Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21468
Светофор замигал зеленым, предупреждая о смене сигнала. Васильев мягко нажал на педаль, и проверенный годами «Опель Фронтера» плавно тормознул на перекрестке. Костя потянулся к магнитоле сменить радиоволну. Подпевая знакомой песне и барабаня пальцами по рулю, потянул носом воздух из открытого окна.
Ночью прошел ливень, и свежесть омытой листвы еще не перемешивалась с дорожной пылью. Слабый влажный сквозняк. Ласковые солнечные блики по лицу. Лепота!
Рядом с его машиной скрипнула тормозами желтая маршрутка. Костя равнодушно скользнул взглядом по микроавтобусу.
Около азиата-водителя сидела девушка и что-то с интересом изучала в телефоне. Возможно студентка, а возможно уже молодой специалист, которых пруд пруди в июле месяце каждого года.
Зеркальные новомодные очки закрывали пол-лица, каштановые вьющиеся локоны спадали на плечи, голубая рубашка мужского покроя выгодно подчеркивала третий, любимый Васильевым, размер.
Девушка быстро скользила пальцем по экрану, явно не литературную новинку изучала, скорее, новости соцсетей просматривала, и нервно жевала жвачку. Говорят: «Глаза — зеркало души», — но их часто прячут за очками или отводят в сторону при разговоре. И они, по большому счету, остались бы незамеченными. Другое зацепило водителя «Опеля». Костя заворожено следил за тем, как губы пассажирки двигаются, немного изгибаются, перекатывая во рту резинку. Небольшие. Чуть припухшие. С четким, не размазанным контуром. Это может быть и результатом хорошего макияжа, а может и природа постаралась, но рот у незнакомки был именно такой, какой всегда нравился Васильеву.
За такими губами всегда интересно наблюдать: как они кривятся, если что-то не нравится; как нервно закусывается нижняя, если человек пытается молчать или сдерживается; как острый язычок скользит по ним, собирая сладости или сперму…
Мысли Константина перетекли в более приятное, похотливое русло.
Шатенка каким-то восьмым чувством заметила пристальный взгляд из соседней машины, повернула голову в направлении Васильева. Тот в свою очередь средним пальцем скользнул по переносице, опуская темные очки на кончик носа. Она повторила жест, вопросительно разглядывая и оценивая водителя.
Вот буквально вчера вечером подружка рассказала историю, как знакомая ее знакомой познакомилась с мужичком на непрезентабельной иномарке, который по факту оказался владельцем сети пекарен в городе. И они еще потом долго рассуждали о том, что внешность это не все, и достаток тоже, вероятно, не самое важное в жизни, лишь бы человек был хороший.
Васильев призывно подмигнул ей и усмехнулся, а пассажирка улыбнулась в ответ, демонстрируя крупные зубы.
Вряд ли этот темноволосый водитель с едва заметной проседью, наглым оскалом и серыми хитрющими глазами подпольный миллиардер. Скорее, работник какой-то структуры, судя по форменной рубашке. Только вот, где он работает — остается неясным. Пассажирка в этом разбиралась слабо.
Светофор мигнул, загорелся зеленым.
Васильев газанул и повернул машину в сторону конторы. Настроение резко поднялось вверх.
В Костином-то возрасте еще пользоваться спросом у девушек почти в два раза моложе — чертовски приятно! Это заставляло кровь активней циркулировать по венам, и самомнение непомерно зашкаливало от данного факта. Эх, есть еще и порох в пороховницах, и хрен в хреновницах!
Припарковав машину у Торгового Центра, так как там всегда больше места, перешел дорогу и поднялся на крыльцо офиса.
Их контора занимала все девять этажей серого здания с большими светящимися буквами аббревиатуры на крыше. Васильев работал с клиентами, и его рабочее место находилось на первом этаже, на остальных восьми сидели «смежники», операторы, «продажники», «грузовики», бухгалтерия, юристы, начальники, секретариат и клонированные ИТРы, которые иногда и сами не знали, чем занимаются.
При мысли, что люди приходят на работу каждый день и страдают от безделья, Васильева всегда брала оторопь. Уж лучше в смену. Пришел, отработал и ушел на выходные, чтобы и не вспоминать о звонках, начальстве, клиентах. А если и компания хорошая, то и работа не в напряг. Чаще всего чей-нибудь едкий комментарий или вовремя сказанная шутка снимала нервное и стрессовое дневное напряжение.
Сегодняшняя смена Костю радовала: ололоша Ира Власова и флегма Роман, которого наконец-то допустили до самостоятельной работы. Зам, Федор Марьин, не считается. Он как неизбежное ежедневное зло, которое приходилось принимать таким, какой есть, и игнорировать, как духоту или надоедливого комара. И АнаНиколавна — непосредственное начальство — из своего кабинета только два раза выходила, до подчиненных не докапывалась и лишними заданиями не обременяла.
Фривольное приподнятое настроение к полудню тихонько стало опускаться к нулевой отметке. Но мысль о скором обеде приятно грела и вызывала обильное слюноотделение.
Ночью прошел ливень, и свежесть омытой листвы еще не перемешивалась с дорожной пылью. Слабый влажный сквозняк. Ласковые солнечные блики по лицу. Лепота!
Рядом с его машиной скрипнула тормозами желтая маршрутка. Костя равнодушно скользнул взглядом по микроавтобусу.
Около азиата-водителя сидела девушка и что-то с интересом изучала в телефоне. Возможно студентка, а возможно уже молодой специалист, которых пруд пруди в июле месяце каждого года.
Зеркальные новомодные очки закрывали пол-лица, каштановые вьющиеся локоны спадали на плечи, голубая рубашка мужского покроя выгодно подчеркивала третий, любимый Васильевым, размер.
Девушка быстро скользила пальцем по экрану, явно не литературную новинку изучала, скорее, новости соцсетей просматривала, и нервно жевала жвачку. Говорят: «Глаза — зеркало души», — но их часто прячут за очками или отводят в сторону при разговоре. И они, по большому счету, остались бы незамеченными. Другое зацепило водителя «Опеля». Костя заворожено следил за тем, как губы пассажирки двигаются, немного изгибаются, перекатывая во рту резинку. Небольшие. Чуть припухшие. С четким, не размазанным контуром. Это может быть и результатом хорошего макияжа, а может и природа постаралась, но рот у незнакомки был именно такой, какой всегда нравился Васильеву.
За такими губами всегда интересно наблюдать: как они кривятся, если что-то не нравится; как нервно закусывается нижняя, если человек пытается молчать или сдерживается; как острый язычок скользит по ним, собирая сладости или сперму…
Мысли Константина перетекли в более приятное, похотливое русло.
Шатенка каким-то восьмым чувством заметила пристальный взгляд из соседней машины, повернула голову в направлении Васильева. Тот в свою очередь средним пальцем скользнул по переносице, опуская темные очки на кончик носа. Она повторила жест, вопросительно разглядывая и оценивая водителя.
Вот буквально вчера вечером подружка рассказала историю, как знакомая ее знакомой познакомилась с мужичком на непрезентабельной иномарке, который по факту оказался владельцем сети пекарен в городе. И они еще потом долго рассуждали о том, что внешность это не все, и достаток тоже, вероятно, не самое важное в жизни, лишь бы человек был хороший.
Васильев призывно подмигнул ей и усмехнулся, а пассажирка улыбнулась в ответ, демонстрируя крупные зубы.
Вряд ли этот темноволосый водитель с едва заметной проседью, наглым оскалом и серыми хитрющими глазами подпольный миллиардер. Скорее, работник какой-то структуры, судя по форменной рубашке. Только вот, где он работает — остается неясным. Пассажирка в этом разбиралась слабо.
Светофор мигнул, загорелся зеленым.
Васильев газанул и повернул машину в сторону конторы. Настроение резко поднялось вверх.
В Костином-то возрасте еще пользоваться спросом у девушек почти в два раза моложе — чертовски приятно! Это заставляло кровь активней циркулировать по венам, и самомнение непомерно зашкаливало от данного факта. Эх, есть еще и порох в пороховницах, и хрен в хреновницах!
Припарковав машину у Торгового Центра, так как там всегда больше места, перешел дорогу и поднялся на крыльцо офиса.
Их контора занимала все девять этажей серого здания с большими светящимися буквами аббревиатуры на крыше. Васильев работал с клиентами, и его рабочее место находилось на первом этаже, на остальных восьми сидели «смежники», операторы, «продажники», «грузовики», бухгалтерия, юристы, начальники, секретариат и клонированные ИТРы, которые иногда и сами не знали, чем занимаются.
При мысли, что люди приходят на работу каждый день и страдают от безделья, Васильева всегда брала оторопь. Уж лучше в смену. Пришел, отработал и ушел на выходные, чтобы и не вспоминать о звонках, начальстве, клиентах. А если и компания хорошая, то и работа не в напряг. Чаще всего чей-нибудь едкий комментарий или вовремя сказанная шутка снимала нервное и стрессовое дневное напряжение.
Сегодняшняя смена Костю радовала: ололоша Ира Власова и флегма Роман, которого наконец-то допустили до самостоятельной работы. Зам, Федор Марьин, не считается. Он как неизбежное ежедневное зло, которое приходилось принимать таким, какой есть, и игнорировать, как духоту или надоедливого комара. И АнаНиколавна — непосредственное начальство — из своего кабинета только два раза выходила, до подчиненных не докапывалась и лишними заданиями не обременяла.
Фривольное приподнятое настроение к полудню тихонько стало опускаться к нулевой отметке. Но мысль о скором обеде приятно грела и вызывала обильное слюноотделение.
Страница 1 из 75
