Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14788
— Этот! — Нарцисса легонько прикоснулась кончиком пальца к овальному чароиту. — Когда я рассказала Белле о настоящей сущности Эммы, мы с ней решили заказать для вас с Руди защитные перстни. Чтобы ни одной самовлюбленной курице не удалось превратить вас в слюнявых идиотов. И кстати, если вздумаешь когда-нибудь снять этот перстень с пальца — домой можешь больше не приходить.
— Дорогая, что за выражения? — Люциус шокировано приподнялся с подушки. — Я еще могу понять, когда ты цитируешь кого-то другого. Я сам просил тебя пересказывать все, что ты видела и слышала, как можно подробнее. Но выражаться таким образом самой для леди Малфой просто недопустимо!
— Дорогой мой! — Нарцисса посмотрела на мужа, как на капризного ребенка. — Это и есть цитата. Так выразилась моя любимая сестра, а я всего лишь передала ее слова, не упуская ни слова, как ты меня и просил. Но вот от повторения жестов, сопровождающих эти слова, позволь воздержаться — я боюсь, что твоя фамильная честь этого просто не перенесет.
Люциус подавился невысказанным возражением и недовольно запыхтел. Крыть было нечем: что просил, как говорится, то и получил.
Нарцисса тоже картинно надула губки:
— Вообще-то, дорогой, я думала, что ты меня поблагодаришь за такую заботу. На колдографиях, появившихся в газетах на следующий день после помолвки Эммы и Рабастана, вменяемыми выглядели только вы с Руди. Даже Темный Лорд показался мне, мягко говоря…
Люциус возмущенно набрал воздуха в легкие, но Нарцисса тут же поспешила увести разговор в сторону:
— Зато, в отличие от вас, Темный Лорд успевал и с мужчинами поговорить, и с дамами потанцевать. А вы с Руди ограничились обязательной программой, а затем трусливо сбежали в кабинет Басти изучать списки приданого.
— Намек понял, — улыбнулся Люциус. — На следующем балу я от тебя, дорогая, ни на шаг не отойду.
Нарцисса скептически выгнула бровь.
— Клянусь, дорогая! — Люциус посмотрел на жену честным-пречестным взглядом. — И даже с Беллой, когда она поправится, танцевать не буду. Пусть она с Родольфусом своим танцует. Или с Рабастаном — тот вообще и повыше будет, и на ноги партнершам так не наступает.
— Ты же знаешь, с кем Белле хотелось бы танцевать на самом деле, — грустно улыбнулась Нарцисса.
— Ну вот как ее угораздило в него влюбиться? — воскликнула она, беспомощно глядя на мужа. — И не просто влюбиться, а до умопомрачения. Руди ведь любит ее, готов разбиться ради нее в лепешку, а она… Вот так, в открытую… Ты же знаешь, она совершенно не умеет притворяться. Мне даже в глаза Руди страшно посмотреть, столько в них боли. Даже сейчас, под заклятием, Белла думает исключительно о Темном Лорде и о том, как бы не подпустить к нему Эмму. Мне представить страшно, что дома она начнет говорить то же самое, а Руди будет сидеть рядом, смотреть на нее и слушать…
Люциус молчал. Говорить что-либо утешительное не имело смысла. Ведь они оба с Нарциссой видели, как все это начиналось.
Когда Темный Лорд только появился в поле видимости Беллатрикс, он был хорош собой и невероятно харизматичен. И они с Беллой смотрелись рядом просто великолепно: оба высокие, стройные, с черными, горящими фанатичным огнем глазами… Что бы они ни делали — танцевали, прогуливались по саду или просто беседовали — невольно притягивали к себе восхищенные и завистливые взгляды, заставляющие беднягу Руди темнеть лицом. Да, Темный Лорд умел привлекать к себе внимание, этого у него было не отнять…
Люциус поймал себя на том, что думает о Темном Лорде в прошедшем времени. И если честно, он бы отдал половину своего состояния, только бы такое положение осталось неизменным. Если Темный Лорд не вернется, аврорат рано или поздно потеряет интерес и к Малфоям, и к Лестрейнджам. Возможно даже удастся вывести из-под удара и Беллу, пусть и ценой потерянного ею здоровья. Если все пойдет хорошо, через каких-нибудь несколько недель отголоски потрясшего магическую Британию Хэллоуина останутся в далеком прошлом, и все снова вернется на круги своя. Только Белла навсегда останется бездетной.
Впрочем, об этом пусть голова болит у Родольфуса. Он, Люциус, и так сделал для свояченицы все, что мог, и даже несколько больше.
— Бедняга Руди… — наконец произнес Люциус сочувственным тоном. — Ему и до исчезновения Темного Лорда было нелегко, а уж теперь и вовсе не представляю, как он справится с Беллой. А ведь совсем недавно он даже немного воспрянул духом. Помнишь, когда мы в сентябре отдыхали на побережье, и Рабастан познакомился с Эммой? Темный Лорд тогда взял Эмму под свое покровительство, и Руди воспылал надеждой на то, что Белла, получив отставку, хоть немного угомонится и прекратит его позорить. Кто же знал, что получится совсем наоборот?
Нарцисса поджала губы, и Люциус, спохватившись, умолк. Конечно же, Нарциссе неприятно было слышать о сестре такие вещи, пусть даже трижды правдивые.
— Дорогая, что за выражения? — Люциус шокировано приподнялся с подушки. — Я еще могу понять, когда ты цитируешь кого-то другого. Я сам просил тебя пересказывать все, что ты видела и слышала, как можно подробнее. Но выражаться таким образом самой для леди Малфой просто недопустимо!
— Дорогой мой! — Нарцисса посмотрела на мужа, как на капризного ребенка. — Это и есть цитата. Так выразилась моя любимая сестра, а я всего лишь передала ее слова, не упуская ни слова, как ты меня и просил. Но вот от повторения жестов, сопровождающих эти слова, позволь воздержаться — я боюсь, что твоя фамильная честь этого просто не перенесет.
Люциус подавился невысказанным возражением и недовольно запыхтел. Крыть было нечем: что просил, как говорится, то и получил.
Нарцисса тоже картинно надула губки:
— Вообще-то, дорогой, я думала, что ты меня поблагодаришь за такую заботу. На колдографиях, появившихся в газетах на следующий день после помолвки Эммы и Рабастана, вменяемыми выглядели только вы с Руди. Даже Темный Лорд показался мне, мягко говоря…
Люциус возмущенно набрал воздуха в легкие, но Нарцисса тут же поспешила увести разговор в сторону:
— Зато, в отличие от вас, Темный Лорд успевал и с мужчинами поговорить, и с дамами потанцевать. А вы с Руди ограничились обязательной программой, а затем трусливо сбежали в кабинет Басти изучать списки приданого.
— Намек понял, — улыбнулся Люциус. — На следующем балу я от тебя, дорогая, ни на шаг не отойду.
Нарцисса скептически выгнула бровь.
— Клянусь, дорогая! — Люциус посмотрел на жену честным-пречестным взглядом. — И даже с Беллой, когда она поправится, танцевать не буду. Пусть она с Родольфусом своим танцует. Или с Рабастаном — тот вообще и повыше будет, и на ноги партнершам так не наступает.
— Ты же знаешь, с кем Белле хотелось бы танцевать на самом деле, — грустно улыбнулась Нарцисса.
— Ну вот как ее угораздило в него влюбиться? — воскликнула она, беспомощно глядя на мужа. — И не просто влюбиться, а до умопомрачения. Руди ведь любит ее, готов разбиться ради нее в лепешку, а она… Вот так, в открытую… Ты же знаешь, она совершенно не умеет притворяться. Мне даже в глаза Руди страшно посмотреть, столько в них боли. Даже сейчас, под заклятием, Белла думает исключительно о Темном Лорде и о том, как бы не подпустить к нему Эмму. Мне представить страшно, что дома она начнет говорить то же самое, а Руди будет сидеть рядом, смотреть на нее и слушать…
Люциус молчал. Говорить что-либо утешительное не имело смысла. Ведь они оба с Нарциссой видели, как все это начиналось.
Когда Темный Лорд только появился в поле видимости Беллатрикс, он был хорош собой и невероятно харизматичен. И они с Беллой смотрелись рядом просто великолепно: оба высокие, стройные, с черными, горящими фанатичным огнем глазами… Что бы они ни делали — танцевали, прогуливались по саду или просто беседовали — невольно притягивали к себе восхищенные и завистливые взгляды, заставляющие беднягу Руди темнеть лицом. Да, Темный Лорд умел привлекать к себе внимание, этого у него было не отнять…
Люциус поймал себя на том, что думает о Темном Лорде в прошедшем времени. И если честно, он бы отдал половину своего состояния, только бы такое положение осталось неизменным. Если Темный Лорд не вернется, аврорат рано или поздно потеряет интерес и к Малфоям, и к Лестрейнджам. Возможно даже удастся вывести из-под удара и Беллу, пусть и ценой потерянного ею здоровья. Если все пойдет хорошо, через каких-нибудь несколько недель отголоски потрясшего магическую Британию Хэллоуина останутся в далеком прошлом, и все снова вернется на круги своя. Только Белла навсегда останется бездетной.
Впрочем, об этом пусть голова болит у Родольфуса. Он, Люциус, и так сделал для свояченицы все, что мог, и даже несколько больше.
— Бедняга Руди… — наконец произнес Люциус сочувственным тоном. — Ему и до исчезновения Темного Лорда было нелегко, а уж теперь и вовсе не представляю, как он справится с Беллой. А ведь совсем недавно он даже немного воспрянул духом. Помнишь, когда мы в сентябре отдыхали на побережье, и Рабастан познакомился с Эммой? Темный Лорд тогда взял Эмму под свое покровительство, и Руди воспылал надеждой на то, что Белла, получив отставку, хоть немного угомонится и прекратит его позорить. Кто же знал, что получится совсем наоборот?
Нарцисса поджала губы, и Люциус, спохватившись, умолк. Конечно же, Нарциссе неприятно было слышать о сестре такие вещи, пусть даже трижды правдивые.
Страница 46 из 62
