Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14755
Однако там уже никого не было: невидимая ведьма то ли аппарировала, то ли перебралась на другое место. Причем перебралась, явно не касаясь ногами пола — ни одна дощечка при ее перемещении не скрипнула, ни один камешек не сдвинулся с места.
Барти послушно приподнялся на локте, вытащил из-под живота правую руку с зажатой в ней волшебной палочкой, брезгливо встряхнул намокшим рукавом… и чуть не взвыл во весь голос. Его палочка, его бесценная палочка, убившая и запытавшая полсотни магглов и добрый десяток магов, оказалась безжалостно сломана пополам. Перо оккамия, составлявшее ее сердцевину, тоже сломалось и повисло на одном волоске, и Барти ничего не оставалось, как только оторвать этот волосок и сунуть отломившийся кусок палочки в карман мантии.
Проклятый Олливандер! Не мог подобрать для него палочку покрепче…
«Лимонное дерево — редкий гость в наших краях, — всплыл в памяти голос старого мастера. — Берегите свою палочку, молодой человек, — другой такой вы больше не найдете».
И Барти берег ее. Берег, как зеницу ока. Почти десять лет берег, и если бы не этот маленький засранец…
Барти вдруг испытал непреодолимое желание воткнуть оставшийся обломок мальчишке в сердце и провернуть его, словно кинжал. Похоже, не зря Темный Лорд собирался истребить под корень все семейство: этот сопляк был словно создан для того, чтобы доставлять окружающим сплошные неприятности. Скажи Барти кто-нибудь еще час назад, что вокруг годовалого пацаненка может завариться такая каша — рассмеялся бы в лицо. Или хорошенько приложил круциатусом — чтобы врал да не завирался.
— Аппарируй, я сказала! — повторила Белла, возвращая Барти в реальность, и очертила перед собой широкий полукруг. — Гоменум Ревелио!
В нескольких шагах от Барти мелькнула неясная тень.
— Ах, вот ты где! — торжествующе выкрикнула Беллатрикс. — Авада Кедавра!
Зеленый луч блеснул у Барти прямо перед глазами, и он поспешно рухнул носом в пыль.
— Ты почему еще здесь, придурок? — рявкнула Беллатрикс, обнаружив, что чуть не угробила собственного напарника.
— У меня палочка сломана! — в отчаянии крикнул Барти. Теперь вся надежда была только на Беллатрикс. Если она сумеет отбиться и вытащить их обоих отсюда — он больше никогда не станет смеяться над ее нелепой привязанностью к сестре и племяннику. Слово Упивающегося…
Беллатрикс выкрикнула что-то нечленораздельное, но явно нелестное для Барти, и запустила поверх его головы петрификусом в связке с инкарцеро.
И снова промахнулась. Впрочем, по невидимому противнику и днем-то попасть не всегда удается, а уж ночью, при неясном свете луны и уличных фонарей, сделать это практически не реально.
«Хитра, гадина! — подумал Барти, озираясь во все стороны, чтобы не пропустить появление невидимки. — Держится над полом, чтобы не спотыкаться о камни и не оставлять следов. Только как это у нее получается? Мобиликорпус? Парящие чары? Что-то совершенно новое, позволяющее при этом сконцентрироваться на противнике, а не на поддержании в воздухе собственного тела? Тогда эта ведьма точно не из авроров. У тех что знает один — то знают все, и, овладей стражи порядка подобными чарами, не удержались бы от проверки их в действии. То есть, кто-нибудь из наших уже попался бы на такой фокус, доложил бы Повелителю, а тот обязательно предупредил бы остальных.»
Может, это какая-нибудь идейная фанатичка из Ордена Феникса? Тоже не факт: орденцы — народ щедрый, и точно так же не преминули бы поделиться новинкой с товарищами. Может, у них появился кто-то новенький? А может, это просто соседка Поттеров? Какая-нибудь клуша, которая вышла на улицу поискать загулявшего тыквоголового ребенка и увидела рядом со своим домом свеженькие развалины«…»
На этом месте Барти пришлось прервать свои размышления. Невидимая волшебница, по всей видимости, умела не только левитировать над землей, но и использовать невербальную магию. Вспышка — и из-за полуобвалившейся стены спальни в Беллу полетел белый луч, за ним последовали синий и бледно-зеленый.
Почему невидимка не атакует самого Барти, было понятно: без палочки и с ребенком на руках он никуда не денется, серьезного сопротивления тоже не окажет, а отвлекаться от боя с Беллатрикс на то, чтобы связать и оглушить Барти, было бы первостатейной глупостью.
«Ступефай, Иммобулюс, Петрификус, — не без удивления расшифровал увиденное Барти. — Странно… Это явно не соседская клуша, клуши не двигаются с таким проворством и не бросаются заклинаниями с такой уверенностью. Да и на доблестных авроров что-то не похоже: после разрешения использовать непростительные они противнику даже» Здрасьте«не говорят, а сразу бьют на поражение. Спасибо дорогому папочке за его нововведения… Тогда кто же это может быть? Новенькая, что ли? Рассчитывает захватить нас живьем и с помпой доставить в аврорат, чтобы скорее продвинуться по службе? Неужели она настолько сильна?
Барти послушно приподнялся на локте, вытащил из-под живота правую руку с зажатой в ней волшебной палочкой, брезгливо встряхнул намокшим рукавом… и чуть не взвыл во весь голос. Его палочка, его бесценная палочка, убившая и запытавшая полсотни магглов и добрый десяток магов, оказалась безжалостно сломана пополам. Перо оккамия, составлявшее ее сердцевину, тоже сломалось и повисло на одном волоске, и Барти ничего не оставалось, как только оторвать этот волосок и сунуть отломившийся кусок палочки в карман мантии.
Проклятый Олливандер! Не мог подобрать для него палочку покрепче…
«Лимонное дерево — редкий гость в наших краях, — всплыл в памяти голос старого мастера. — Берегите свою палочку, молодой человек, — другой такой вы больше не найдете».
И Барти берег ее. Берег, как зеницу ока. Почти десять лет берег, и если бы не этот маленький засранец…
Барти вдруг испытал непреодолимое желание воткнуть оставшийся обломок мальчишке в сердце и провернуть его, словно кинжал. Похоже, не зря Темный Лорд собирался истребить под корень все семейство: этот сопляк был словно создан для того, чтобы доставлять окружающим сплошные неприятности. Скажи Барти кто-нибудь еще час назад, что вокруг годовалого пацаненка может завариться такая каша — рассмеялся бы в лицо. Или хорошенько приложил круциатусом — чтобы врал да не завирался.
— Аппарируй, я сказала! — повторила Белла, возвращая Барти в реальность, и очертила перед собой широкий полукруг. — Гоменум Ревелио!
В нескольких шагах от Барти мелькнула неясная тень.
— Ах, вот ты где! — торжествующе выкрикнула Беллатрикс. — Авада Кедавра!
Зеленый луч блеснул у Барти прямо перед глазами, и он поспешно рухнул носом в пыль.
— Ты почему еще здесь, придурок? — рявкнула Беллатрикс, обнаружив, что чуть не угробила собственного напарника.
— У меня палочка сломана! — в отчаянии крикнул Барти. Теперь вся надежда была только на Беллатрикс. Если она сумеет отбиться и вытащить их обоих отсюда — он больше никогда не станет смеяться над ее нелепой привязанностью к сестре и племяннику. Слово Упивающегося…
Беллатрикс выкрикнула что-то нечленораздельное, но явно нелестное для Барти, и запустила поверх его головы петрификусом в связке с инкарцеро.
И снова промахнулась. Впрочем, по невидимому противнику и днем-то попасть не всегда удается, а уж ночью, при неясном свете луны и уличных фонарей, сделать это практически не реально.
«Хитра, гадина! — подумал Барти, озираясь во все стороны, чтобы не пропустить появление невидимки. — Держится над полом, чтобы не спотыкаться о камни и не оставлять следов. Только как это у нее получается? Мобиликорпус? Парящие чары? Что-то совершенно новое, позволяющее при этом сконцентрироваться на противнике, а не на поддержании в воздухе собственного тела? Тогда эта ведьма точно не из авроров. У тех что знает один — то знают все, и, овладей стражи порядка подобными чарами, не удержались бы от проверки их в действии. То есть, кто-нибудь из наших уже попался бы на такой фокус, доложил бы Повелителю, а тот обязательно предупредил бы остальных.»
Может, это какая-нибудь идейная фанатичка из Ордена Феникса? Тоже не факт: орденцы — народ щедрый, и точно так же не преминули бы поделиться новинкой с товарищами. Может, у них появился кто-то новенький? А может, это просто соседка Поттеров? Какая-нибудь клуша, которая вышла на улицу поискать загулявшего тыквоголового ребенка и увидела рядом со своим домом свеженькие развалины«…»
На этом месте Барти пришлось прервать свои размышления. Невидимая волшебница, по всей видимости, умела не только левитировать над землей, но и использовать невербальную магию. Вспышка — и из-за полуобвалившейся стены спальни в Беллу полетел белый луч, за ним последовали синий и бледно-зеленый.
Почему невидимка не атакует самого Барти, было понятно: без палочки и с ребенком на руках он никуда не денется, серьезного сопротивления тоже не окажет, а отвлекаться от боя с Беллатрикс на то, чтобы связать и оглушить Барти, было бы первостатейной глупостью.
«Ступефай, Иммобулюс, Петрификус, — не без удивления расшифровал увиденное Барти. — Странно… Это явно не соседская клуша, клуши не двигаются с таким проворством и не бросаются заклинаниями с такой уверенностью. Да и на доблестных авроров что-то не похоже: после разрешения использовать непростительные они противнику даже» Здрасьте«не говорят, а сразу бьют на поражение. Спасибо дорогому папочке за его нововведения… Тогда кто же это может быть? Новенькая, что ли? Рассчитывает захватить нас живьем и с помпой доставить в аврорат, чтобы скорее продвинуться по службе? Неужели она настолько сильна?
Страница 13 из 62
