послушалась снова. Она дрожала, а ладони ее с силой сжимали края стола, но едва ли источником этого был именно страх.
Алекто позволила себе несколько секунд просто смотреть на нее, на бледные ягодицы с несколькими едва заметными веснушками, на до смешного прозаичные белые хлопковые трусики, оставшиеся висеть над коленями.
Розгу Алекто уже сжимала в руке.
Взмах — ивовая ветвь оставила после себя стремительно краснеющий след, — Джинни дернулась, но не издала ни звука.
Взмах — новая линия легла накрест с первой, — Джинни с шумом выдохнула, прижалась лбом к столу.
Шесть ударов без паузы — и Алекто услышала стон и несмелый всхлип.
«На сколько же тебе хватит выдержки, моя милая?»
— Хватит! — в голос выкрикнула Джинни на одиннадцатом и попыталась сбежать.
Вместо ответа Алекто с помощью палочки и простенького заклинания заставила ее лечь обратно.
Взмах — двенадцатый неудачно попал по бедрам. Линии уже начали превращаться в одно большое пятно.
Немного выждав, Алекто намеренно ударила по самому алому месту, и Джинни тонко взвизгнула, одним движением смахнув чудом уцелевшую до этого момента стопку пергамента.
«Она моя», — осознание опьяняло лучше массивного стакана излюбленного грога.
Именно из-за нее Алекто согласилась стать преподавателем в Хогвартсе несколько месяцев спустя. К детям она относилась равнодушно, в отличие от брата, но ради призрачной возможности вновь встретить свой идеал и исполнить давнюю мечту была готова пойти почти на все.
Теперь Алекто нужны были две вещи: провокация и наказание.
Джинни села за третью парту в четвертом ряду — предсказуемо далеко от преподавательского стола. В ее ушах были сережки в виде маленьких львят, а рядом с тяжелой чернильницей лежало перо, выкрашенное в цвета факультета.
«Вызов. Смелость, плещущая через край. Я знала, что ты не подведешь меня».
— Магглы — существа низшего сорта, — начала провоцировать Алекто, — на уровне животных, если не ниже. Они примитивны, слабы и бесполезны. Как крысы несли чуму и погибель в четырнадцатом веке, так и они сейчас…
Шагая вдоль рядов и рассказывая о никчемности магглов и грязнокровок, Алекто чувствовала на себе десятки неинтересных для нее взглядов, полных одобрения, удивления, страха или злости. И только один, самый важный, выражал неприязнь на грани с ненавистью.
Глаза Джинни в тускловатом свете свечей — Алекто выбрала в качестве аудитории один из кабинетов подземелья, — казались больше желтыми, чем карими.
Эта иллюзия заводила.
—… надеюсь, что к концу года нам выпадет возможность испытать несколько заклинаний из списка непосредственно на магглах.
— Надеюсь, что к концу года я испытаю несколько заклинаний на вас.
Дверца ловушки захлопнулась.
В аудитории на мгновение стало ужасно тихо, как и всегда, наверное, в похожих ситуациях.
— Встаньте! — Алекто едва не улыбнулась, услышав ее голос, едва не рассмеялась, увидев, как она покорно поднимается.
— О, мисс Уизли, ведь так? Кажется, вы будете первой в вашем потоке, кому придется идти на отработку. Вас устроит в семь в моем кабинете?
— Отлично, значит, раз я уже получила, то мне не нужно будет больше здесь находиться, — проигнорировав Алекто и свою подружку-блондинку с Рейвенкло, попытавшуюся ее остановить, Джинни быстро сложила вещи в сумку, взяла под мышку толстый том «Современной трансфигурации» и исчезла.
Ничего не напоминало о том, что она была в этой аудитории, кроме опустевшей третьей парты в четвертом ряду, смеси восхищения, волнения и неодобрения на лицах других учеников и предвкушения, нежно обволакивавшего сердце Алекто.
— Снимайте мантию, мисс Уизли.
— Что?
Алекто улыбнулась.
— Неужели вы незнакомы с новыми положениями школьных правил о телесных наказаниях?
— Вы шутите.
— Вовсе нет, — Алекто протянула ей пергамент — копию соответствующего указа министра, подтверждавший ее слова.
— Или вы думали, что я просто заставлю вас чистить котлы после того, что вы сделали?
— Я не… — она замерла, раз за разом перечитывая нужный параграф правил. Почти наверняка ее сердце стало биться быстрее.
— Я не понимаю, мисс.
— Вы и не должны. Снимайте. Или мне стоит позвать мистера Филча? Или отложить порку до следующего занятия?
Теперь ненависть в глазах Джинни смешивалась со страхом. Она быстро скинула мантию и, неловко скомкав, бросила на ближайший стул, чтобы потом, не дожидаясь еще одного приказа, лечь животом на стол.
— Похвально, — Алекто улыбнулась еще шире.
— Теперь можете задрать юбку и приспустить белье. Ударов будет всего пятнадцать, если вам интересно.
Джинни послушалась снова. Она дрожала, а ладони ее с силой сжимали края стола, но едва ли источником этого был именно страх.
Алекто позволила себе несколько секунд просто смотреть на нее, на бледные ягодицы с несколькими едва заметными веснушками, на до смешного прозаичные белые хлопковые трусики, оставшиеся висеть над коленями.
Розгу Алекто уже сжимала в руке.
Взмах — ивовая ветвь оставила после себя стремительно краснеющий след, — Джинни дернулась, но не издала ни звука.
Взмах — новая линия легла накрест с первой, — Джинни с шумом выдохнула, прижалась лбом к столу.
Шесть ударов без паузы — и Алекто услышала стон и несмелый всхлип.
«На сколько же тебе хватит выдержки, моя милая?»
— Хватит! — в голос выкрикнула Джинни на одиннадцатом и попыталась сбежать.
Вместо ответа Алекто с помощью палочки и простенького заклинания заставила ее лечь обратно.
Взмах — двенадцатый неудачно попал по бедрам. Линии уже начали превращаться в одно большое пятно.
Немного выждав, Алекто намеренно ударила по самому алому месту, и Джинни тонко взвизгнула, одним движением смахнув чудом уцелевшую до этого момента стопку пергамента.
«Она моя», — осознание опьяняло лучше массивного стакана излюбленного грога.
Страница 1 из 2
