Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14685
Иногда разгоряченные юнцы слишком увлекались, и тогда аврорам приходилось осматривать уже не одно, а два места происшествия. Темный Лорд такие выходки, конечно же, не приветствовал, однако карал за них не очень строго: надо же было молодым пожирателям где-то оттачивать свое мастерство? Да и эффектом такие посещения обладали поистине чудотворным: уже через дюжину визитов магическое общество четко уяснило, что доносительство — грех, что молчание — золото, а избирательная слепота и глухота во сто крат лучше, чем закрытый гроб и семейная надгробная плита.
Поэтому сейчас, в восемьдесят первом, чуть ли не на любую акцию можно было отправляться без особых предосторожностей: добровольцев лезть на рожон и накликать на свою голову неприятности среди жителей магической Британии практически не наблюдалось. Одно имя «Того-Кого-Нельзя-Называть» повергало их в страх, трепет и благоговение. И это было невыразимо прекрасно…
Однако совсем расслабляться не стоило: члены Ордена Феникса тоже были не лыком шиты и могли если не жить здесь, так наведаться в гости в кому-нибудь из живущих по соседству. Потому и шли сейчас за своим Повелителем Барти и Беллатрикс с палочками наготове — не сильно напрягаясь, если честно, но и не теряя бдительности: все-таки, как известно, любая неожиданность неожиданна тем, что приходит неожиданно.
Темный Лорд, конечно же, ни в коем случае не считал их новичками или недоучками — просто зачем в праздничный вечер выдергивать людей из семейных гнезд, если под рукой имеются неоднократно проверенные в деле добровольцы?
В добровольцы Барти Крауч попал сегодня совершенно случайно. Планы на вечер у него были просты и незамысловаты: приятный ужин в Лестрейндж-холле, традиционный отчет Темному Лорду об услышанных от отца новостях, а после десерта — небольшая вылазка в расслабившийся по случаю праздника Лондон.
Явившись к назначенному часу, Барти отметил, что в семействе Лестрейнджей Хэллоуин не жаловали. На крыльце не горел свет, на ступенях гости не спотыкались о сломанные метлы и вырезанные тыквы, не было ни паутины на окнах, ни летучих мышей по углам, ни традиционных яблочно-ореховых блюд на щедро накрытом столе. Не хватало только надписи на дверях «Ни шалостей, ни гадостей, пожалуйста!». У Барти мелькнула было шальная мысль аппарировать в Лондон и, своровав такую табличку с какого-нибудь маггловского домишки, прицепить ее на парадную дверь Лестрейндж-холла для завершения антуража, но он тут же ее прогнал: не тот человек Родольфус Лестрейндж, чтобы поощрять подобное самоуправство гостей. Если всерьез разозлится, то и присутствия Повелителя не постесняется, отделает Барти так, что мать родная не узнает, не то что отец.
Но за столом Барти все же не удержался и заикнулся о старинных традициях. Да и как было не заикнуться, когда отец еще вчера притащил домой полный мешок орехов и сладостей, а мать вместе с Винки с самого утра не присели, колдуя над воздушными пирогами и запекая яблоки в меду для соседской детворы. Однако Родольфус немедленно одарил его строгим взглядом, и Барти понял, что, если он не хочет, чтобы ему отказали от дома, тему разговора придется сменить. Но Беллатрикс, как и положено хорошей хозяйке, выручила гостя, заявив что-то вроде «Если в доме есть ведьма — Хэллоуин всегда с тобой». Все рассмеялись, и даже Родольфус соизволил изобразить вежливую улыбку.
Темный Лорд невозмутимо взял из вазы яблоко, жестом фокусника подвесил его на веревочку и предложил Барти поймать его зубами, раз уж ему так хочется почтить старинные традиции. Беллатрикс расхохоталась, а Родольфус одарил Барти своим коронным скептически-презрительным взглядом. Таким его предки, по всей видимости, одаривали заезжих фигляров, пытавшихся удивить профессиональных магов любительскими фокусами. Под этим взглядом Барти сначала немного стушевался, но затем, вспомнив свои прошлые достижения, взял себя в руки, сосредоточился и с первой же попытки вцепился в румяный яблочный бочок, как терьер в резиновый мяч.
Белла громко зааплодировала и предложила Барти погадать с помощью этого яблока на любовь, раз уж подвернулась такая возможность. Повелитель заинтересовался — он, оказывается, никогда не слышал о продолжении подобного развлечения, — и Барти пришлось снова напрячь все усилия, чтобы очистить яблоко, стараясь срезать шкурку одной длинной полосой, затем трижды обернуть ее вокруг головы, словно наматывая бинт, и бросить через плечо на ковер. Как объяснила Повелителю Беллатрикс, если все сделать правильно, кожица сложится в форме буквы, с которой будет начинаться имя суженой гадающего.
Кожица сложилась в какой-то готически-замысловатый узор, и Беллатрикс, критически осмотрев его, изрекла:
— Если это не D или О, значит, S или Q. А, возможно, даже и Э. — И, нехорошо улыбнувшись, поинтересовалась: — Ты там, случайно, не собираешься отбить у Рабастана его художницу?
Барти, естественно, запротестовал.
Поэтому сейчас, в восемьдесят первом, чуть ли не на любую акцию можно было отправляться без особых предосторожностей: добровольцев лезть на рожон и накликать на свою голову неприятности среди жителей магической Британии практически не наблюдалось. Одно имя «Того-Кого-Нельзя-Называть» повергало их в страх, трепет и благоговение. И это было невыразимо прекрасно…
Однако совсем расслабляться не стоило: члены Ордена Феникса тоже были не лыком шиты и могли если не жить здесь, так наведаться в гости в кому-нибудь из живущих по соседству. Потому и шли сейчас за своим Повелителем Барти и Беллатрикс с палочками наготове — не сильно напрягаясь, если честно, но и не теряя бдительности: все-таки, как известно, любая неожиданность неожиданна тем, что приходит неожиданно.
Темный Лорд, конечно же, ни в коем случае не считал их новичками или недоучками — просто зачем в праздничный вечер выдергивать людей из семейных гнезд, если под рукой имеются неоднократно проверенные в деле добровольцы?
В добровольцы Барти Крауч попал сегодня совершенно случайно. Планы на вечер у него были просты и незамысловаты: приятный ужин в Лестрейндж-холле, традиционный отчет Темному Лорду об услышанных от отца новостях, а после десерта — небольшая вылазка в расслабившийся по случаю праздника Лондон.
Явившись к назначенному часу, Барти отметил, что в семействе Лестрейнджей Хэллоуин не жаловали. На крыльце не горел свет, на ступенях гости не спотыкались о сломанные метлы и вырезанные тыквы, не было ни паутины на окнах, ни летучих мышей по углам, ни традиционных яблочно-ореховых блюд на щедро накрытом столе. Не хватало только надписи на дверях «Ни шалостей, ни гадостей, пожалуйста!». У Барти мелькнула было шальная мысль аппарировать в Лондон и, своровав такую табличку с какого-нибудь маггловского домишки, прицепить ее на парадную дверь Лестрейндж-холла для завершения антуража, но он тут же ее прогнал: не тот человек Родольфус Лестрейндж, чтобы поощрять подобное самоуправство гостей. Если всерьез разозлится, то и присутствия Повелителя не постесняется, отделает Барти так, что мать родная не узнает, не то что отец.
Но за столом Барти все же не удержался и заикнулся о старинных традициях. Да и как было не заикнуться, когда отец еще вчера притащил домой полный мешок орехов и сладостей, а мать вместе с Винки с самого утра не присели, колдуя над воздушными пирогами и запекая яблоки в меду для соседской детворы. Однако Родольфус немедленно одарил его строгим взглядом, и Барти понял, что, если он не хочет, чтобы ему отказали от дома, тему разговора придется сменить. Но Беллатрикс, как и положено хорошей хозяйке, выручила гостя, заявив что-то вроде «Если в доме есть ведьма — Хэллоуин всегда с тобой». Все рассмеялись, и даже Родольфус соизволил изобразить вежливую улыбку.
Темный Лорд невозмутимо взял из вазы яблоко, жестом фокусника подвесил его на веревочку и предложил Барти поймать его зубами, раз уж ему так хочется почтить старинные традиции. Беллатрикс расхохоталась, а Родольфус одарил Барти своим коронным скептически-презрительным взглядом. Таким его предки, по всей видимости, одаривали заезжих фигляров, пытавшихся удивить профессиональных магов любительскими фокусами. Под этим взглядом Барти сначала немного стушевался, но затем, вспомнив свои прошлые достижения, взял себя в руки, сосредоточился и с первой же попытки вцепился в румяный яблочный бочок, как терьер в резиновый мяч.
Белла громко зааплодировала и предложила Барти погадать с помощью этого яблока на любовь, раз уж подвернулась такая возможность. Повелитель заинтересовался — он, оказывается, никогда не слышал о продолжении подобного развлечения, — и Барти пришлось снова напрячь все усилия, чтобы очистить яблоко, стараясь срезать шкурку одной длинной полосой, затем трижды обернуть ее вокруг головы, словно наматывая бинт, и бросить через плечо на ковер. Как объяснила Повелителю Беллатрикс, если все сделать правильно, кожица сложится в форме буквы, с которой будет начинаться имя суженой гадающего.
Кожица сложилась в какой-то готически-замысловатый узор, и Беллатрикс, критически осмотрев его, изрекла:
— Если это не D или О, значит, S или Q. А, возможно, даже и Э. — И, нехорошо улыбнувшись, поинтересовалась: — Ты там, случайно, не собираешься отбить у Рабастана его художницу?
Барти, естественно, запротестовал.
Страница 2 из 62
