Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14795
Но Люциусу до этого дела не было: он сообразил, что если Руди сейчас надумает спуститься вниз и прервать это трогательно-позорное зрелище, Беллатрикс может овдоветь, даже не вставая с колен. Темный Лорд очень не любил присутствовать при семейных разборках.
Однако Руди не стал рисковать и, слегка пошатываясь, молча удалился.
Люциус перевел взгляд на берег. Белла все так же сидела под дождем, склонившись над Темным Лордом, а тот все так же лежал без движения. Пришлось обновлять водоотталкивающие чары и аппарировать в дождь.
— Нэнни! — вполголоса позвал Люциус, благоразумно держась за спиной свояченицы.
— Что прикажет хозяин Люциус? — отозвалась эльфийка, в эту минуту больше напоминавшая гриндилоу, чем прислугу из приличного дома.
— Перенеси Беллатрикс в ее покои и дай ей горячего вина.
— Не смей! — сквозь зубы процедила Беллатрикс. — Не прикасайся ко мне!
Люциус вздохнул. Другого ответа он и не ожидал.
— Белла, с Повелителем все будет в порядке, я о нем позабочусь, — мягко сказал он и поднял палочку. — Сомнус!
«Крепкий послеобеденный сон — лучшее лекарство от расстроенных нервов, — с удовлетворением подумал он, глядя на мягко опустившуюся на песок свояченицу. — Даже для такой женщины как Беллатрикс. Какая же она, оказывается, красивая, когда спит»…
Нэнни обрадованно всхлипнула и через несколько секунд испарилась, унося Беллатрикс в замок, прямиком к заждавшемуся ее супругу.
Подхватив неподвижного Темного Лорда, Люциус переместил его на диван в гостиной, разжег камин и вызвал гостиничного колдомедика.
Уже через час Темный Лорд был полностью исцелен. Причиной его бессознательного состояния, как и предполагал Люциус, оказалась большая рана на голове. «Но лучше бы он подольше не приходил в сознание»… — малодушно думал Люциус, глядя в сузившиеся глаза Темного Лорда.
Однако отступать было поздно…
Отдуваться за все произошедшее Люциусу пришлось в одиночку. Белла спала, Родольфус мертвецки спал, Эмма с Рабастаном словно испарились, но Люциус подозревал, что Басти специально уволок свою невесту подальше, дабы благоразумно переждать вспышку гнева Повелителя, когда тот обнаружит, что его палочка вместе с лодкой покоится на дне моря.
О Гойле тоже ничего не было слышно. Утонул ли он или успел куда-то аппарировать — никто не знал. Да Люциус особо и не интересовался — сейчас его больше занимала собственная судьба. Повелитель вежливо одолжил у него палочку, и за последующие полчаса Люциус успел не только мысленно проклясть Эмму за ее идиотскую затею, но и попрощаться с жизнью.
Вскоре закончился шторм, и спасатели приволокли к замковому причалу полузатопленную лодку, целую и невредимую, а в ней — полувменяемого Гойла, крепко сжимавшего в руках сразу три волшебные палочки — свою, Эммы и Темного Лорда.
Получив обратно свою палочку, Темный Лорд пришел в самое благоприятное расположение духа и наконец-то соизволил пообщаться с робко появившимися соратниками на тему своего неудачного плавания.
… Начиналась поездка просто замечательно. Море было пронзительно-синим, Эмма очаровательной, и даже Гойл на фоне яркого итальянского неба выглядел не таким неотесанным деревенщиной, как обычно. Поэтому, когда на небе появились первые признаки приближающейся грозы, путешественники не стали спешно поворачивать к берегу — им казалось, что времени для возвращения будет вполне достаточно, в крайнем случае, они просто аппарируют на берег, бросив лодку посреди моря.
Даже когда волны принялись довольно чувствительно раскачивать лодку, градус веселья и не подумал снижаться, а Эмма даже запела какую-то детскую песенку о трех умниках из Готэма, которые в грозу решили выйти в море не на корабле, а на дырявом корыте.
И не успела Эмма допеть последнюю строчку, как небо раскололось, и неодолимая сила бросила всех троих на дно лодки. Дыхание перехватило, грудь сдавила безжалостная рука невидимого великана, уши заложило, перед глазами поплыло белое марево, а душу охватил всепоглощающий ужас.
Темному Лорду повезло меньше всех: во время падения его ударило виском о скамью, а сильный удар волны, едва не перевернувший лодку, выбросил его за борт. Как Эмме, молоденькой хрупкой девушке, удалось заметить это и выпрыгнуть вслед за Темным Лордом, а потом еще больше четверти часа удерживать его над водой — не мог представить никто, даже сам Темный Лорд. К огромному сожалению Беллатрикс и тихой радости ее мужа, героями этого дня стали Эмма и Гойл, который даже в полуоглушенном состоянии отыскал на дне лодки все три волшебных палочки и, невзирая на сильную качку и заливающие лодку потоки воды, сумел продержаться до прибытия команды спасателей.
На следующий день Темный Лорд вызвал все еще подергивающегося Люциуса и велел проводить его в самую лучшую ювелирную лавку Неаполя. Итогом этого похода стала изящная женская подвеска в виде русалки.
Однако Руди не стал рисковать и, слегка пошатываясь, молча удалился.
Люциус перевел взгляд на берег. Белла все так же сидела под дождем, склонившись над Темным Лордом, а тот все так же лежал без движения. Пришлось обновлять водоотталкивающие чары и аппарировать в дождь.
— Нэнни! — вполголоса позвал Люциус, благоразумно держась за спиной свояченицы.
— Что прикажет хозяин Люциус? — отозвалась эльфийка, в эту минуту больше напоминавшая гриндилоу, чем прислугу из приличного дома.
— Перенеси Беллатрикс в ее покои и дай ей горячего вина.
— Не смей! — сквозь зубы процедила Беллатрикс. — Не прикасайся ко мне!
Люциус вздохнул. Другого ответа он и не ожидал.
— Белла, с Повелителем все будет в порядке, я о нем позабочусь, — мягко сказал он и поднял палочку. — Сомнус!
«Крепкий послеобеденный сон — лучшее лекарство от расстроенных нервов, — с удовлетворением подумал он, глядя на мягко опустившуюся на песок свояченицу. — Даже для такой женщины как Беллатрикс. Какая же она, оказывается, красивая, когда спит»…
Нэнни обрадованно всхлипнула и через несколько секунд испарилась, унося Беллатрикс в замок, прямиком к заждавшемуся ее супругу.
Подхватив неподвижного Темного Лорда, Люциус переместил его на диван в гостиной, разжег камин и вызвал гостиничного колдомедика.
Уже через час Темный Лорд был полностью исцелен. Причиной его бессознательного состояния, как и предполагал Люциус, оказалась большая рана на голове. «Но лучше бы он подольше не приходил в сознание»… — малодушно думал Люциус, глядя в сузившиеся глаза Темного Лорда.
Однако отступать было поздно…
Отдуваться за все произошедшее Люциусу пришлось в одиночку. Белла спала, Родольфус мертвецки спал, Эмма с Рабастаном словно испарились, но Люциус подозревал, что Басти специально уволок свою невесту подальше, дабы благоразумно переждать вспышку гнева Повелителя, когда тот обнаружит, что его палочка вместе с лодкой покоится на дне моря.
О Гойле тоже ничего не было слышно. Утонул ли он или успел куда-то аппарировать — никто не знал. Да Люциус особо и не интересовался — сейчас его больше занимала собственная судьба. Повелитель вежливо одолжил у него палочку, и за последующие полчаса Люциус успел не только мысленно проклясть Эмму за ее идиотскую затею, но и попрощаться с жизнью.
Вскоре закончился шторм, и спасатели приволокли к замковому причалу полузатопленную лодку, целую и невредимую, а в ней — полувменяемого Гойла, крепко сжимавшего в руках сразу три волшебные палочки — свою, Эммы и Темного Лорда.
Получив обратно свою палочку, Темный Лорд пришел в самое благоприятное расположение духа и наконец-то соизволил пообщаться с робко появившимися соратниками на тему своего неудачного плавания.
… Начиналась поездка просто замечательно. Море было пронзительно-синим, Эмма очаровательной, и даже Гойл на фоне яркого итальянского неба выглядел не таким неотесанным деревенщиной, как обычно. Поэтому, когда на небе появились первые признаки приближающейся грозы, путешественники не стали спешно поворачивать к берегу — им казалось, что времени для возвращения будет вполне достаточно, в крайнем случае, они просто аппарируют на берег, бросив лодку посреди моря.
Даже когда волны принялись довольно чувствительно раскачивать лодку, градус веселья и не подумал снижаться, а Эмма даже запела какую-то детскую песенку о трех умниках из Готэма, которые в грозу решили выйти в море не на корабле, а на дырявом корыте.
И не успела Эмма допеть последнюю строчку, как небо раскололось, и неодолимая сила бросила всех троих на дно лодки. Дыхание перехватило, грудь сдавила безжалостная рука невидимого великана, уши заложило, перед глазами поплыло белое марево, а душу охватил всепоглощающий ужас.
Темному Лорду повезло меньше всех: во время падения его ударило виском о скамью, а сильный удар волны, едва не перевернувший лодку, выбросил его за борт. Как Эмме, молоденькой хрупкой девушке, удалось заметить это и выпрыгнуть вслед за Темным Лордом, а потом еще больше четверти часа удерживать его над водой — не мог представить никто, даже сам Темный Лорд. К огромному сожалению Беллатрикс и тихой радости ее мужа, героями этого дня стали Эмма и Гойл, который даже в полуоглушенном состоянии отыскал на дне лодки все три волшебных палочки и, невзирая на сильную качку и заливающие лодку потоки воды, сумел продержаться до прибытия команды спасателей.
На следующий день Темный Лорд вызвал все еще подергивающегося Люциуса и велел проводить его в самую лучшую ювелирную лавку Неаполя. Итогом этого похода стала изящная женская подвеска в виде русалки.
Страница 51 из 62
