Фандом: Ориджиналы. Спальня. Юрген в коленно-локтевой — голый, текущий, жаждущий, чтоб его отымели! И омега — нежный одуванчик! В сравнении, конечно же. Так-то выбирал самого крупного в клубе. Ну и что? Из Юргена ручьем смазка, яйца чуть ли не звенят, глаза похотью застилает… а этот? Ладошкой по ягодицам гладит! Пыхтит что-то там позади, мнется. Юрген не сдержавшись, рыкнул: — Давай уже, вставляй! Кому говорю! А что в ответ, Прародителя их во все дыры?! В ответ тихий скулеж: Не могу, я стесняюсь!
70 мин, 24 сек 4355
Под утро затраханный до потери сознания альфа уснул, а омеги побрели на кухню.
— Не могу сказать, что двойное проникновение мне очень понравилось, — Хедвиг намазывал масло на поджаренный ломтик хлеба. — Все же обычное мне больше по душе.
— Но в нем что-то есть, — Дитрих почти развалился на столе. — Хотя слишком много мороки и неудобно.
— И это тоже, — покивал Хедвиг, жуя тост, с которого капало растопленное масло, пачкая пальцы и запястье.
— Зато надолго запомнит, — Дитрих усмехнулся, собрался и приподнялся, потянув руку Хедвига с тостом к себе. Облизал пальцы, посасывая и причмокивая, убедился, что омега возбудился и забыл про хлеб, отпустил… и под протестующий вопль Хедвига схрумкал остатки тоста.
— Милый! — промурлыкал Дитрих, глядя на недовольного Хедвига. — Накажи меня!
— Не могу сказать, что двойное проникновение мне очень понравилось, — Хедвиг намазывал масло на поджаренный ломтик хлеба. — Все же обычное мне больше по душе.
— Но в нем что-то есть, — Дитрих почти развалился на столе. — Хотя слишком много мороки и неудобно.
— И это тоже, — покивал Хедвиг, жуя тост, с которого капало растопленное масло, пачкая пальцы и запястье.
— Зато надолго запомнит, — Дитрих усмехнулся, собрался и приподнялся, потянув руку Хедвига с тостом к себе. Облизал пальцы, посасывая и причмокивая, убедился, что омега возбудился и забыл про хлеб, отпустил… и под протестующий вопль Хедвига схрумкал остатки тоста.
— Милый! — промурлыкал Дитрих, глядя на недовольного Хедвига. — Накажи меня!
Страница 21 из 21