Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21565
— пригрозил Макс.
Тишина была ответом на этот вопрос, а затем послышалось возня и звон пряжки ремня.
— Вот и хорошо. Послушный мальчик.
— Давай без комментариев. И вообще. Ты что-нибудь слышал про личную гигиену?
— От мужика должно пахнуть мужиком, а не парфюмерным заводом. Что-то ты слишком разговорчив сегодня. Это из-за того что я тебя спалил за перепиской с неизвестным? Подожди! Какой же ты нетерпеливый! Сейчас камеру настрою. Не хочу пропустить ни одной минуты.
Это был перебор даже для повидавшего Васильева. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо. Вдоволь насладившись чужим замешательством, Васильев вкрадчиво поинтересовался:
— Это ж какому мужскому детородному органу в деменционную голову, страдающую расстройством мышления, пришла идея реализовать свои эротические фантазии в приличном общепитовском заведении?
— Че? — не понял Макс.
— Я спрашиваю: «Какому члену по слабоумию приспичило потрахаться?» — с угрозой перевел Костя.
Васильев наконец смог рассмотреть шантажиста, терроризирующего Русакова. По возрасту он показался ровесником Игоря. Хоть и со спущенными штанами, но Макс выглядел впечатляюще. Мощные плечи, накачанные руки, пресс кубиками. По габаритам он не уступал Косте. И внешность оказалась подходящей: выразительные темные глаза, четкие широкие брови, прямой нос и красиво очерченный рот. Хоть прям сейчас на обложку какого-нибудь глянцевого журнала.
Костя выдернул телефон у растерявшегося натурщика и со всего размаха шарахнул им по косяку. В руке остались обломки от аппарата, которые он швырнул в соседний унитаз и тут же нажал на слив.
— Да ты охренел! — взревел парень и замахнулся кулаком размером с пивную кружку.
Васильев увернулся, подскочил к двери и рявкнул в фойе:
— Охрана!
На крик вышел здоровенный мужик, одетый в водолазку и форменную жилетку с логотипом бара.
— Этот идиот со спущенными штанами хозяйством передо мной трясет и делает непристойные предложения, — не моргнув глазом, соврал Васильев.
— Неправда! — вскрикнул Макс, вот только Костины слова подтверждались красноречивым видом.
— Мужчина, пройдемте, — безапелляционно произнес охранник и попробовал поймать неугомонного недоэксгибициониста.
Макс еле успел застегнуть ширинку, яростно сопротивлялся, сыпал угрозами, проклятьями в сторону Кости и охраны, но его быстро вывели из бара с заломленными за спину руками.
Все это время в кабинке ни жив, ни мертв, сидел Русаков, боясь поверить, что происходящее не привиделось в дурном сне или в страшном кошмаре. Костя посмотрел на свою ладонь — все еще чувствовалось присутствие чужого телефона. Быстро подошел к раковине и долго намыливал руки, чтобы убрать ощущение скользкой, потной пластмассы.
— Игорь, — спокойно позвал Васильев, рассматривая себя в зеркале.
Парень не отзывался, все еще безэмоционально изучая кафель на полу.
— Игорь, — повторил Костя, выкидывая в мусорку использованное бумажное полотенце. Реакция такая же. Васильев присел перед Игорем на корточки, пытаясь поймать его взгляд.
— Русаков, мля!
И только после окрика тот медленно поднял пустые, стеклянные глаза. Костя потрепал его по макушке, опустил руку на щеку, провел по побледневшим губам, к которым испытывал странное притяжение.
— На машине? — буднично поинтересовался Васильев.
Русаков заторможено отрицательно качнул головой.
— Тогда к бару подходи. Выпьем. Я угощаю, — и вышел, не дожидаясь ответа.
Веки у Игоря затрепетали, и он наконец смог моргнуть, потом вздохнул, закрыл лицо руками и застонал. Адреналин побежал по венам, зашумело в ушах. Щеки пылали, сердце колотилось, а руки и ноги наоборот похолодели. Ощущение, что в груди расползалась от стыда огромная сквозная дыра.
За неполные десять минут парень испытал такой спектр чувств, что даже не успевал понять, когда слабая радость от переписки с Васильевым сменилась на гнев на Макса, выхватившего телефон и заманившего в туалет. Затем гнев перешел в безысходность, потом в слабую надежду, что можно попробовать при копировании на комп «случайно» стереть все их видео, и опять в отчаяние и ненависть к себе за слабость и страх быть раскрытым. Даже где-то мелькнула благодарность, что так быстро закончилась очередная унизительная пытка, когда распахнулась дверь кабинки. Но увидев с трудом сдерживающего бешенство Васильева, пожалел, что вообще сегодня вышел из дома, что не сломал по дороге ногу, не попал в аварию и не лежит где-нибудь в коме.
Что происходило после, понимал плохо.
Тишина была ответом на этот вопрос, а затем послышалось возня и звон пряжки ремня.
— Вот и хорошо. Послушный мальчик.
— Давай без комментариев. И вообще. Ты что-нибудь слышал про личную гигиену?
— От мужика должно пахнуть мужиком, а не парфюмерным заводом. Что-то ты слишком разговорчив сегодня. Это из-за того что я тебя спалил за перепиской с неизвестным? Подожди! Какой же ты нетерпеливый! Сейчас камеру настрою. Не хочу пропустить ни одной минуты.
Это был перебор даже для повидавшего Васильева. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо. Вдоволь насладившись чужим замешательством, Васильев вкрадчиво поинтересовался:
— Это ж какому мужскому детородному органу в деменционную голову, страдающую расстройством мышления, пришла идея реализовать свои эротические фантазии в приличном общепитовском заведении?
— Че? — не понял Макс.
— Я спрашиваю: «Какому члену по слабоумию приспичило потрахаться?» — с угрозой перевел Костя.
Васильев наконец смог рассмотреть шантажиста, терроризирующего Русакова. По возрасту он показался ровесником Игоря. Хоть и со спущенными штанами, но Макс выглядел впечатляюще. Мощные плечи, накачанные руки, пресс кубиками. По габаритам он не уступал Косте. И внешность оказалась подходящей: выразительные темные глаза, четкие широкие брови, прямой нос и красиво очерченный рот. Хоть прям сейчас на обложку какого-нибудь глянцевого журнала.
Костя выдернул телефон у растерявшегося натурщика и со всего размаха шарахнул им по косяку. В руке остались обломки от аппарата, которые он швырнул в соседний унитаз и тут же нажал на слив.
— Да ты охренел! — взревел парень и замахнулся кулаком размером с пивную кружку.
Васильев увернулся, подскочил к двери и рявкнул в фойе:
— Охрана!
На крик вышел здоровенный мужик, одетый в водолазку и форменную жилетку с логотипом бара.
— Этот идиот со спущенными штанами хозяйством передо мной трясет и делает непристойные предложения, — не моргнув глазом, соврал Васильев.
— Неправда! — вскрикнул Макс, вот только Костины слова подтверждались красноречивым видом.
— Мужчина, пройдемте, — безапелляционно произнес охранник и попробовал поймать неугомонного недоэксгибициониста.
Макс еле успел застегнуть ширинку, яростно сопротивлялся, сыпал угрозами, проклятьями в сторону Кости и охраны, но его быстро вывели из бара с заломленными за спину руками.
Все это время в кабинке ни жив, ни мертв, сидел Русаков, боясь поверить, что происходящее не привиделось в дурном сне или в страшном кошмаре. Костя посмотрел на свою ладонь — все еще чувствовалось присутствие чужого телефона. Быстро подошел к раковине и долго намыливал руки, чтобы убрать ощущение скользкой, потной пластмассы.
— Игорь, — спокойно позвал Васильев, рассматривая себя в зеркале.
Парень не отзывался, все еще безэмоционально изучая кафель на полу.
— Игорь, — повторил Костя, выкидывая в мусорку использованное бумажное полотенце. Реакция такая же. Васильев присел перед Игорем на корточки, пытаясь поймать его взгляд.
— Русаков, мля!
И только после окрика тот медленно поднял пустые, стеклянные глаза. Костя потрепал его по макушке, опустил руку на щеку, провел по побледневшим губам, к которым испытывал странное притяжение.
— На машине? — буднично поинтересовался Васильев.
Русаков заторможено отрицательно качнул головой.
— Тогда к бару подходи. Выпьем. Я угощаю, — и вышел, не дожидаясь ответа.
Веки у Игоря затрепетали, и он наконец смог моргнуть, потом вздохнул, закрыл лицо руками и застонал. Адреналин побежал по венам, зашумело в ушах. Щеки пылали, сердце колотилось, а руки и ноги наоборот похолодели. Ощущение, что в груди расползалась от стыда огромная сквозная дыра.
За неполные десять минут парень испытал такой спектр чувств, что даже не успевал понять, когда слабая радость от переписки с Васильевым сменилась на гнев на Макса, выхватившего телефон и заманившего в туалет. Затем гнев перешел в безысходность, потом в слабую надежду, что можно попробовать при копировании на комп «случайно» стереть все их видео, и опять в отчаяние и ненависть к себе за слабость и страх быть раскрытым. Даже где-то мелькнула благодарность, что так быстро закончилась очередная унизительная пытка, когда распахнулась дверь кабинки. Но увидев с трудом сдерживающего бешенство Васильева, пожалел, что вообще сегодня вышел из дома, что не сломал по дороге ногу, не попал в аварию и не лежит где-нибудь в коме.
Что происходило после, понимал плохо.
Страница 31 из 75
