Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14774
Обычно в подобных случаях она использовала слово «переезд», но сегодня ее речь словно подменили. Впрочем, ничего удивительного: за те три дня, что прошли после исчезновения Темного Лорда, им с Люциусом пришлось пережить столько допросов и обысков, сопровождаемых зубодробительной аврорской терминологией, что подобные формулировки уже слетали с языка сами собой, словно зеленые горошины с фарфоровой тарелки.
Аврор не возражал. Поэтому Нарцисса одарила его еще одним холодным кивком и направилась в гостиную.
Освобожденный из аврорских застенков Родольфус выглядел измотанным даже не до дохлых дракклов, а до полуразложившихся. Поэтому Нарцисса не стала его утомлять излишними подробностями, а, послав Нэнни за бодрящим настоем, постаралась изложить сложившуюся ситуацию максимально коротко.
Родольфус выслушал ее очень внимательно. Осушив одним глотком поданный эльфийкой стакан, он благодарно поцеловал Нарциссе руку и, выразительно покосившись на камин, громко попросил проводить его до спальни, в которой разместили его жену.
Конечно же, Нарцисса сразу все поняла. Камины — это не только удобное средство передвижения, но и не менее удобное средство подслушивания. Может, потому Руди и попросил Нэнни позвать именно ее, а не Люциуса — побоялся, что изнервничавшийся за эти три дня Люциус с порога скажет что-нибудь неосторожное? Но ведь и в других комнатах авроры могли оставить какие-нибудь подслушивающие устройства. Только бы до хозяйской спальни не добрались…
Нарцисса прекрасно понимала, что ни в гостиной, ни тем более в комнате Беллатрикс Руди не мог сказать ей ничего важного. Для разговора оставался только коридор, и через минуту Нарцисса окончательно в этом убедилась.
— Слушай меня, девочка! — произнес Руди в коридоре, беря Нарциссу под руку и наклоняясь к ее уху. — Слушай меня внимательно! Беллатрикс попала в очень крупные неприятности.
Нарцисса болезненно дернулась. То, что у Беллы крупные неприятности, было ясно и без этих слов. Но что именно ей грозит?
Родольфус крепко сдавил ее локоть, пресекая возможные расспросы, и продолжил:
— Это не просто домыслы или косвенные улики. У авроров есть показания свидетеля. В ту ночь в доме Поттеров был еще один человек. Женщина. И она выжила.
— Эмма Фоули? — слабым голосом спросила Нарцисса.
Родольфус чуть сбился с шага:
— Откуда ты знаешь?
— Белла только о ней и говорит. Однако я не могу понять, почему Эмма так поступила? Они же с Басти помолвлены! Как она могла?
— Об этом потом. Сейчас же нужно как можно дольше продержать Беллу в постели. Этого вашего Шаплена надо срочно убрать.
— Уже, — коротко отчиталась Нарцисса, снова-таки не вдаваясь в подробности.
— Хорошо, — одобрил ее действия Руди. — Люциусу скажешь, что на улице холодно, пусть надевает шляпу. Ветер северный.
Нарцисса кивнула. Безобидная на первый взгляд фраза на самом деле означала совершенно иное. Одна из башенок Малфой-Мэнора с конической черепичной крышей издалека удивительно напоминала фигуру тощего волшебника в высокой шляпе с широкими полями. Эта башенка в давние времена предназначалась исключительно для того, чтобы обитательницам Малфой-мэнора было откуда махать платочком вслед уезжающим на войну рыцарям. Предусмотрительный предок Люциуса прорубил в башенке целых четыре окна, чтобы дамам было удобно провожать мужчин, в какую бы сторону света они ни отправлялись воевать. Однако в последнее время ставни открывались только на северном окошке, выходящем на задворки дома: густые заросли ежевики затрудняли доблестным аврорам доступ в эту часть поместья, а высокие деревья затрудняли обзор. Поэтому мелкая неприметная сова всегда могла попасть в дом или вылететь из него беспрепятственно для себя и беспоследственно для хозяина. По крайней мере, Нарцисса очень на это надеялась…
Они повернули в коридор, который вел в спальню Беллатрикс, и Нарцисса сделала предостерегающий жест. Родольфус послушно умолк. Они оба понимали, что все самое главное было сказано, а остальное можно будет потом осторожно выспросить у Люциуса.
Но молчание Родольфуса продолжалось недолго. Когда до комнаты Беллатрикс оставалось несколько ярдов, он заявил:
— Беллу я забираю домой, причем немедленно.
Нарцисса возмущенно вскинулась, но зять жестом остановил ее:
— У тебя забот и так хватает, а мне будет спокойнее. Ты сама сказала, что она будет спать до утра, поэтому, пока не найдется сиделка, я присмотрю за ней сам или попрошу Филли.
Родольфус подавил зевок. Нарцисса только покачала головой, но возражать не стала: муж есть муж, и на Беллу он по закону имеет гораздо больше прав, чем родная сестра.
У дверей спальни Родольфус небрежным кивком поприветствовал аврора и вошел внутрь. Аврор молча последовал за ним.
Аврор не возражал. Поэтому Нарцисса одарила его еще одним холодным кивком и направилась в гостиную.
Освобожденный из аврорских застенков Родольфус выглядел измотанным даже не до дохлых дракклов, а до полуразложившихся. Поэтому Нарцисса не стала его утомлять излишними подробностями, а, послав Нэнни за бодрящим настоем, постаралась изложить сложившуюся ситуацию максимально коротко.
Родольфус выслушал ее очень внимательно. Осушив одним глотком поданный эльфийкой стакан, он благодарно поцеловал Нарциссе руку и, выразительно покосившись на камин, громко попросил проводить его до спальни, в которой разместили его жену.
Конечно же, Нарцисса сразу все поняла. Камины — это не только удобное средство передвижения, но и не менее удобное средство подслушивания. Может, потому Руди и попросил Нэнни позвать именно ее, а не Люциуса — побоялся, что изнервничавшийся за эти три дня Люциус с порога скажет что-нибудь неосторожное? Но ведь и в других комнатах авроры могли оставить какие-нибудь подслушивающие устройства. Только бы до хозяйской спальни не добрались…
Нарцисса прекрасно понимала, что ни в гостиной, ни тем более в комнате Беллатрикс Руди не мог сказать ей ничего важного. Для разговора оставался только коридор, и через минуту Нарцисса окончательно в этом убедилась.
— Слушай меня, девочка! — произнес Руди в коридоре, беря Нарциссу под руку и наклоняясь к ее уху. — Слушай меня внимательно! Беллатрикс попала в очень крупные неприятности.
Нарцисса болезненно дернулась. То, что у Беллы крупные неприятности, было ясно и без этих слов. Но что именно ей грозит?
Родольфус крепко сдавил ее локоть, пресекая возможные расспросы, и продолжил:
— Это не просто домыслы или косвенные улики. У авроров есть показания свидетеля. В ту ночь в доме Поттеров был еще один человек. Женщина. И она выжила.
— Эмма Фоули? — слабым голосом спросила Нарцисса.
Родольфус чуть сбился с шага:
— Откуда ты знаешь?
— Белла только о ней и говорит. Однако я не могу понять, почему Эмма так поступила? Они же с Басти помолвлены! Как она могла?
— Об этом потом. Сейчас же нужно как можно дольше продержать Беллу в постели. Этого вашего Шаплена надо срочно убрать.
— Уже, — коротко отчиталась Нарцисса, снова-таки не вдаваясь в подробности.
— Хорошо, — одобрил ее действия Руди. — Люциусу скажешь, что на улице холодно, пусть надевает шляпу. Ветер северный.
Нарцисса кивнула. Безобидная на первый взгляд фраза на самом деле означала совершенно иное. Одна из башенок Малфой-Мэнора с конической черепичной крышей издалека удивительно напоминала фигуру тощего волшебника в высокой шляпе с широкими полями. Эта башенка в давние времена предназначалась исключительно для того, чтобы обитательницам Малфой-мэнора было откуда махать платочком вслед уезжающим на войну рыцарям. Предусмотрительный предок Люциуса прорубил в башенке целых четыре окна, чтобы дамам было удобно провожать мужчин, в какую бы сторону света они ни отправлялись воевать. Однако в последнее время ставни открывались только на северном окошке, выходящем на задворки дома: густые заросли ежевики затрудняли доблестным аврорам доступ в эту часть поместья, а высокие деревья затрудняли обзор. Поэтому мелкая неприметная сова всегда могла попасть в дом или вылететь из него беспрепятственно для себя и беспоследственно для хозяина. По крайней мере, Нарцисса очень на это надеялась…
Они повернули в коридор, который вел в спальню Беллатрикс, и Нарцисса сделала предостерегающий жест. Родольфус послушно умолк. Они оба понимали, что все самое главное было сказано, а остальное можно будет потом осторожно выспросить у Люциуса.
Но молчание Родольфуса продолжалось недолго. Когда до комнаты Беллатрикс оставалось несколько ярдов, он заявил:
— Беллу я забираю домой, причем немедленно.
Нарцисса возмущенно вскинулась, но зять жестом остановил ее:
— У тебя забот и так хватает, а мне будет спокойнее. Ты сама сказала, что она будет спать до утра, поэтому, пока не найдется сиделка, я присмотрю за ней сам или попрошу Филли.
Родольфус подавил зевок. Нарцисса только покачала головой, но возражать не стала: муж есть муж, и на Беллу он по закону имеет гораздо больше прав, чем родная сестра.
У дверей спальни Родольфус небрежным кивком поприветствовал аврора и вошел внутрь. Аврор молча последовал за ним.
Страница 32 из 62
