Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14690
Отбивать невесту у Рабастана Лестрейнджа ему бы и в голову никогда не пришло. Во-первых — это некрасиво, во вторых — неблагородно, а в-третьих, потенциально самоубийственно, учитывая боевой опыт Рабастана и готовность Родольфуса всегда встать на сторону младшего брата. Хотя, насколько он сумел заметить при мимолетном знакомстве, Эмма Фоули была той девушкой, ради которой очень даже стоило рискнуть своей шкурой.
Во-первых, она была до неприличия очаровательна. Во вторых — не совсем юна, кто-то даже говорил, что она — ровесница Нарциссы Малфой. Для Барти это вовсе не было минусом, совсем наоборот: это значило, что типичные для наивных барышень закидоны Эмма уже переросла, и в процессе тесного общения ему можно было не опасаться ни приступов излишнего девичьего целомудрия, ни выскакивающих из-за кустов разгневанных родителей. Но третье — и это самое главное — Эмма произвела на Барти впечатление нежного и трепетного существа, типичной творческой личности из тех, что живут в своем собственном мире и не совсем приспособлены к нормальной жизни. Он, помнится, еще подумал, что Рабастану невероятно повезло: такая жена не будет чрезмерно вникать в дела супруга, а уж о тотальном контроле и речи не может быть.
Темный Лорд, похоже, тоже одобрял выбор своего соратника, потому что, не медля, осведомился у Родольфуса:
— Кстати, почему я не вижу за столом Рабастана с его очаровательной невестой? Насколько я помню, сегодня они собирались вернуться из Лондона пораньше и поужинать вместе с нами?
И не успел Барти порадоваться, что наконец-то сможет рассмотреть Эмму поближе, как Родольфус его разочаровал:
— Они немного задерживаются, Повелитель, — ответил он, почтительно склонив голову. — Эмма никогда не видела украшенный к празднику Лондон и пришла от него в полный восторг. Как сообщил Рабастан, ей хочется «пропитаться этой праздничной атмосферой, чтобы затем перенести ее на полотно». Чрезмерно экзальтированная девица, я бы сказал, — добавил он с явным неодобрением.
— Ничего, ничего, — благосклонно ответил Темный Лорд, — пусть развлекаются. Такую очаровательную девушку грех держать взаперти. Думаю, мы не раз еще успеем с ней увидеться и поговорить.
Барти услышал, как Беллатрикс, склонившись над своей тарелкой, отчетливо скрипнула зубами. Наверное, тоже не одобряла легкомысленного поведения Эммы и Рабастана. Да и сам Барти на этот раз был целиком и полностью на стороне Родольфуса: он тоже никогда и ни за что не пропустил бы ужин в обществе Повелителя. Хотя, ночной праздничный Лондон — это, действительно, невероятно красивое зрелище, и после десерта Барти тоже собирался почтить его своим присутствием.
Однако, когда Темный Лорд, немного передохнув после ужина, заявил, что отправляется навестить Поттеров, ночной Лондон был немедленно забыт. Кто такие Поттеры — объяснять никому не требовалось: всех членов Ордена Феникса последователи Темного Лорда знали наперечет, и поэтому известие о том, что убежище наконец-то раскрыто, вызвало за столом необычайное оживление. Естественно, Беллатрикс первой вызвалась сопровождать своего Повелителя, Родольфус и Рабастан отстали со своими предложениями буквально на долю секунды, а Барти… он просто посмотрел в глаза Темного Лорда, и тот, чуть помедлив, согласно кивнул.
За ворота поместья Барти не вышел, а буквально вылетел, радуясь предстоящему развлечению и замечательной компании. Нет, он ничего не имел против братьев Лестрейндж, но их манера смотреть на Барти свысока, как на желторотого мальчишку, неимоверно его бесила и провоцировала на всяческие дурацкие порывы, о которых впоследствии приходилось жалеть. Зато Беллатрикс, хоть и изводила его частенько своими шуточками, но в бою доверяла, делилась всякими хитростями и высокомерием на психику не давила. Общаться с ней Барти было намного проще, чем с остальными, и Повелитель, заметив это, частенько ставил их в пару, чем выигрывал, по мнению Барти, вдвойне. Ведь искренняя преданность обоих, умноженная на неистовость, авантюризм и склонность к театральным эффектам превращали любую акцию по устрашению, проведенную тандемом «Барти-Белл», в истинное произведение искусства, которое кровью и каленым железом впечатывалось как в анналы истории Магической Британии, так и в память ее напуганных до смерти обывателей.
Правда «тупым рубакам», как мысленно называл Барти старших товарищей, было чуждо понимание великолепия медленно наступающей агонии беспомощной жертвы, а вот Темный Лорд всегда смотрел на дело рук Барти и Беллатрикс с истинным наслаждением, что несказанно вдохновляло их и побуждало к новым подвигам в честь своего Повелителя.
Однако сегодня Темный Лорд желал провести акцию без особого шума, а это значило, что его сопровождающим придется ограничиться «малым набором Пожирателя». Антиаппарационный барьер, конфундус на редких прохожих и, если повезет, отстрел выскочивших в окно или через заднюю дверь обитателей дома — вот и вся развлекательная программа.
Во-первых, она была до неприличия очаровательна. Во вторых — не совсем юна, кто-то даже говорил, что она — ровесница Нарциссы Малфой. Для Барти это вовсе не было минусом, совсем наоборот: это значило, что типичные для наивных барышень закидоны Эмма уже переросла, и в процессе тесного общения ему можно было не опасаться ни приступов излишнего девичьего целомудрия, ни выскакивающих из-за кустов разгневанных родителей. Но третье — и это самое главное — Эмма произвела на Барти впечатление нежного и трепетного существа, типичной творческой личности из тех, что живут в своем собственном мире и не совсем приспособлены к нормальной жизни. Он, помнится, еще подумал, что Рабастану невероятно повезло: такая жена не будет чрезмерно вникать в дела супруга, а уж о тотальном контроле и речи не может быть.
Темный Лорд, похоже, тоже одобрял выбор своего соратника, потому что, не медля, осведомился у Родольфуса:
— Кстати, почему я не вижу за столом Рабастана с его очаровательной невестой? Насколько я помню, сегодня они собирались вернуться из Лондона пораньше и поужинать вместе с нами?
И не успел Барти порадоваться, что наконец-то сможет рассмотреть Эмму поближе, как Родольфус его разочаровал:
— Они немного задерживаются, Повелитель, — ответил он, почтительно склонив голову. — Эмма никогда не видела украшенный к празднику Лондон и пришла от него в полный восторг. Как сообщил Рабастан, ей хочется «пропитаться этой праздничной атмосферой, чтобы затем перенести ее на полотно». Чрезмерно экзальтированная девица, я бы сказал, — добавил он с явным неодобрением.
— Ничего, ничего, — благосклонно ответил Темный Лорд, — пусть развлекаются. Такую очаровательную девушку грех держать взаперти. Думаю, мы не раз еще успеем с ней увидеться и поговорить.
Барти услышал, как Беллатрикс, склонившись над своей тарелкой, отчетливо скрипнула зубами. Наверное, тоже не одобряла легкомысленного поведения Эммы и Рабастана. Да и сам Барти на этот раз был целиком и полностью на стороне Родольфуса: он тоже никогда и ни за что не пропустил бы ужин в обществе Повелителя. Хотя, ночной праздничный Лондон — это, действительно, невероятно красивое зрелище, и после десерта Барти тоже собирался почтить его своим присутствием.
Однако, когда Темный Лорд, немного передохнув после ужина, заявил, что отправляется навестить Поттеров, ночной Лондон был немедленно забыт. Кто такие Поттеры — объяснять никому не требовалось: всех членов Ордена Феникса последователи Темного Лорда знали наперечет, и поэтому известие о том, что убежище наконец-то раскрыто, вызвало за столом необычайное оживление. Естественно, Беллатрикс первой вызвалась сопровождать своего Повелителя, Родольфус и Рабастан отстали со своими предложениями буквально на долю секунды, а Барти… он просто посмотрел в глаза Темного Лорда, и тот, чуть помедлив, согласно кивнул.
За ворота поместья Барти не вышел, а буквально вылетел, радуясь предстоящему развлечению и замечательной компании. Нет, он ничего не имел против братьев Лестрейндж, но их манера смотреть на Барти свысока, как на желторотого мальчишку, неимоверно его бесила и провоцировала на всяческие дурацкие порывы, о которых впоследствии приходилось жалеть. Зато Беллатрикс, хоть и изводила его частенько своими шуточками, но в бою доверяла, делилась всякими хитростями и высокомерием на психику не давила. Общаться с ней Барти было намного проще, чем с остальными, и Повелитель, заметив это, частенько ставил их в пару, чем выигрывал, по мнению Барти, вдвойне. Ведь искренняя преданность обоих, умноженная на неистовость, авантюризм и склонность к театральным эффектам превращали любую акцию по устрашению, проведенную тандемом «Барти-Белл», в истинное произведение искусства, которое кровью и каленым железом впечатывалось как в анналы истории Магической Британии, так и в память ее напуганных до смерти обывателей.
Правда «тупым рубакам», как мысленно называл Барти старших товарищей, было чуждо понимание великолепия медленно наступающей агонии беспомощной жертвы, а вот Темный Лорд всегда смотрел на дело рук Барти и Беллатрикс с истинным наслаждением, что несказанно вдохновляло их и побуждало к новым подвигам в честь своего Повелителя.
Однако сегодня Темный Лорд желал провести акцию без особого шума, а это значило, что его сопровождающим придется ограничиться «малым набором Пожирателя». Антиаппарационный барьер, конфундус на редких прохожих и, если повезет, отстрел выскочивших в окно или через заднюю дверь обитателей дома — вот и вся развлекательная программа.
Страница 3 из 62
