Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14753
А остальные поделятся с Повелителем своей кровью.
Барти кивнул. Идея, выдвинутая Беллатрикс, была, конечно, рискованной — в таких крупных масштабах они еще не работали, но ради возвращения Повелителя к жизни он, Барти, был готов рискнуть чем угодно.
Белла выпрямилась, не выпуская из рук тело Темного Лорда, и скомандовала Барти:
— В Лестрейндж-холл!
1. Уидосорос — ядовитое зелье темно-красного цвета, одно из препятствий на пути к философскому камню. «Яды и отравы Шайверетча» — лавка напротив магазина«Горбин и Бэркс».
2. Составляя свой псевдоним, Барти использовал «говорящие» ирландские имена: Даффи (Duffy) — «темный», «черный», Хэйс (Hayes) — «пожар» или«огонь».
3. Cliario Airos — очищает воздух от дыма и тумана
— Ну вот, — сквозь зубы процедила Беллатрикс, — принесла-таки кого-то нелегкая. И не сидится же вам дома в сей радостный праздник…
— Ты готова? — спросил Барти и взял ребенка под мышку. — Уходим!
— Готова, — кивнула Белла, но тут снова раздался хлопок, и посреди комнаты взвихрилось облако пыли.
— Акцио Гарри! — воскликнул высокий женский голос, и Барти едва успел поймать выскользнувшего из-под руки ребенка.
— Держи его! — взревела Белла и, выпустив из рук тело Темного Лорда, атаковала непрошеную гостью:
— Эверте статум! Обезъяз! Инкарцеро!
Незнакомку перевернуло в воздухе и унесло через остатки выбитой стены в бывшую спальню Поттеров. Волшебница была укрыта заклинанием невидимости, но поднявшаяся при падении пыль выдала ее местонахождение с потрохами. Однако ударить по ней вслед за Беллатрикс Барти не смог: ребенок неодолимо рвался из рук, и Барти, чтобы не выпустить его, пришлось рухнуть на пол, больно ударившись при этом локтями. Внутри ребенка, придавленного к полу полутора сотнями фунтов, что-то квакнуло, но Барти даже не подумал приподняться или ослабить хватку: если Белла обнаружит, что ребенок исчез, квакать придется внутренностям уже самого Барти.
Упал Барти, на первый взгляд, удачно — под ним не оказалось ни острых гвоздей, торчащих из обломков дерева, ни крупных камней, о которые можно было бы сильно расшибиться. А мелкие камушки да битые кирпичи — это так, мелочи. Правда, через миг Барти был вынужден изменить свое мнение. Как оказалось, заклинанию «Акцио» было все равно, что надето на ребенке — пижамка, полотенце или целый Пожиратель Смерти. Оно тянуло к своему хозяину все оптом, и даже, уцепись Барти за диван или комод, заклинание бы это не остановило.
В одной из детских сказок злые магглы, поймав волшебника, казнили его, привязав за ноги к хвосту лошади и выпустив лошадь в степь. Барти тогда пытался воспроизвести услышанное, поймав крысу и привязав ее к хвосту домашнего книззла. Однако опыт не удался: подопытная «лошадь» вместо того, чтобы с громким ржанием ускакать в степь, сожрала«волшебника» на месте и только после этого гордо удалилась. Сейчас же Барти мог на собственном опыте прочувствовать все прелести маггловской казни.
Манящие чары протащили Барти ногами вперед несколько футов по каменной крошке и прочему мусору. Слабые попытки затормозить локтями, коленями и носками сапог, как и ожидалось, не увенчались успехом. Барти представил, как нелепо он сейчас выглядит — мантия задралась, брюки на коленях собрались гармошкой — и чуть не взвыл: если Беллатрикс это увидит — ему конец, осмеёт перед людьми так, что хоть из Британии беги. Еще и ребенок этот никак угомониться не может, даже под «Инкарцеро» вертится, как угорь, того и гляди, выскользнет из-за пазухи.
Барти прислушался. Ребенок у него в руках дрожал, как в лихорадке, и судорожно выгибался: то ли его заклинанием корежило, то ли собирался испустить дух.
«Не повезло сегодня пацану… — мысленно констатировал Барти, чувствуя, как подаются под его пальцами хрупкие детские косточки. — Повелитель не добил, заклинанием не разорвало, так я сейчас придушу, как куренка, не рассчитав усилий».
Белла тем временем поспешила на выручку.
— Финита Инкантатем! — рявкнула она, и Барти с огромным облегчением почувствовал, как маленькое тельце под ним обмякло и перестало вырываться из рук. Однако не успел он перевести дух, как ребенок, освободившись заодно и от заклинания немоты, заорал так, что зазвенело в ушах.
— Мордред бы тебя побрал, баньшин сын! — выругался Барти и тут же замер, почувствовав, как расплывается под животом горячая лужица. — О, нет… Нет, парень, только не сейчас… Мерлин, ну за что мне это?
— Аппарируй! — скомандовала Белла. — Я сама здесь справлюсь!
И бросилась через всю комнату к упавшей волшебнице.
Барти кивнул. Идея, выдвинутая Беллатрикс, была, конечно, рискованной — в таких крупных масштабах они еще не работали, но ради возвращения Повелителя к жизни он, Барти, был готов рискнуть чем угодно.
Белла выпрямилась, не выпуская из рук тело Темного Лорда, и скомандовала Барти:
— В Лестрейндж-холл!
1. Уидосорос — ядовитое зелье темно-красного цвета, одно из препятствий на пути к философскому камню. «Яды и отравы Шайверетча» — лавка напротив магазина«Горбин и Бэркс».
2. Составляя свой псевдоним, Барти использовал «говорящие» ирландские имена: Даффи (Duffy) — «темный», «черный», Хэйс (Hayes) — «пожар» или«огонь».
3. Cliario Airos — очищает воздух от дыма и тумана
Глава третья. Годрикова Впадина
С улицы вдруг послышался хлопок аппарации, и сразу за ним раздался отчаянный вскрик. Барти выругался. Очевидно, кто-то из магов по случаю Хэллоуина решил навестить друзей, живущих на этой улице, увидел свеженькие развалины и не смог не поделиться впечатлениями.— Ну вот, — сквозь зубы процедила Беллатрикс, — принесла-таки кого-то нелегкая. И не сидится же вам дома в сей радостный праздник…
— Ты готова? — спросил Барти и взял ребенка под мышку. — Уходим!
— Готова, — кивнула Белла, но тут снова раздался хлопок, и посреди комнаты взвихрилось облако пыли.
— Акцио Гарри! — воскликнул высокий женский голос, и Барти едва успел поймать выскользнувшего из-под руки ребенка.
— Держи его! — взревела Белла и, выпустив из рук тело Темного Лорда, атаковала непрошеную гостью:
— Эверте статум! Обезъяз! Инкарцеро!
Незнакомку перевернуло в воздухе и унесло через остатки выбитой стены в бывшую спальню Поттеров. Волшебница была укрыта заклинанием невидимости, но поднявшаяся при падении пыль выдала ее местонахождение с потрохами. Однако ударить по ней вслед за Беллатрикс Барти не смог: ребенок неодолимо рвался из рук, и Барти, чтобы не выпустить его, пришлось рухнуть на пол, больно ударившись при этом локтями. Внутри ребенка, придавленного к полу полутора сотнями фунтов, что-то квакнуло, но Барти даже не подумал приподняться или ослабить хватку: если Белла обнаружит, что ребенок исчез, квакать придется внутренностям уже самого Барти.
Упал Барти, на первый взгляд, удачно — под ним не оказалось ни острых гвоздей, торчащих из обломков дерева, ни крупных камней, о которые можно было бы сильно расшибиться. А мелкие камушки да битые кирпичи — это так, мелочи. Правда, через миг Барти был вынужден изменить свое мнение. Как оказалось, заклинанию «Акцио» было все равно, что надето на ребенке — пижамка, полотенце или целый Пожиратель Смерти. Оно тянуло к своему хозяину все оптом, и даже, уцепись Барти за диван или комод, заклинание бы это не остановило.
В одной из детских сказок злые магглы, поймав волшебника, казнили его, привязав за ноги к хвосту лошади и выпустив лошадь в степь. Барти тогда пытался воспроизвести услышанное, поймав крысу и привязав ее к хвосту домашнего книззла. Однако опыт не удался: подопытная «лошадь» вместо того, чтобы с громким ржанием ускакать в степь, сожрала«волшебника» на месте и только после этого гордо удалилась. Сейчас же Барти мог на собственном опыте прочувствовать все прелести маггловской казни.
Манящие чары протащили Барти ногами вперед несколько футов по каменной крошке и прочему мусору. Слабые попытки затормозить локтями, коленями и носками сапог, как и ожидалось, не увенчались успехом. Барти представил, как нелепо он сейчас выглядит — мантия задралась, брюки на коленях собрались гармошкой — и чуть не взвыл: если Беллатрикс это увидит — ему конец, осмеёт перед людьми так, что хоть из Британии беги. Еще и ребенок этот никак угомониться не может, даже под «Инкарцеро» вертится, как угорь, того и гляди, выскользнет из-за пазухи.
Барти прислушался. Ребенок у него в руках дрожал, как в лихорадке, и судорожно выгибался: то ли его заклинанием корежило, то ли собирался испустить дух.
«Не повезло сегодня пацану… — мысленно констатировал Барти, чувствуя, как подаются под его пальцами хрупкие детские косточки. — Повелитель не добил, заклинанием не разорвало, так я сейчас придушу, как куренка, не рассчитав усилий».
Белла тем временем поспешила на выручку.
— Финита Инкантатем! — рявкнула она, и Барти с огромным облегчением почувствовал, как маленькое тельце под ним обмякло и перестало вырываться из рук. Однако не успел он перевести дух, как ребенок, освободившись заодно и от заклинания немоты, заорал так, что зазвенело в ушах.
— Мордред бы тебя побрал, баньшин сын! — выругался Барти и тут же замер, почувствовав, как расплывается под животом горячая лужица. — О, нет… Нет, парень, только не сейчас… Мерлин, ну за что мне это?
— Аппарируй! — скомандовала Белла. — Я сама здесь справлюсь!
И бросилась через всю комнату к упавшей волшебнице.
Страница 12 из 62
