Фандом: Ориджиналы. Костя одним широким шагом оказался рядом с закрытой кабинкой. Резко распахнул дверь, срывая хлипкий замок, и удостоверился, что фантазия дорисовала ему все правильно. На крышке унитаза сидел Русаков и держал во рту мужской член, а второй «посетитель» кабинки со спущенными штанами направил телефон на его лицо.
Добавить в моё избранное
250 мин, 55 сек 21584
— Что «минус один»?
— Минус одна тема, над которой тебя можно постебать.
— А без «постебать» никак?
— А без этого скучно.
Русаков хмыкнул и был не против проехать еще несколько часов в такой компании.
Но поездка закончилась в районе промзоны.
— Я сейчас тачку подкачу, — срываясь с водительского места, крикнул Игорь.
На оборудованной территории тащить мебель стало легче. Они втянули тележку через железные ворота склада, и Костя оглядел сумрачное помещение. В передней части находилась небольшая стеклянная конторка, за которой просматривался стол со стареньким компьютером. Потом стояла мебель, разделенная по функциональности. Шкафы и кровати отдельно. Холодильники и телевизоры в другом месте.
— Тут зимой дубак, наверное, — вслух подумал Васильев.
— Не особо. Стены утеплены, но у каждого в каморке есть обогреватель. Только некоторые периодически забывают его выключать, когда с работы уходят.
— Слоныш, поди, и забывает?
— Нет. В моей части много химических растворов. Может загореться, если будут резкие перепады температуры.
— Жуть какая. Куда катить тачку?
— В конец. Сейчас свет включу.
Игорь отошел на пару шагов и щелкнул тумблером.
— Ты, конечно, извини за прямоту, — Васильев осторожно толкал тележку, стараясь не зацепить стоящую мебель, — но как такое старье, как этот стол, может принести доход? Он же не разваливается только из чистого упрямства. Раньше все делали на века. Не то что нынешняя икеевская штамповка.
— Сейчас покажу, — заговорщицки пообещал Игорь.
— Интрыхан.
Гремя железками, въехали в дальнюю часть склада. Русаков еще раз звякнул замком, и тележка вкатилась в темную часть склада. Щелкнул выключатель. Костя сначала прищурился от яркого света, а потом удивленно вытаращился.
В небольшом помещении по периметру располагался рабочий стол, верстак, шлифовальная машинка, какие-то еще столярные инструменты, которым он даже названия не знал. На полочках выстроились банки с лаками и красками. Кисточки и валики всевозможных размеров и разной плотности висели в радиусе досягаемости. Все на местах, рационально организовано. Но больше всего его поразили четыре стола, стоящие посередине.
Костя рассматривал мебель, и руки сами потянулись потрогать. Древесина гладко отшлифована, покрашена темным лаком. В столешнице отсутствовала середина. Внутри по периметру прикреплены зеркала, и натянут в хаотичном порядке тонкий белый жгут. Создавалось впечатление, что несимметричный рисунок, который образовывала веревка, дублируется бесконечное количество раз. Сверху все это сооружение прикрывало стекло, повторяющее форму стола.
— Вау, — потрясенно прокомментировал Костя.
— Там сбоку кнопка есть. Нажми, — посоветовал Игорь.
Васильев пошарил рукой, щелкнул по включателю и внутри стола загорелся свет. Игра зеркал с отражающимися прямыми линиями завораживала и не отпускала. Костя с интересом изучал стоящую перед ним мебель и не мог сообразить, как из простого старого стола получилась стильная, современная и функциональная вещь.
— Это все ты сам сделал?
— Я ремонтировал мебель, а потом выпросил у отца старые столы, которые давно никто не брал и сделал из них вот это.
— Игорь, ты меня удивил.
Костя ходил вокруг столов. То приседал, заглядывая под столешницу, то пальцами аккуратно проводил по стеклу, то рассматривал соединение веревки.
— Ты уже на продажу выставил? Была бы возможность — я бы себе прикупил. Но под такую красоту нужно все в доме переделывать, — зачастил Васильев. — В баре они смотреться будут потрясающе. Или в загородном доме. Или в кабинете каком-нибудь рядом с книжными полками и кожаным диваном. А если еще и старый секретер в этом стиле сделать — с руками оторвут! Игорь, ты просто молодчина, что такое придумал! Тебе цены нет!
— Это все благодаря тебе, — признался парень, краснея.
— Я-то тут каким боком? — Костя резко развернулся, сидя на корточках.
Что-то интонация у Слоныша какая-то подозрительная. И голос дрожит. И губы свои чертовы искусал. Что происходит то?
— Да, это все благодаря тебе, — твердо повторил Игорь. — Я это придумал, когда тебя в бондаже увидел. Ты меня впечатлил своим видом. Вдохновил. И я не мог так просто из головы все выкинуть, вот и реставрировал эти столы. Они на тебя похожи. Такие же надежные, проверенные временем. Васильев в свои неполные сорок лет по пальцам мог пересчитать, когда чувствовал себя в такой вот смущающей ситуации. Бывало, хвалили после хорошей Сессии: «Костик, это потрясающе! Надо повторить». Бывало, приходилось выслушивать откровенный подхалимаж: «Ты божественен. Твои работы нужно на выставку отправить».
Но чтобы его сравнивали со столом, да еще убеждали, что он является вдохновителем…
— Минус одна тема, над которой тебя можно постебать.
— А без «постебать» никак?
— А без этого скучно.
Русаков хмыкнул и был не против проехать еще несколько часов в такой компании.
Но поездка закончилась в районе промзоны.
— Я сейчас тачку подкачу, — срываясь с водительского места, крикнул Игорь.
На оборудованной территории тащить мебель стало легче. Они втянули тележку через железные ворота склада, и Костя оглядел сумрачное помещение. В передней части находилась небольшая стеклянная конторка, за которой просматривался стол со стареньким компьютером. Потом стояла мебель, разделенная по функциональности. Шкафы и кровати отдельно. Холодильники и телевизоры в другом месте.
— Тут зимой дубак, наверное, — вслух подумал Васильев.
— Не особо. Стены утеплены, но у каждого в каморке есть обогреватель. Только некоторые периодически забывают его выключать, когда с работы уходят.
— Слоныш, поди, и забывает?
— Нет. В моей части много химических растворов. Может загореться, если будут резкие перепады температуры.
— Жуть какая. Куда катить тачку?
— В конец. Сейчас свет включу.
Игорь отошел на пару шагов и щелкнул тумблером.
— Ты, конечно, извини за прямоту, — Васильев осторожно толкал тележку, стараясь не зацепить стоящую мебель, — но как такое старье, как этот стол, может принести доход? Он же не разваливается только из чистого упрямства. Раньше все делали на века. Не то что нынешняя икеевская штамповка.
— Сейчас покажу, — заговорщицки пообещал Игорь.
— Интрыхан.
Гремя железками, въехали в дальнюю часть склада. Русаков еще раз звякнул замком, и тележка вкатилась в темную часть склада. Щелкнул выключатель. Костя сначала прищурился от яркого света, а потом удивленно вытаращился.
В небольшом помещении по периметру располагался рабочий стол, верстак, шлифовальная машинка, какие-то еще столярные инструменты, которым он даже названия не знал. На полочках выстроились банки с лаками и красками. Кисточки и валики всевозможных размеров и разной плотности висели в радиусе досягаемости. Все на местах, рационально организовано. Но больше всего его поразили четыре стола, стоящие посередине.
Костя рассматривал мебель, и руки сами потянулись потрогать. Древесина гладко отшлифована, покрашена темным лаком. В столешнице отсутствовала середина. Внутри по периметру прикреплены зеркала, и натянут в хаотичном порядке тонкий белый жгут. Создавалось впечатление, что несимметричный рисунок, который образовывала веревка, дублируется бесконечное количество раз. Сверху все это сооружение прикрывало стекло, повторяющее форму стола.
— Вау, — потрясенно прокомментировал Костя.
— Там сбоку кнопка есть. Нажми, — посоветовал Игорь.
Васильев пошарил рукой, щелкнул по включателю и внутри стола загорелся свет. Игра зеркал с отражающимися прямыми линиями завораживала и не отпускала. Костя с интересом изучал стоящую перед ним мебель и не мог сообразить, как из простого старого стола получилась стильная, современная и функциональная вещь.
— Это все ты сам сделал?
— Я ремонтировал мебель, а потом выпросил у отца старые столы, которые давно никто не брал и сделал из них вот это.
— Игорь, ты меня удивил.
Костя ходил вокруг столов. То приседал, заглядывая под столешницу, то пальцами аккуратно проводил по стеклу, то рассматривал соединение веревки.
— Ты уже на продажу выставил? Была бы возможность — я бы себе прикупил. Но под такую красоту нужно все в доме переделывать, — зачастил Васильев. — В баре они смотреться будут потрясающе. Или в загородном доме. Или в кабинете каком-нибудь рядом с книжными полками и кожаным диваном. А если еще и старый секретер в этом стиле сделать — с руками оторвут! Игорь, ты просто молодчина, что такое придумал! Тебе цены нет!
— Это все благодаря тебе, — признался парень, краснея.
— Я-то тут каким боком? — Костя резко развернулся, сидя на корточках.
Что-то интонация у Слоныша какая-то подозрительная. И голос дрожит. И губы свои чертовы искусал. Что происходит то?
— Да, это все благодаря тебе, — твердо повторил Игорь. — Я это придумал, когда тебя в бондаже увидел. Ты меня впечатлил своим видом. Вдохновил. И я не мог так просто из головы все выкинуть, вот и реставрировал эти столы. Они на тебя похожи. Такие же надежные, проверенные временем. Васильев в свои неполные сорок лет по пальцам мог пересчитать, когда чувствовал себя в такой вот смущающей ситуации. Бывало, хвалили после хорошей Сессии: «Костик, это потрясающе! Надо повторить». Бывало, приходилось выслушивать откровенный подхалимаж: «Ты божественен. Твои работы нужно на выставку отправить».
Но чтобы его сравнивали со столом, да еще убеждали, что он является вдохновителем…
Страница 49 из 75
