Фандом: Ориджиналы. Спальня. Юрген в коленно-локтевой — голый, текущий, жаждущий, чтоб его отымели! И омега — нежный одуванчик! В сравнении, конечно же. Так-то выбирал самого крупного в клубе. Ну и что? Из Юргена ручьем смазка, яйца чуть ли не звенят, глаза похотью застилает… а этот? Ладошкой по ягодицам гладит! Пыхтит что-то там позади, мнется. Юрген не сдержавшись, рыкнул: — Давай уже, вставляй! Кому говорю! А что в ответ, Прародителя их во все дыры?! В ответ тихий скулеж: Не могу, я стесняюсь!
Добавить в моё избранное
70 мин, 24 сек 4351
Привык и к тому, что партнеры спокойно могли оплатить счета в ресторане или в магазинах — Дитрих твердо сказал, что на это нет смысла обижаться, раз они — семья.
Привык. Слился с ними душой. Порой царапало, что слишком быстро, слишком хорошо все — так не бывает. Но и тут мудрый Дитрих объяснил, что у всех них в жизни уже было дерьма на похлебать, пора творить свое и хорошее. И чтобы никаких негативных мыслей — у него есть они, у них — он. Все вместе справятся. И вообще, лучше бы альфу заловил, любовью позанимался, чем грузиться понапрасну, а то они так никогда детей не увидят!
А что было, когда Юрген все же забеременел! Пережили. Родил. Трех здоровеньких крепеньких малышей — омегу и двух альф, как позже выяснилось. Омега от Дитриха, альфы от Хедвига — врач долго изумлялся, как им так удалось, чтобы три плода и от обоих омег сразу получилось! А они были счастливы до одури — высшие силы исполнили желание. И Юрген трепетно относился к малышам, и омеги от них не отходили. Это уже потом — работа, няни, посменный присмотр — то Дитрих, то Хедвиг. Юрген налег на работу, восстанавливая душевное равновесие. И романы все повыкидывал.
И вот уже четыре года, как они все втроем спят в одной спальне, испытывая дискомфорт, если кто-то отлучался по делам или к детям. Втроем — только так…
Неторопливые толчки в сочетании с невесомыми касаниями к его собственному члену плавили от наслаждения. Тихий шепот и влажные поцелуи распаляли донельзя. Хотелось потребовать ускориться, но рядом спал альфа и Хедвиг терпел, чувствуя, как медленно и неотвратимо приближается оргазм.
Гортанный вскрик приглушила ладонь, вовремя легшая на его рот. Последний толчок вышел сокрушающе мощным и болезненным — Дитрих, кончая, впился клыками куда-то в районе лопатки, обновив метку.
— Не выходи, — сонно попросил Хедвиг, не в силах расстаться с ощущением наполненности.
— Спи, — Дитрих зализал ранки, отчего по телу младшего омеги прошла волна дрожи. Не отстранился, как тот и просил.
Хедвиг хотел что-то еще сказать, но эйфория, накрывшая его после оргазма, унесла последние силы, и омега провалился в сон.
Дитрих, стараясь не тревожить его, подтянул край одеяла и накрыл их обоих. Потерся носом о выступающие позвонки, обнял покрепче, задремывая. Все-таки, как хорошо, что четыре года назад он увидел Хедвига на стройке и поверил в свою интуицию…
Проснулся Юрген. Учуял резкие запахи, улыбнулся — опять его омеги развлекались. Хедвиг всегда стремился быть поближе к Дитриху. Они никогда не спорили за него, предпочитая быть вместе и заодно. Секс между ними был всецело открыт в любых формах, благодаря чему Юргену хватало своих партнеров — пришлые омеги больше не появлялись в доме.
Альфа вознес молитву Родителю и Прародителю за здоровье омег, укрыл их понадежнее и решил — утром обязательно скажет, что тест на беременность дал положительный результат.
Поправки: все же не в постели, а в конференц-зале; не в пикантной однозначной ситуации, а на стадии соблазнения их альфы; да и сам альфа пока вроде бы не поддавался. Пока и вроде бы.
— Не злись, — осторожное прикосновение к плечу заставило Дитриха едва заметно вздрогнуть и отвести взгляд от парочки внизу.
— Я не злюсь, милый, — он повернулся к обеспокоенному Хедвигу и попытался улыбнуться. Бешенство, смешанное с любопытством, сложно было назвать обычной злостью. Еще интересовало, чем закончится ситуация, привнесшая в налаженную жизнь дискомфорт.
— Ты в ярости, — уточнил Хедвиг, тряхнув головой и приглаживая вьющиеся волосы, изрядно растрепанные после двенадцати часов в пути. — Я же вижу.
Дитрих только улыбнулся. Даже Юрген, пробывший с ним на год дольше, и тот далеко не всегда улавливал настроение партнеров. Хедвиг же безошибочно определял состояние обоих и старался поправить ситуацию. В девяносто пяти процентах случаев ему это удавалось.
— Да, я в ярости, — не стал отпираться старший омега, поправляя непослушные пряди на голове доверчиво склонившегося младшего. — Даже и не знаю, что больше бесит: этот смазливый член, что виснет на Юргене или то, что он не поднимает трубку. Ох, и правда! Как бы он ее поднял, если телефон валяется на столе, а сам он развлекается с этим… — он презрительно фыркнул.
— Положим, не развлекается — я же вижу, что там разложены графики, и они что-то активно обсуждают, — Хедвиг хоть и злился на альфу, но больше переживал за Дитриха, а потому хотел успокоить его. — И Юрген явно не отвечает на его флирт. Дит, ты же сам говорил, что на Юргена все время ведут охоту, так чему тут удивляться? Давай дождемся возвращения Юргена и спросим у него все. Присядь пока, я сделаю тебе кофе. Ты устал, вот и злишься.
Привык. Слился с ними душой. Порой царапало, что слишком быстро, слишком хорошо все — так не бывает. Но и тут мудрый Дитрих объяснил, что у всех них в жизни уже было дерьма на похлебать, пора творить свое и хорошее. И чтобы никаких негативных мыслей — у него есть они, у них — он. Все вместе справятся. И вообще, лучше бы альфу заловил, любовью позанимался, чем грузиться понапрасну, а то они так никогда детей не увидят!
А что было, когда Юрген все же забеременел! Пережили. Родил. Трех здоровеньких крепеньких малышей — омегу и двух альф, как позже выяснилось. Омега от Дитриха, альфы от Хедвига — врач долго изумлялся, как им так удалось, чтобы три плода и от обоих омег сразу получилось! А они были счастливы до одури — высшие силы исполнили желание. И Юрген трепетно относился к малышам, и омеги от них не отходили. Это уже потом — работа, няни, посменный присмотр — то Дитрих, то Хедвиг. Юрген налег на работу, восстанавливая душевное равновесие. И романы все повыкидывал.
И вот уже четыре года, как они все втроем спят в одной спальне, испытывая дискомфорт, если кто-то отлучался по делам или к детям. Втроем — только так…
Неторопливые толчки в сочетании с невесомыми касаниями к его собственному члену плавили от наслаждения. Тихий шепот и влажные поцелуи распаляли донельзя. Хотелось потребовать ускориться, но рядом спал альфа и Хедвиг терпел, чувствуя, как медленно и неотвратимо приближается оргазм.
Гортанный вскрик приглушила ладонь, вовремя легшая на его рот. Последний толчок вышел сокрушающе мощным и болезненным — Дитрих, кончая, впился клыками куда-то в районе лопатки, обновив метку.
— Не выходи, — сонно попросил Хедвиг, не в силах расстаться с ощущением наполненности.
— Спи, — Дитрих зализал ранки, отчего по телу младшего омеги прошла волна дрожи. Не отстранился, как тот и просил.
Хедвиг хотел что-то еще сказать, но эйфория, накрывшая его после оргазма, унесла последние силы, и омега провалился в сон.
Дитрих, стараясь не тревожить его, подтянул край одеяла и накрыл их обоих. Потерся носом о выступающие позвонки, обнял покрепче, задремывая. Все-таки, как хорошо, что четыре года назад он увидел Хедвига на стройке и поверил в свою интуицию…
Проснулся Юрген. Учуял резкие запахи, улыбнулся — опять его омеги развлекались. Хедвиг всегда стремился быть поближе к Дитриху. Они никогда не спорили за него, предпочитая быть вместе и заодно. Секс между ними был всецело открыт в любых формах, благодаря чему Юргену хватало своих партнеров — пришлые омеги больше не появлялись в доме.
Альфа вознес молитву Родителю и Прародителю за здоровье омег, укрыл их понадежнее и решил — утром обязательно скажет, что тест на беременность дал положительный результат.
Бонусная глава 2
Классика жанра: омеги возвращаются из командировки раньше срока и застукивают альфу с любовником.Поправки: все же не в постели, а в конференц-зале; не в пикантной однозначной ситуации, а на стадии соблазнения их альфы; да и сам альфа пока вроде бы не поддавался. Пока и вроде бы.
— Не злись, — осторожное прикосновение к плечу заставило Дитриха едва заметно вздрогнуть и отвести взгляд от парочки внизу.
— Я не злюсь, милый, — он повернулся к обеспокоенному Хедвигу и попытался улыбнуться. Бешенство, смешанное с любопытством, сложно было назвать обычной злостью. Еще интересовало, чем закончится ситуация, привнесшая в налаженную жизнь дискомфорт.
— Ты в ярости, — уточнил Хедвиг, тряхнув головой и приглаживая вьющиеся волосы, изрядно растрепанные после двенадцати часов в пути. — Я же вижу.
Дитрих только улыбнулся. Даже Юрген, пробывший с ним на год дольше, и тот далеко не всегда улавливал настроение партнеров. Хедвиг же безошибочно определял состояние обоих и старался поправить ситуацию. В девяносто пяти процентах случаев ему это удавалось.
— Да, я в ярости, — не стал отпираться старший омега, поправляя непослушные пряди на голове доверчиво склонившегося младшего. — Даже и не знаю, что больше бесит: этот смазливый член, что виснет на Юргене или то, что он не поднимает трубку. Ох, и правда! Как бы он ее поднял, если телефон валяется на столе, а сам он развлекается с этим… — он презрительно фыркнул.
— Положим, не развлекается — я же вижу, что там разложены графики, и они что-то активно обсуждают, — Хедвиг хоть и злился на альфу, но больше переживал за Дитриха, а потому хотел успокоить его. — И Юрген явно не отвечает на его флирт. Дит, ты же сам говорил, что на Юргена все время ведут охоту, так чему тут удивляться? Давай дождемся возвращения Юргена и спросим у него все. Присядь пока, я сделаю тебе кофе. Ты устал, вот и злишься.
Страница 17 из 21
