Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14756
Или просто чрезмерно самонадеянна? А может, она рассчитывает на быстрое подкрепление? Тогда надо убираться отсюда, как можно скорее».
Барти с надеждой посмотрел на Беллатрикс. Та тем временем успешно отразила атаку незнакомки и метнула в нее «Инсендио Максима».
Барти смотрел во все глаза. После огненного удара такой силы жертва должна была заорать дурниной и непременно обнаружить свое присутствие, но невидимой волшебнице и на этот раз удалось увернуться, и вместо нее вспыхнул чудом уцелевший в спальне Поттеров платяной шкаф.
Беллатрикс испустила вопль разочарования. И тут в нее полетело такое, что Барти замер, отказываясь верить своим ушам. Рвотное? Жалящее? Тыквоголовое?
Эта ведьма что, с ума сошла? Вместо того, чтобы уничтожить Беллу на месте или обездвижить, раз уж так приспичило обзавестись пленными, эта гадюка пытается ее унизить и изуродовать? Она что, не понимает, с кем связалась? И вообще это ни в какие рамки не лезет — ни в дуэльные, ни в боевые. Все бывшие выпускники Хогвартса прекрасно владеют подобными заклинаниями, но никто из них никогда не позволит себе опуститься до подобной низости, даже в самых жестоких стычках. Да каждому жителю Магической Британии известно, что применять такие заклинания в бою неспортивно и бесчестно. Неужели сегодня они столкнулись с иностранкой? Или какой-нибудь чокнутой магглокровкой, для которой вековые традиции — пустой звук?
Беллатрикс, похоже, тоже была оскорблена до глубины души. С гневным рыком она отбила подлую атаку невидимки и с воодушевлением пошла вразнос. Разноцветные вспышки в глазах у Барти слились в единый поток, но неуловимая ведьма легко, словно насмехаясь, ускользала от ударов и наносила свои, нимало не заботясь о том, что «Калворио», «Фурункулюс» и«Пуллюс» вперемежку с оглушающими и связывающими заклинаниями превращают схватку двух сильных и умелых волшебниц в низкопробный ярмарочный фарс.
Однако Беллу никогда не прельщала карьера балаганной актрисы. Окутав себя облаком тумана, она послала в незнакомку ослепляющее и тут же резко взмахнула левой рукой. Барти едва успел заметить мелькнувший перед глазами сверкающий проблеск, как раздался полный боли вскрик.
«Кинжал!» — сообразил Барти. Как всякая женщина, воспитанная в приличной семье, Белла носила при себе узкий, остро заточенный клинок и сейчас без тени сомнения умело им воспользовалась. К сожалению, Барти не мог определить, насколько тяжелым было ранение невидимки, поэтому, воспользовавшись секундной передышкой, поднялся на ноги и, придерживая ребенка, бросился к телу Темного Лорда. В несколько прыжков достигнув цели, он упал на колени и принялся шарить по полу возле правой руки Повелителя. Где-то здесь Беллатрикс положила его волшебную палочку…
Но палочки нигде не было.
Не в силах поверить в очевидное, Барти положил голосящего мальчишку возле себя и снова принялся за поиски. Палочке просто некуда было деться — насколько он успел заметить, ни Белла, ни ее соперница не приближались к телу Темного Лорда, а значит, палочка точно должна была лежать где-то рядом.
— Экспеллиармус! Акцио кинжал! — скомандовала Белла и, ловко перехватив подлетевшее оружие за рукоять, снова метнула его в невидимку. Давно зная Беллатрикс, Барти даже не задавался вопросом, как она смогла определить в темноте правильное направление. Почуяла — и все тут. А за первые промахи осуждать Беллу было бы просто глупо. Она, как и Барти, и остальные их соратники, всегда считала Повелителя чуть ли не бессмертным, поэтому вид его бездыханного тела поверг ее в небывалый ужас. И, конечно же, это зрелище не могло не отразиться на ее боевых качествах. Когда душа рыдает кровавыми слезами, а взгляд то и дело обращается в угол возле комода в надежде, что Повелитель вот-вот вздохнет, поднимется и заговорит, вряд ли стоит ожидать от человека особой меткости. Особенно от женщины. Да что уж там скрывать — от любящей женщины. Белла и так сумела овладеть собой с необычайной скоростью. А невидимая ведьма, сама того не понимая, своими оскорбительными проклятиями окончательно переключила внимание Беллатрикс с Повелителя на свою собственную персону. За что тут же и поплатилась.
А Повелитель… Маггловские врачи, возможно, и научились творить чудеса, но кто знает, как они подействуют на умершего от неизвестной причины волшебника? Удастся ли выудить из ребенка нужные воспоминания? Удастся ли вообще вернуть Повелителя к жизни? И как дальше жить, если попытка возвращения окажется неудачной?
Барти тряхнул головой, отгоняя пораженческие мысли и, услышав еще один вскрик невидимки, с наслаждением потянул носом воздух, предвкушая появление самого чудного, самого будоражащего аромата в мире — аромата свежепролитой крови.
Белла тем временем издала ликующий вопль и бросилась вперед.
Барти с надеждой посмотрел на Беллатрикс. Та тем временем успешно отразила атаку незнакомки и метнула в нее «Инсендио Максима».
Барти смотрел во все глаза. После огненного удара такой силы жертва должна была заорать дурниной и непременно обнаружить свое присутствие, но невидимой волшебнице и на этот раз удалось увернуться, и вместо нее вспыхнул чудом уцелевший в спальне Поттеров платяной шкаф.
Беллатрикс испустила вопль разочарования. И тут в нее полетело такое, что Барти замер, отказываясь верить своим ушам. Рвотное? Жалящее? Тыквоголовое?
Эта ведьма что, с ума сошла? Вместо того, чтобы уничтожить Беллу на месте или обездвижить, раз уж так приспичило обзавестись пленными, эта гадюка пытается ее унизить и изуродовать? Она что, не понимает, с кем связалась? И вообще это ни в какие рамки не лезет — ни в дуэльные, ни в боевые. Все бывшие выпускники Хогвартса прекрасно владеют подобными заклинаниями, но никто из них никогда не позволит себе опуститься до подобной низости, даже в самых жестоких стычках. Да каждому жителю Магической Британии известно, что применять такие заклинания в бою неспортивно и бесчестно. Неужели сегодня они столкнулись с иностранкой? Или какой-нибудь чокнутой магглокровкой, для которой вековые традиции — пустой звук?
Беллатрикс, похоже, тоже была оскорблена до глубины души. С гневным рыком она отбила подлую атаку невидимки и с воодушевлением пошла вразнос. Разноцветные вспышки в глазах у Барти слились в единый поток, но неуловимая ведьма легко, словно насмехаясь, ускользала от ударов и наносила свои, нимало не заботясь о том, что «Калворио», «Фурункулюс» и«Пуллюс» вперемежку с оглушающими и связывающими заклинаниями превращают схватку двух сильных и умелых волшебниц в низкопробный ярмарочный фарс.
Однако Беллу никогда не прельщала карьера балаганной актрисы. Окутав себя облаком тумана, она послала в незнакомку ослепляющее и тут же резко взмахнула левой рукой. Барти едва успел заметить мелькнувший перед глазами сверкающий проблеск, как раздался полный боли вскрик.
«Кинжал!» — сообразил Барти. Как всякая женщина, воспитанная в приличной семье, Белла носила при себе узкий, остро заточенный клинок и сейчас без тени сомнения умело им воспользовалась. К сожалению, Барти не мог определить, насколько тяжелым было ранение невидимки, поэтому, воспользовавшись секундной передышкой, поднялся на ноги и, придерживая ребенка, бросился к телу Темного Лорда. В несколько прыжков достигнув цели, он упал на колени и принялся шарить по полу возле правой руки Повелителя. Где-то здесь Беллатрикс положила его волшебную палочку…
Но палочки нигде не было.
Не в силах поверить в очевидное, Барти положил голосящего мальчишку возле себя и снова принялся за поиски. Палочке просто некуда было деться — насколько он успел заметить, ни Белла, ни ее соперница не приближались к телу Темного Лорда, а значит, палочка точно должна была лежать где-то рядом.
— Экспеллиармус! Акцио кинжал! — скомандовала Белла и, ловко перехватив подлетевшее оружие за рукоять, снова метнула его в невидимку. Давно зная Беллатрикс, Барти даже не задавался вопросом, как она смогла определить в темноте правильное направление. Почуяла — и все тут. А за первые промахи осуждать Беллу было бы просто глупо. Она, как и Барти, и остальные их соратники, всегда считала Повелителя чуть ли не бессмертным, поэтому вид его бездыханного тела поверг ее в небывалый ужас. И, конечно же, это зрелище не могло не отразиться на ее боевых качествах. Когда душа рыдает кровавыми слезами, а взгляд то и дело обращается в угол возле комода в надежде, что Повелитель вот-вот вздохнет, поднимется и заговорит, вряд ли стоит ожидать от человека особой меткости. Особенно от женщины. Да что уж там скрывать — от любящей женщины. Белла и так сумела овладеть собой с необычайной скоростью. А невидимая ведьма, сама того не понимая, своими оскорбительными проклятиями окончательно переключила внимание Беллатрикс с Повелителя на свою собственную персону. За что тут же и поплатилась.
А Повелитель… Маггловские врачи, возможно, и научились творить чудеса, но кто знает, как они подействуют на умершего от неизвестной причины волшебника? Удастся ли выудить из ребенка нужные воспоминания? Удастся ли вообще вернуть Повелителя к жизни? И как дальше жить, если попытка возвращения окажется неудачной?
Барти тряхнул головой, отгоняя пораженческие мысли и, услышав еще один вскрик невидимки, с наслаждением потянул носом воздух, предвкушая появление самого чудного, самого будоражащего аромата в мире — аромата свежепролитой крови.
Белла тем временем издала ликующий вопль и бросилась вперед.
Страница 14 из 62
