Фандом: Ориджиналы. Серенькие волчки бывают очень разными. И проблемы у них тоже разные. У одних брезгливость, у других… Ну, сами увидите.
Добавить в моё избранное
6 мин, 7 сек 16987
Сейчас-то еще ничего, с кровати не так страшно, а вот бабушка Волчица, куратор наш, рассказывала, что ей приходилось то на печь забираться, то на полати, чтобы за бочок укусить. А оттуда и падать больно, и даже покалечиться можно.
— То есть в вашей работе главное — обеспечить безопасность клиента, верно? — уточнил психотерапевт. — Путём выработки э-э-э… безусловного рефлекса.
— Наверное, — неуверенно произнёс коллега и вдруг снова закрыл морду лапой, — а я даже не могу этот… рефлекс выработать. Мне взрослого покусать проще, даже пьяного или грязного, чем ребёнка. Вот и прошу коллег поменяться…
— Но ведь вы же знаете, что вы кусаете, так сказать, во благо? — поднял брови доктор. — И ребёнка, возможно, даже спасаете?
— Знаю, — с несчастным видом кивнул приятель.
— Однако вы всё равно не можете э-э-э… переступить через себя, — полуутвердительно проговорил доктор. — Тогда нам с вами следует понять, что вам мешает. Вы хотите спасти ребёнка?
— Да, конечно, — удивленно посмотрел на него коллега.
— Вот и думайте о том, что, кусая, вы его спасаете, — по-моему, психотерапевт сказал это как-то очень уж радостно. — То есть действуете исключительно ему во благо. Кто-то же должен защищать детей, раз их родители о них не заботятся. Как вы думаете?
— Но я же не спасаю, — печально возразил коллега, — теперь-то в этом и смысла нет… — и снова печально заскулил.
— Это со взрослыми смысла нет, — доктор возразил до того авторитетно, что я даже поверил. — А дети хрупкие, особенно маленькие. Я знаю случаи, когда они, упав с кровати, ломали себе не то что руки — шеи. И даже гибли.
— Ой… — коллега мой опять прижал уши. — Так я теперь и вовсе подойти к ним не смогу — вдруг они при виде меня упадут? И шею сломают?
— Не упадут, — терпеливо объяснил доктор. — Они же спят. А когда проснутся от страха, с краю уже вы стоять будете. И упасть им не дадите.
— Да, я же точно буду стоять с краю, — удивлённо протянул коллега, — я и не подумал… Спасибо вам большое!
— Ну, вот видите, — как мне показалось, с облегчением выдохнул доктор. — Вы, главное, всегда об этом помните!
— Я постараюсь, — пообещал коллега и с явным удовольствием сполз с кресла. — Так я пойду?
— Конечно! — радостно согласился психотерапевт. — Удачи вам!
— Спасибо вам, — высунул я морду из шкафа, не торопясь удирать вслед за приятелем, — а то ведь его реально жалко было.
— Не за что, — кажется, доктор тихонько вздохнул. — Кажется, мне уже пора вешать табличку «Приёмные часы для сказочных персонажей — с 23.00 до 24.00. Песцы — вне очереди!» — пошутил он.
Или не пошутил?
— Правда? — обрадовался я. — Тогда я в следующий раз песца приведу! А то он в последнее время такой нервный стал… До встречи!
И поспешно нырнул в шкаф, пока человек не передумал.
Алиска никак не хотела ложиться спать, цепляясь за маму — соскучилась за день. Немного помог включённый на ночь мультик про «собачку», который Алиска обожала, и наконец-то Марина занялась делами — приходилось брать подработку на дом.
Алискино хныканье она услышала через полчаса, но та быстро успокоилась, а документы надо было закончить срочно, и Марина, убедившись, что дочка замолчала, продолжила работу. Допечатав, она всё же заглянула в крошечную спальню — и решила, что сошла с ума.
Перед Алискиной кроваткой сидел волк и тихонько напевал:
«Баю-баюшки-баю,»
не ложися на краю«…»
— То есть в вашей работе главное — обеспечить безопасность клиента, верно? — уточнил психотерапевт. — Путём выработки э-э-э… безусловного рефлекса.
— Наверное, — неуверенно произнёс коллега и вдруг снова закрыл морду лапой, — а я даже не могу этот… рефлекс выработать. Мне взрослого покусать проще, даже пьяного или грязного, чем ребёнка. Вот и прошу коллег поменяться…
— Но ведь вы же знаете, что вы кусаете, так сказать, во благо? — поднял брови доктор. — И ребёнка, возможно, даже спасаете?
— Знаю, — с несчастным видом кивнул приятель.
— Однако вы всё равно не можете э-э-э… переступить через себя, — полуутвердительно проговорил доктор. — Тогда нам с вами следует понять, что вам мешает. Вы хотите спасти ребёнка?
— Да, конечно, — удивленно посмотрел на него коллега.
— Вот и думайте о том, что, кусая, вы его спасаете, — по-моему, психотерапевт сказал это как-то очень уж радостно. — То есть действуете исключительно ему во благо. Кто-то же должен защищать детей, раз их родители о них не заботятся. Как вы думаете?
— Но я же не спасаю, — печально возразил коллега, — теперь-то в этом и смысла нет… — и снова печально заскулил.
— Это со взрослыми смысла нет, — доктор возразил до того авторитетно, что я даже поверил. — А дети хрупкие, особенно маленькие. Я знаю случаи, когда они, упав с кровати, ломали себе не то что руки — шеи. И даже гибли.
— Ой… — коллега мой опять прижал уши. — Так я теперь и вовсе подойти к ним не смогу — вдруг они при виде меня упадут? И шею сломают?
— Не упадут, — терпеливо объяснил доктор. — Они же спят. А когда проснутся от страха, с краю уже вы стоять будете. И упасть им не дадите.
— Да, я же точно буду стоять с краю, — удивлённо протянул коллега, — я и не подумал… Спасибо вам большое!
— Ну, вот видите, — как мне показалось, с облегчением выдохнул доктор. — Вы, главное, всегда об этом помните!
— Я постараюсь, — пообещал коллега и с явным удовольствием сполз с кресла. — Так я пойду?
— Конечно! — радостно согласился психотерапевт. — Удачи вам!
— Спасибо вам, — высунул я морду из шкафа, не торопясь удирать вслед за приятелем, — а то ведь его реально жалко было.
— Не за что, — кажется, доктор тихонько вздохнул. — Кажется, мне уже пора вешать табличку «Приёмные часы для сказочных персонажей — с 23.00 до 24.00. Песцы — вне очереди!» — пошутил он.
Или не пошутил?
— Правда? — обрадовался я. — Тогда я в следующий раз песца приведу! А то он в последнее время такой нервный стал… До встречи!
И поспешно нырнул в шкаф, пока человек не передумал.
Алиска никак не хотела ложиться спать, цепляясь за маму — соскучилась за день. Немного помог включённый на ночь мультик про «собачку», который Алиска обожала, и наконец-то Марина занялась делами — приходилось брать подработку на дом.
Алискино хныканье она услышала через полчаса, но та быстро успокоилась, а документы надо было закончить срочно, и Марина, убедившись, что дочка замолчала, продолжила работу. Допечатав, она всё же заглянула в крошечную спальню — и решила, что сошла с ума.
Перед Алискиной кроваткой сидел волк и тихонько напевал:
«Баю-баюшки-баю,»
не ложися на краю«…»
Страница 2 из 2
