Фандом: Ориджиналы. Серенькие волчки бывают очень разными. И проблемы у них тоже разные. У одних брезгливость, у других… Ну, сами увидите.
Добавить в моё избранное
6 мин, 7 сек 16986
Коллегу к своему знакомому психотерапевту мне пришлось вести самому — один тот просто не шёл.
— Да не покусает же он тебя! — не выдержал я. — Чего ты боишься?
— Да неудобно же, — смущенно проговорил он, опуская глаза, — человек отдыхает, а тут я…
— Он согласился, — ответил я. — И ждёт, между прочим. И чем скорее ты с ним поговоришь, тем быстрее он пойдёт отдыхать. Иди уже, — я протолкнул его сквозь стену, а потом и сам полез следом. Вдвоём в этом шкафу оказалось совсем не так удобно…
— Стучать будем? — робко спросил коллега. — Неудобно же без стука…
Я вместо ответа просто постучал — и кашлянул. Вежливо. Высунул морду и произнёс:
— Здрасьте. Мы тут… Я коллегу привёл.
— Проходите, — улыбнулся психотерапевт, — вам же там наверняка неудобно… э-э-э… вдвоем с коллегой.
— Я, собственно, пойду, — начал было я, но мой приятель вцепился в меня намертво и замотал головой, и я сдался. Ладно, что уж… посижу. В шкафу. Коллегу мне пришлось буквально выталкивать в комнату — и уже после этого устраиваться почти что с удобством.
— Здравствуйте, доктор, — робко проговорил он, неловко переминаясь с лапы на лапу.
— Здравствуйте, — приветливо сказал тот и кивнул на кресло, — устраивайтесь поудобнее.
Мой приятель потоптался ещё немного и, как-то боком, неловко подобравшись к креслу, попытался устроиться на самом его краешке. Ничего у него, конечно же, не вышло, и он со страдальческой мордой замер в центре кресла, изображая из себя какую-то древнюю статую — я однажды видел такие в доме одного богатого клиента.
— Здравствуйте, — вновь сдавленно просипел он.
— Я буду рад помочь вам советом, — сказал доктор. — У меня, правда, не такой уж большой опыт в работе с… э-э-э… подобными клиентами, но я приложу все усилия. Расскажите мне о вашей проблеме, — дружелюбно попросил он.
— Понимаете, — глядя в пол, еле слышно произнёс мой приятель, — я серенький волчок. В этом и проблема.
И горестно заскулил — еле слышно, на самом пределе, так что только волк и услышит.
— Проблема в том, что вы — серенький волчок, — зачем-то повторил психотерапевт. — А если бы вы были… кем? Чтобы никакой проблемы не было?
— Серым волком, — грустно сказал коллега, — смешно, правда? Ну, какой из меня Серый волк?
— Ну-у, — осторожно проговорил доктор. — Вы серый. И вы волк. Разве этого недостаточно?
— Нет, — снова опустил голову приятель, — недостаточно. Серые Волки — они же сильные, отважные, героям помогают… ну, или с героями воюют, как получится. Мой дед вместе с Иваном-царевичем Кощея победил! И отец мой стал Серым Волком, и брат… а я вот… только в Волчки и гожусь.
И он судорожно вздохнул.
— Понимаю, — сочувственно кивнул доктор. — Но ведь если все будут… э-э-э… Серыми волками, Волчков вовсе не останется? — уточнил он. — Разве это будет правильно?
— Ну что вы, — горько усмехнулся коллега. — Вы знаете, какой там строгий профотбор? Там же не только покусательность нужна. А у меня и с покусательностью проблемы… Я детей совсем кусать не могу! Мне их жалко… Взрослых кусаю, аккуратно так, а ребёнка… ну, он же маленький, ему больно будет!
— Хм-м, — психотерапевт задумался. — В самом деле, налицо признаки по меньшей мере частичного служебного несоответствия… Скажите, а вы не думали о э-э-э… переквалификации? Есть же… э-э-э … добрые вакансии? Где никого кусать не надо?
— Тогда меня вообще от семьи отлучат, — приятель даже морду лапой закрыл, — и так со мной ни отец, ни брат не разговаривают… только мама, и то втайне…
— Почему же? — искренне удивился психотерапевт. — В вашей семье такие занятия не считаются достойными? А кем, позвольте узнать… кем… э-э-э… работают ваши отец и брат?
— Они оба — Серые волки, — коллега даже уши прижал и пугливо оглянулся, — настоящие, лучшие по профессии. Брат уже сейчас чемпион не только по региону, но и по всей Европе. А я вот… позор семьи.
— Ну, что вы! — ласково проговорил доктор. — Вы просто… э-э-э… белая ворона, так сказать. Такое порой бывает.
— Если бы, — коллега даже с кресла от удивления привстал, но потом, смутившись, неловко плюхнулся обратно, — белые вороны только цветом и выделяются. А так и не отличишь: орут, скандалят, гнезда вьют…
— Это метафора, — почему-то вздохнул психотерапевт. — Вы просто отличаетесь от своих родных. Но ведь это же не значит, что вы плохой че… э-э-э… волк.
— Плохой волк — слабый волк, — жалобно протянул коллега, — а я и сам знаю, что слабый.
— Помилуйте, — нахмурился доктор, — мы же не в лесу! В вашей работе сила ведь не главное. А что, кстати, главное? — спросил он с любопытством. — Зачем вы, собственно, кусаете?
— Пугаем мы так, — ответил коллега и виновато покосился на шкаф. — Чтобы на краю не ложились, а то ведь так и упасть можно.
— Да не покусает же он тебя! — не выдержал я. — Чего ты боишься?
— Да неудобно же, — смущенно проговорил он, опуская глаза, — человек отдыхает, а тут я…
— Он согласился, — ответил я. — И ждёт, между прочим. И чем скорее ты с ним поговоришь, тем быстрее он пойдёт отдыхать. Иди уже, — я протолкнул его сквозь стену, а потом и сам полез следом. Вдвоём в этом шкафу оказалось совсем не так удобно…
— Стучать будем? — робко спросил коллега. — Неудобно же без стука…
Я вместо ответа просто постучал — и кашлянул. Вежливо. Высунул морду и произнёс:
— Здрасьте. Мы тут… Я коллегу привёл.
— Проходите, — улыбнулся психотерапевт, — вам же там наверняка неудобно… э-э-э… вдвоем с коллегой.
— Я, собственно, пойду, — начал было я, но мой приятель вцепился в меня намертво и замотал головой, и я сдался. Ладно, что уж… посижу. В шкафу. Коллегу мне пришлось буквально выталкивать в комнату — и уже после этого устраиваться почти что с удобством.
— Здравствуйте, доктор, — робко проговорил он, неловко переминаясь с лапы на лапу.
— Здравствуйте, — приветливо сказал тот и кивнул на кресло, — устраивайтесь поудобнее.
Мой приятель потоптался ещё немного и, как-то боком, неловко подобравшись к креслу, попытался устроиться на самом его краешке. Ничего у него, конечно же, не вышло, и он со страдальческой мордой замер в центре кресла, изображая из себя какую-то древнюю статую — я однажды видел такие в доме одного богатого клиента.
— Здравствуйте, — вновь сдавленно просипел он.
— Я буду рад помочь вам советом, — сказал доктор. — У меня, правда, не такой уж большой опыт в работе с… э-э-э… подобными клиентами, но я приложу все усилия. Расскажите мне о вашей проблеме, — дружелюбно попросил он.
— Понимаете, — глядя в пол, еле слышно произнёс мой приятель, — я серенький волчок. В этом и проблема.
И горестно заскулил — еле слышно, на самом пределе, так что только волк и услышит.
— Проблема в том, что вы — серенький волчок, — зачем-то повторил психотерапевт. — А если бы вы были… кем? Чтобы никакой проблемы не было?
— Серым волком, — грустно сказал коллега, — смешно, правда? Ну, какой из меня Серый волк?
— Ну-у, — осторожно проговорил доктор. — Вы серый. И вы волк. Разве этого недостаточно?
— Нет, — снова опустил голову приятель, — недостаточно. Серые Волки — они же сильные, отважные, героям помогают… ну, или с героями воюют, как получится. Мой дед вместе с Иваном-царевичем Кощея победил! И отец мой стал Серым Волком, и брат… а я вот… только в Волчки и гожусь.
И он судорожно вздохнул.
— Понимаю, — сочувственно кивнул доктор. — Но ведь если все будут… э-э-э… Серыми волками, Волчков вовсе не останется? — уточнил он. — Разве это будет правильно?
— Ну что вы, — горько усмехнулся коллега. — Вы знаете, какой там строгий профотбор? Там же не только покусательность нужна. А у меня и с покусательностью проблемы… Я детей совсем кусать не могу! Мне их жалко… Взрослых кусаю, аккуратно так, а ребёнка… ну, он же маленький, ему больно будет!
— Хм-м, — психотерапевт задумался. — В самом деле, налицо признаки по меньшей мере частичного служебного несоответствия… Скажите, а вы не думали о э-э-э… переквалификации? Есть же… э-э-э … добрые вакансии? Где никого кусать не надо?
— Тогда меня вообще от семьи отлучат, — приятель даже морду лапой закрыл, — и так со мной ни отец, ни брат не разговаривают… только мама, и то втайне…
— Почему же? — искренне удивился психотерапевт. — В вашей семье такие занятия не считаются достойными? А кем, позвольте узнать… кем… э-э-э… работают ваши отец и брат?
— Они оба — Серые волки, — коллега даже уши прижал и пугливо оглянулся, — настоящие, лучшие по профессии. Брат уже сейчас чемпион не только по региону, но и по всей Европе. А я вот… позор семьи.
— Ну, что вы! — ласково проговорил доктор. — Вы просто… э-э-э… белая ворона, так сказать. Такое порой бывает.
— Если бы, — коллега даже с кресла от удивления привстал, но потом, смутившись, неловко плюхнулся обратно, — белые вороны только цветом и выделяются. А так и не отличишь: орут, скандалят, гнезда вьют…
— Это метафора, — почему-то вздохнул психотерапевт. — Вы просто отличаетесь от своих родных. Но ведь это же не значит, что вы плохой че… э-э-э… волк.
— Плохой волк — слабый волк, — жалобно протянул коллега, — а я и сам знаю, что слабый.
— Помилуйте, — нахмурился доктор, — мы же не в лесу! В вашей работе сила ведь не главное. А что, кстати, главное? — спросил он с любопытством. — Зачем вы, собственно, кусаете?
— Пугаем мы так, — ответил коллега и виновато покосился на шкаф. — Чтобы на краю не ложились, а то ведь так и упасть можно.
Страница 1 из 2
