Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14777
Когда она волновалась или расстраивалась, ее нежная фарфоровая кожа покрывалась некрасивыми розовыми пятнами. А уж когда плакала… Вы когда-нибудь видели, как ужасно выглядят плачущие блондинки? Глаза становятся красными, как у кролика, нос распухает… Ужас один.
Еще и сестры… Старшие сестры, как это водится в благородных семьях, в целях совершенствования личности и закалки характера младшей сестры изводили ее, то есть младшенькую, с фамильным блэковским упорством.
Беллатрикс советовала перекраситься в брюнетку, утверждая, что после этого склонность к слезоизвержению пропадет сама по себе. Андромеда же все время приводила Нарциссе в пример какую-то ирландскую ведьму, которая избавлялась от проблем с помощью волшебного заклинания «Я подумаю об этом завтра». Меда сообщила ей это заклинание под большим секретом, чуть ли не под обетом молчания. Она уверяла, что любая проблема после его произнесения испаряется, словно роса на траве в жаркий день, и плакать, соответственно, становится не из-за чего. Со временем Нарцисса поняла, что Меда над ней подшутила, однако из памяти шуточное заклинание не выбросила. Пусть оно и не было волшебным, но привести нервы в порядок иногда помогало.
Было у Нарциссы в запасе и еще одно средство отрешения от тревог…
Когда-то давным-давно, когда сестры, как это обычно бывало летом, гостили у тетушки Вальбурги, маленькая Нарцисса услышала сказку о ледяной принцессе. На самом деле это была обычная история из разряда страшилок, которые дети так любят рассказывать друг другу по ночам, но Нарциссе она показалась самой страшной сказкой из всех когда-либо ею услышанных…
В одном цветущем королевстве жила-была маленькая принцесса. С самого рождения она знала, что предназначена в жены прекрасному принцу, который полюбит ее с первого взгляда. Он приедет в ее замок с первыми лучами солнца, одарит ее нежным поцелуем и увезет в свой замок, где они вместе проживут долгую и счастливую жизнь.
Но когда принцессе исполнилось десять лет, на отцовское королевство напали враги. Король-отец был убит, королева-мать тоже, а маленькую принцессу отдали в рабство самому страшному и уродливому воину из тех, что захватили дворец.
Если бы эту историю рассказывала Андромеда, мытарства юной принцессы уложились бы в две коротеньких строчки. Но на беду маленькой Цисси сказочничать тем вечером выпало Беллатрикс, поэтому рассказ об изощренных издевательствах над бедной девочкой затянулся чуть ли не до полуночи.
Нарцисса обливалась горькими слезами, прятала голову под подушку, затыкала пальцами уши, но пронзительный голос Беллы все равно достигал ее ушей. И тогда она впервые попробовала испытать на себе тот способ, с помощью которого юная принцесса спасла свою жизнь. Способ был простой: вообразить себя ледяной статуей. Лед не хочет ни есть, ни пить; ему не больно, когда его режут; не страшно, когда его пугают; не обидно, когда его оскорбляют.
Сначала сделать это было очень сложно: сосредоточиться никак не получалось, голос Беллы бил в уши и сбивал настрой, но вскоре Нарцисса ощутила, как дыхание ее замедляется, кожа становится ледяной, а голос Беллатрикс исчезает, словно кто-то повернул ручку колдорадио.
Очнулась она от яркого света, ударившего ей в глаза. Нарцисса заморгала и с удивлением увидела перед собой нахмуренное лицо тетки Вальбурги.
— Ну и что это было? — строго поинтересовалась тетка. — Извольте объясниться, юная леди!
— Мне не понравилась сказка, — испуганно пролепетала Нарцисса.
— Не понравилась до такой степени, что ты решила самоустраниться?
— В… в каком смысле? — не поняла Нарцисса.
— В прямом! — рявкнула тетка. — Когда человек прекращает дышать и мыслить, он умирает. Ты этого хотела?
Нарцисса отчаянно замотала головой. Конечно же, она не хотела умирать. Она просто хотела не слышать того, что ей слышать не хотелось!
Так она и заявила тетке. Однако, несмотря на запутанность объяснения, та ее поняла.
— Значит так, дорогая моя! — заявила она, глядя на племянницу с высоты своего немаленького роста. — Раз уж ты у нас такая впечатлительная, с завтрашнего дня я сама займусь укреплением твоей нервной системы. Меня никак не прельщает перспектива однажды во время спектакля или особо бурного разговора обнаружить посреди гостиной или театральной ложи твое обледенелое тельце. Завтра ровно в десять я жду тебя у дяди в кабинете. И посмей только опоздать хоть на минуту!
Она резко развернулась на каблуках и выплыла за дверь.
В спальне воцарилось напряженное молчание.
— Ну и влипла ты, сестренка… — наконец выдала Андромеда. — Общение с тетушкой и так неслабое испытание для нервной системы, а уж занятия с ней…
— Глупости говоришь! — оборвала ее Беллатрикс. — Ты же наотрез отказалась, когда она предлагала обучить тебя окклюменции и прочим семейным фокусам, а я с ней уже второй год занимаюсь.
Еще и сестры… Старшие сестры, как это водится в благородных семьях, в целях совершенствования личности и закалки характера младшей сестры изводили ее, то есть младшенькую, с фамильным блэковским упорством.
Беллатрикс советовала перекраситься в брюнетку, утверждая, что после этого склонность к слезоизвержению пропадет сама по себе. Андромеда же все время приводила Нарциссе в пример какую-то ирландскую ведьму, которая избавлялась от проблем с помощью волшебного заклинания «Я подумаю об этом завтра». Меда сообщила ей это заклинание под большим секретом, чуть ли не под обетом молчания. Она уверяла, что любая проблема после его произнесения испаряется, словно роса на траве в жаркий день, и плакать, соответственно, становится не из-за чего. Со временем Нарцисса поняла, что Меда над ней подшутила, однако из памяти шуточное заклинание не выбросила. Пусть оно и не было волшебным, но привести нервы в порядок иногда помогало.
Было у Нарциссы в запасе и еще одно средство отрешения от тревог…
Когда-то давным-давно, когда сестры, как это обычно бывало летом, гостили у тетушки Вальбурги, маленькая Нарцисса услышала сказку о ледяной принцессе. На самом деле это была обычная история из разряда страшилок, которые дети так любят рассказывать друг другу по ночам, но Нарциссе она показалась самой страшной сказкой из всех когда-либо ею услышанных…
В одном цветущем королевстве жила-была маленькая принцесса. С самого рождения она знала, что предназначена в жены прекрасному принцу, который полюбит ее с первого взгляда. Он приедет в ее замок с первыми лучами солнца, одарит ее нежным поцелуем и увезет в свой замок, где они вместе проживут долгую и счастливую жизнь.
Но когда принцессе исполнилось десять лет, на отцовское королевство напали враги. Король-отец был убит, королева-мать тоже, а маленькую принцессу отдали в рабство самому страшному и уродливому воину из тех, что захватили дворец.
Если бы эту историю рассказывала Андромеда, мытарства юной принцессы уложились бы в две коротеньких строчки. Но на беду маленькой Цисси сказочничать тем вечером выпало Беллатрикс, поэтому рассказ об изощренных издевательствах над бедной девочкой затянулся чуть ли не до полуночи.
Нарцисса обливалась горькими слезами, прятала голову под подушку, затыкала пальцами уши, но пронзительный голос Беллы все равно достигал ее ушей. И тогда она впервые попробовала испытать на себе тот способ, с помощью которого юная принцесса спасла свою жизнь. Способ был простой: вообразить себя ледяной статуей. Лед не хочет ни есть, ни пить; ему не больно, когда его режут; не страшно, когда его пугают; не обидно, когда его оскорбляют.
Сначала сделать это было очень сложно: сосредоточиться никак не получалось, голос Беллы бил в уши и сбивал настрой, но вскоре Нарцисса ощутила, как дыхание ее замедляется, кожа становится ледяной, а голос Беллатрикс исчезает, словно кто-то повернул ручку колдорадио.
Очнулась она от яркого света, ударившего ей в глаза. Нарцисса заморгала и с удивлением увидела перед собой нахмуренное лицо тетки Вальбурги.
— Ну и что это было? — строго поинтересовалась тетка. — Извольте объясниться, юная леди!
— Мне не понравилась сказка, — испуганно пролепетала Нарцисса.
— Не понравилась до такой степени, что ты решила самоустраниться?
— В… в каком смысле? — не поняла Нарцисса.
— В прямом! — рявкнула тетка. — Когда человек прекращает дышать и мыслить, он умирает. Ты этого хотела?
Нарцисса отчаянно замотала головой. Конечно же, она не хотела умирать. Она просто хотела не слышать того, что ей слышать не хотелось!
Так она и заявила тетке. Однако, несмотря на запутанность объяснения, та ее поняла.
— Значит так, дорогая моя! — заявила она, глядя на племянницу с высоты своего немаленького роста. — Раз уж ты у нас такая впечатлительная, с завтрашнего дня я сама займусь укреплением твоей нервной системы. Меня никак не прельщает перспектива однажды во время спектакля или особо бурного разговора обнаружить посреди гостиной или театральной ложи твое обледенелое тельце. Завтра ровно в десять я жду тебя у дяди в кабинете. И посмей только опоздать хоть на минуту!
Она резко развернулась на каблуках и выплыла за дверь.
В спальне воцарилось напряженное молчание.
— Ну и влипла ты, сестренка… — наконец выдала Андромеда. — Общение с тетушкой и так неслабое испытание для нервной системы, а уж занятия с ней…
— Глупости говоришь! — оборвала ее Беллатрикс. — Ты же наотрез отказалась, когда она предлагала обучить тебя окклюменции и прочим семейным фокусам, а я с ней уже второй год занимаюсь.
Страница 35 из 62
