Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14757
Барти обернулся и не поверил своим глазам: изящная, утонченная миссис Лестрейндж черной молнией пролетела несколько ярдов, отделяющих ее от невидимой ведьмы, вцепилась в нее голыми руками и, свалив на пол у разломанной двуспальной кровати, принялась трепать, как голодный африканский нунду раскормленного вождя, не успевшего унести ноги с неудавшейся охоты.
Но ведьма, хоть и была дважды ранена, явно не собиралась оставаться в долгу. В ярком свете пылающего шкафа прекрасно было видно, как Беллатрикс то зависает в нелепом положении над пустотой, то перекатывается на спину, силясь оторвать невидимые руки уже от своего горла.
— Ах ты, шваль подзаборная… — сдавленно прошипела ведьма и вцепилась Беллатрикс в волосы. По полу зазвенели шпильки и гребни, пышная кудрявая грива — гордость Беллатрикс с незапамятных времен — вырвалась на свободу и окутала дерущихся женщин черным облаком.
— Ах ты, баньши крашеная, — не осталась в долгу Беллатрикс. — Штырехвоста тебе в…
Услышать, куда именно, Барти не довелось — оказавшаяся в этот момент снизу Беллатрикс изо всех сил оттолкнула ведьму, та попятилась и, запнувшись о большого плюшевого громмамонта, рухнула на пол.
Рядом с Барти звякнуло что-то блестящее — то ли медальон, то ли брошь, то ли еще какая побрякушка. Очевидно, Беллатрикс начала разбирать свою жертву на составные, разбрасывая вокруг все, что считала лишним. Барти осторожно прихватил блестяшку первым попавшимся под руку носком и поднял повыше, к свету. Это оказалась изящная фибула в виде русалки, обвивающей хвостом крупный синий камень.
— Интересно вейлы пляшут… — пробормотал Барти и, подбросив фибулу на ладони, спрятал ее в карман. Побрякушка была явно не дешевой, такую не побрезговала бы надеть и сама Беллатрикс. К тому же, когда во время дуэли противник бросает в тебя заклинание облысения, а затем пытается превратить в курицу вместо того, чтобы просто убить, это определенно наводит на некоторые мысли. А если принять во внимание еще и слова, вырвавшиеся у обеих дам в пылу сражения, то можно прийти к однозначному выводу: Белла сейчас развлекается не просто с ведьмой, а с очень хорошо знакомой ей ведьмой. Жаль, что Беллатрикс так решительно настроена. Они могли бы взять с собой и ее подружку, заодно и расспросили бы, откуда та здесь взялась такая смелая и умелая, и где научилась таким интересным фокусам. Может, сказать Белле, пусть не торопится, а сначала познакомит девушку с Барти? Ну и что, что девушка невидима, этот вопрос решается одной меткой финитой. А то, что барышня при знакомстве окажется слегка помятой и измазанной в крови, Барти будет даже приятнее. Вот только сначала ему надо раздобыть палочку, а то как-то неудобно получается, не по этикету. С женщиной ведь знакомиться собирается, а не с садовым гномом.
Неохотно отведя глаза от задравшегося выше колен подола мантии Беллатрикс, Барти вернулся к поискам палочки Повелителя. Но тут же за спиной раздался торжествующий вопль.
Барти обернулся. Беллатрикс стояла у разрушенной стены между комнатами и направляла палочку на кучу битых кирпичей.
— Попалась, сучка! — с нескрываемым удовлетворением заявила она. — Финита Инкантатем!
Барти вытянул шею, пытаясь рассмотреть потерявшую невидимость волшебницу, однако не увидел ничего, кроме испачканной зеленоватой мантии и копны рассыпавшихся светлых волос.
«Прямо живая иллюстрация к» Похождениям Мерлина«, — подумал он, глядя на горящую предвкушением возмездия Беллатрикс. — Моргана, оскорбленная тем, что Джиневра раскрыла Артуру ее отношения с Гиомаром, стоит у ложа спящей королевы и зловеще изрекает:» Кто с мечом живет, от меча и умрет«.»
«Моргана» откинула голову назад и разразилась громким торжествующим хохотом.
— Вот теперь мы с тобой поиграем! — с наслаждением произнесла она и топнула ногой. Раздался ни с чем не сравнимый хруст ломающихся костей и сдавленный женский вскрик.
Под ложечкой у Барти сладко екнуло, пальцы дрогнули, а губы моментально пересохли. Барти машинально облизал их и уже шагнул вперед, чтобы тоже принять участие в развлечении, но тут же сообразил, что палочки у него нет, да и Белла наверняка не слишком обрадуется его вмешательству. Похоже, у нее к этой псевдо-Джиневре бо-ольшой личный счет, и сейчас он, Барти, присутствует при его оплате.
— Ой, я, кажется, оступилась… — тоненьким голоском произнесла Белла и совершенно по-детски захихикала.
Точно угадал: личные счеты. А в личные, да еще женские счеты мужчинам влезать не стоит. Как говорит Мальсибер, это и для репутации безопаснее, и для здоровья. Барти оставалось только стоять в стороне и наблюдать. Ну что ж, полсухаря, как говорится, тоже хлеб.
— Калворио! — рявкнула Беллатрикс и волосы лежащей на куче кирпичей волшебницы с шелестом осыпались вниз.
«Ну вылитая Моргана, — с неожиданным весельем подумал Барти. — И эта ее Джиневра…
Но ведьма, хоть и была дважды ранена, явно не собиралась оставаться в долгу. В ярком свете пылающего шкафа прекрасно было видно, как Беллатрикс то зависает в нелепом положении над пустотой, то перекатывается на спину, силясь оторвать невидимые руки уже от своего горла.
— Ах ты, шваль подзаборная… — сдавленно прошипела ведьма и вцепилась Беллатрикс в волосы. По полу зазвенели шпильки и гребни, пышная кудрявая грива — гордость Беллатрикс с незапамятных времен — вырвалась на свободу и окутала дерущихся женщин черным облаком.
— Ах ты, баньши крашеная, — не осталась в долгу Беллатрикс. — Штырехвоста тебе в…
Услышать, куда именно, Барти не довелось — оказавшаяся в этот момент снизу Беллатрикс изо всех сил оттолкнула ведьму, та попятилась и, запнувшись о большого плюшевого громмамонта, рухнула на пол.
Рядом с Барти звякнуло что-то блестящее — то ли медальон, то ли брошь, то ли еще какая побрякушка. Очевидно, Беллатрикс начала разбирать свою жертву на составные, разбрасывая вокруг все, что считала лишним. Барти осторожно прихватил блестяшку первым попавшимся под руку носком и поднял повыше, к свету. Это оказалась изящная фибула в виде русалки, обвивающей хвостом крупный синий камень.
— Интересно вейлы пляшут… — пробормотал Барти и, подбросив фибулу на ладони, спрятал ее в карман. Побрякушка была явно не дешевой, такую не побрезговала бы надеть и сама Беллатрикс. К тому же, когда во время дуэли противник бросает в тебя заклинание облысения, а затем пытается превратить в курицу вместо того, чтобы просто убить, это определенно наводит на некоторые мысли. А если принять во внимание еще и слова, вырвавшиеся у обеих дам в пылу сражения, то можно прийти к однозначному выводу: Белла сейчас развлекается не просто с ведьмой, а с очень хорошо знакомой ей ведьмой. Жаль, что Беллатрикс так решительно настроена. Они могли бы взять с собой и ее подружку, заодно и расспросили бы, откуда та здесь взялась такая смелая и умелая, и где научилась таким интересным фокусам. Может, сказать Белле, пусть не торопится, а сначала познакомит девушку с Барти? Ну и что, что девушка невидима, этот вопрос решается одной меткой финитой. А то, что барышня при знакомстве окажется слегка помятой и измазанной в крови, Барти будет даже приятнее. Вот только сначала ему надо раздобыть палочку, а то как-то неудобно получается, не по этикету. С женщиной ведь знакомиться собирается, а не с садовым гномом.
Неохотно отведя глаза от задравшегося выше колен подола мантии Беллатрикс, Барти вернулся к поискам палочки Повелителя. Но тут же за спиной раздался торжествующий вопль.
Барти обернулся. Беллатрикс стояла у разрушенной стены между комнатами и направляла палочку на кучу битых кирпичей.
— Попалась, сучка! — с нескрываемым удовлетворением заявила она. — Финита Инкантатем!
Барти вытянул шею, пытаясь рассмотреть потерявшую невидимость волшебницу, однако не увидел ничего, кроме испачканной зеленоватой мантии и копны рассыпавшихся светлых волос.
«Прямо живая иллюстрация к» Похождениям Мерлина«, — подумал он, глядя на горящую предвкушением возмездия Беллатрикс. — Моргана, оскорбленная тем, что Джиневра раскрыла Артуру ее отношения с Гиомаром, стоит у ложа спящей королевы и зловеще изрекает:» Кто с мечом живет, от меча и умрет«.»
«Моргана» откинула голову назад и разразилась громким торжествующим хохотом.
— Вот теперь мы с тобой поиграем! — с наслаждением произнесла она и топнула ногой. Раздался ни с чем не сравнимый хруст ломающихся костей и сдавленный женский вскрик.
Под ложечкой у Барти сладко екнуло, пальцы дрогнули, а губы моментально пересохли. Барти машинально облизал их и уже шагнул вперед, чтобы тоже принять участие в развлечении, но тут же сообразил, что палочки у него нет, да и Белла наверняка не слишком обрадуется его вмешательству. Похоже, у нее к этой псевдо-Джиневре бо-ольшой личный счет, и сейчас он, Барти, присутствует при его оплате.
— Ой, я, кажется, оступилась… — тоненьким голоском произнесла Белла и совершенно по-детски захихикала.
Точно угадал: личные счеты. А в личные, да еще женские счеты мужчинам влезать не стоит. Как говорит Мальсибер, это и для репутации безопаснее, и для здоровья. Барти оставалось только стоять в стороне и наблюдать. Ну что ж, полсухаря, как говорится, тоже хлеб.
— Калворио! — рявкнула Беллатрикс и волосы лежащей на куче кирпичей волшебницы с шелестом осыпались вниз.
«Ну вылитая Моргана, — с неожиданным весельем подумал Барти. — И эта ее Джиневра…
Страница 15 из 62
