Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14793
Она дергала Беллатрикс за полу насквозь промокшей мантии и жалобно подвывала, умоляя «мисс Белл» немедленно уйти под крышу.
Люциус усмехнулся. Грозная боевая Нэнни, вышколенная самой Вальбургой Блэк, не боявшаяся никогда и ничего, при каждом раскате грома приседала от страха и скулила, как провинившийся Добби. Очевидно, Нарцисса догадалась, что Белла упрямо будет ждать возвращения Темного Лорда, и послала эльфийку, чтобы та увела Беллатрикс в ее покои. Но Нэнни провалила задание, испугавшись шторма…
Сильный порыв ветра плеснул в лицо водой, словно ударил колючей веткой. Люциус поморщился и, взмахнув палочкой, отгородился от дождя Импервиусом. Неприятно, однако, оказаться застигнутым посреди моря такой сильной непогодой. Но наверняка Темный Лорд вовремя принял меры, и вся компания, успешно аппарировав, давно сидит где-нибудь в уютном погребке на окраине Неаполя и запивает потрясение молодым вином. Или, что вероятнее, стоит посреди полюбившегося Повелителю музея и, невзирая на возмущенные вопли смотрителя, сушит заклинаниями промокшие насквозь мантии.
Однако Беллатрикс упрямо стояла под дождем и смотрела на море, словно жена рыбака, дожидающаяся мужа из долгого плавания.
«Если бы она Родольфуса так ждала… — с неприязнью подумал Люциус. — Между прочим, ее муж тоже сейчас, возможно, где-нибудь мокнет. Правительство магической Италии огородило свои достопримечательности таким количеством защитных заклинаний, что приличному человеку скоро палочкой взмахнуть будет негде, не то что Импервиусом воспользоваться».
Люциус отступил от края площадки и уже собирался уйти, но тут Нэнни взвизгнула и показала сморщенной лапкой на что-то внизу. Беллатрикс наклонилась над поручнями так, что чуть не свалилась вниз, но бдительная эльфийка вовремя ухватила ее за подол.
Люциус тоже посмотрел вниз. В бушующих волнах прибоя барахтались два тела — мужское и женское. Мужчина, по всей видимости, находился без сознания — его руки и ноги в воде практически не двигались, а вот женщина боролась за двоих. Ее легкая мантия, еще недавно переливавшаяся на солнце всеми оттенками весенней зелени, превратилась в мятую тряпку. Но женщина не обращала никакого внимания на беспорядок в одежде: все ее внимание сейчас занимал мужчина, которого она пыталась вытащить на сушу. Море то помогало ей, сильными ударами волн бросая обоих на песок, то, наоборот, мешало, сильным потоком воды увлекая их обратно в свои глубины.
Едва коснувшись суши, женщина встала на колени, выскользнула из сковывающей движения мокрой одежды и снова вцепилась в своего спутника, не давая откатывающимся волнам увлечь его обратно в море.
Люциус замер, не в силах оторвать глаз от открывшейся его взгляду картины. Полуобнаженная женщина с длинными светлыми волосами и едва прикрытыми зеленой тканью бедрами издали казалась самой настоящей русалкой.
Позади него кто-то сдавленно охнул. Люциус обернулся и увидел перед собой потрясенное лицо Рабастана Лестрейнджа. Через миг Рабастан исчез, чтобы тут же появиться возле своей невесты, схватить ее в охапку и снова исчезнуть.
Белла вдруг испустила такой громкий вопль, что Люциус вздрогнул всем телом. И тут же словно проснулся, сообразив, что внизу, на песке, в бессознательном, а может, и в мертвом состоянии валяется Темный Лорд. А он, его верный соратник, стоит здесь столбом и как дурак пялится на прелести чужой невесты.
Но пока Люциус раздумывал, как будет лучше — спуститься вниз самому или сначала позвать еще кого-нибудь — Белла уже аппарировала.
Она упала на колени возле распростертого тела Темного Лорда, обхватила руками его голову и застыла, словно воплощение вселенской скорби. Похоже, она совершенно забыла, что на свете существуют Анапнео, Энервейт и прочие целительские заклинания. Хотя, если у Темного Лорда повреждены голова или позвоночник, то лучше, и правда, обойтись без самодеятельности. Да и целитель из Беллы, честно говоря, никакой. Под другое она была заточена, совершенно под другое…
Рядом с Беллатрикс возникла Нэнни и, судя по трагическому заламыванию рук, снова попыталась воззвать к сознательности «мисс Белл». Но Белла даже не повернула головы.
— Кто-то сказал, что история повторяется дважды, — послышался за спиной невыразительный голос. Люциус посторонился и Родольфус встал рядом с ним, облокотившись на парапет. — Один раз — как трагедия, второй раз — как фарс. В данном случае мы имеем повторение старинной легенды о русалке, которая спасла тонущего принца. Как ты думаешь, Люциус, решит ли наш Повелитель, что это Белла самоотверженно вытащила его из воды или догадается, что она к его спасению не имеет ни малейшего отношения, а сейчас просто, как говорится, собирает сливки?
Только сейчас Люциус сообразил, что Родольфус мертвецки, просто до безнадежности, пьян. Похоже, что расширение семейного бизнеса за счет местных виноделов увенчалось успехом или, наоборот, прошло на редкость неудачно.
Люциус усмехнулся. Грозная боевая Нэнни, вышколенная самой Вальбургой Блэк, не боявшаяся никогда и ничего, при каждом раскате грома приседала от страха и скулила, как провинившийся Добби. Очевидно, Нарцисса догадалась, что Белла упрямо будет ждать возвращения Темного Лорда, и послала эльфийку, чтобы та увела Беллатрикс в ее покои. Но Нэнни провалила задание, испугавшись шторма…
Сильный порыв ветра плеснул в лицо водой, словно ударил колючей веткой. Люциус поморщился и, взмахнув палочкой, отгородился от дождя Импервиусом. Неприятно, однако, оказаться застигнутым посреди моря такой сильной непогодой. Но наверняка Темный Лорд вовремя принял меры, и вся компания, успешно аппарировав, давно сидит где-нибудь в уютном погребке на окраине Неаполя и запивает потрясение молодым вином. Или, что вероятнее, стоит посреди полюбившегося Повелителю музея и, невзирая на возмущенные вопли смотрителя, сушит заклинаниями промокшие насквозь мантии.
Однако Беллатрикс упрямо стояла под дождем и смотрела на море, словно жена рыбака, дожидающаяся мужа из долгого плавания.
«Если бы она Родольфуса так ждала… — с неприязнью подумал Люциус. — Между прочим, ее муж тоже сейчас, возможно, где-нибудь мокнет. Правительство магической Италии огородило свои достопримечательности таким количеством защитных заклинаний, что приличному человеку скоро палочкой взмахнуть будет негде, не то что Импервиусом воспользоваться».
Люциус отступил от края площадки и уже собирался уйти, но тут Нэнни взвизгнула и показала сморщенной лапкой на что-то внизу. Беллатрикс наклонилась над поручнями так, что чуть не свалилась вниз, но бдительная эльфийка вовремя ухватила ее за подол.
Люциус тоже посмотрел вниз. В бушующих волнах прибоя барахтались два тела — мужское и женское. Мужчина, по всей видимости, находился без сознания — его руки и ноги в воде практически не двигались, а вот женщина боролась за двоих. Ее легкая мантия, еще недавно переливавшаяся на солнце всеми оттенками весенней зелени, превратилась в мятую тряпку. Но женщина не обращала никакого внимания на беспорядок в одежде: все ее внимание сейчас занимал мужчина, которого она пыталась вытащить на сушу. Море то помогало ей, сильными ударами волн бросая обоих на песок, то, наоборот, мешало, сильным потоком воды увлекая их обратно в свои глубины.
Едва коснувшись суши, женщина встала на колени, выскользнула из сковывающей движения мокрой одежды и снова вцепилась в своего спутника, не давая откатывающимся волнам увлечь его обратно в море.
Люциус замер, не в силах оторвать глаз от открывшейся его взгляду картины. Полуобнаженная женщина с длинными светлыми волосами и едва прикрытыми зеленой тканью бедрами издали казалась самой настоящей русалкой.
Позади него кто-то сдавленно охнул. Люциус обернулся и увидел перед собой потрясенное лицо Рабастана Лестрейнджа. Через миг Рабастан исчез, чтобы тут же появиться возле своей невесты, схватить ее в охапку и снова исчезнуть.
Белла вдруг испустила такой громкий вопль, что Люциус вздрогнул всем телом. И тут же словно проснулся, сообразив, что внизу, на песке, в бессознательном, а может, и в мертвом состоянии валяется Темный Лорд. А он, его верный соратник, стоит здесь столбом и как дурак пялится на прелести чужой невесты.
Но пока Люциус раздумывал, как будет лучше — спуститься вниз самому или сначала позвать еще кого-нибудь — Белла уже аппарировала.
Она упала на колени возле распростертого тела Темного Лорда, обхватила руками его голову и застыла, словно воплощение вселенской скорби. Похоже, она совершенно забыла, что на свете существуют Анапнео, Энервейт и прочие целительские заклинания. Хотя, если у Темного Лорда повреждены голова или позвоночник, то лучше, и правда, обойтись без самодеятельности. Да и целитель из Беллы, честно говоря, никакой. Под другое она была заточена, совершенно под другое…
Рядом с Беллатрикс возникла Нэнни и, судя по трагическому заламыванию рук, снова попыталась воззвать к сознательности «мисс Белл». Но Белла даже не повернула головы.
— Кто-то сказал, что история повторяется дважды, — послышался за спиной невыразительный голос. Люциус посторонился и Родольфус встал рядом с ним, облокотившись на парапет. — Один раз — как трагедия, второй раз — как фарс. В данном случае мы имеем повторение старинной легенды о русалке, которая спасла тонущего принца. Как ты думаешь, Люциус, решит ли наш Повелитель, что это Белла самоотверженно вытащила его из воды или догадается, что она к его спасению не имеет ни малейшего отношения, а сейчас просто, как говорится, собирает сливки?
Только сейчас Люциус сообразил, что Родольфус мертвецки, просто до безнадежности, пьян. Похоже, что расширение семейного бизнеса за счет местных виноделов увенчалось успехом или, наоборот, прошло на редкость неудачно.
Страница 50 из 62
