Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14798
Рабастан пожал плечами и кивнул в сторону брата — дескать, дом его, жена его, сиделка получается, тоже его, ему и решать.
Но Родольфусу, похоже, было наплевать на вопиющее нарушение трудовой дисциплины, происходящее с его собственного попустительства.
— Я помню, Филли, — кивнул Родольфус. — Ты все сделала правильно. Но прежде чем подать сиделке ужин, наведайся к хозяйке в комнату еще раз и посмотри, как там обстоят дела.
Филли кивнула и испарилась. Однако не успел Родольфус устроиться в кресле и налить себе вина, как у его локтя снова возникла Филли. С диким воплем она бросилась на пол и принялась колотить лбом о ковер:
— Филли не виновата, хозяин! Не виновата Филли!
— Что случилось? — Родольфус поспешно отставил бокал. — Не смей причитать и отвечай немедленно!
— Филли не виновата! Хозяйка сама!
— Что сама? — рявкнул Родольфус, нависнув над рыдающей эльфийкой. — Что хозяйка сама? Если Белла что-то с собой сделала, я тебя в камине зажарю! На вертеле! Я же велел тебе следить, чтобы с хозяйкой ничего не случилось!
— Филли не виновата! Филли была на кухне, следила, чтобы вода не вскипела! А хозяйка ушла! Сама ушла! Совсем ушла! Нет моей хозяюшки-и-и…
Причитания Филли переросли в завывания.
Барти и Рабастан застыли и переглянулись. Мысль о том, что Беллатрикс могла в таком состоянии уйти из дома, привела их в ужас. Если она наткнется на патруль…
Родольфус вскочил с кресла.
— А сиделка? — грозно спросил он, нависнув над скорчившейся прислугой. — Сиделка где?
— В спальне сиделка, хозяин, — пропищала Филли, дрожа всем телом. — Неживая она, хозяин, совсем неживая.
Родольфус пинком отбросил эльфийку со своего пути и выбежал в коридор. Барти и Рабастан последовали за ним.
Если эльфийка не ошибалась, дело пахло крупными неприятностями.
Родольфус рывком открыл дверь в спальню жены, чуть не сорвав ее с петель, и застыл на пороге. Барти и Рабастан, отставшие от него всего лишь на несколько шагов, тоже замерли. Представшее их глазам зрелище было поистине вопиющим. На ковре возле кровати лежала навзничь тучная черноволосая женщина, а из ее глазницы торчала изогнутая ручка какого-то столового прибора: то ли ложки, то ли вилки — сразу на глаз определить было невозможно. Но это точно был не нож — после предостережения Нарциссы Родольфус распорядился, чтобы еду Беллатрикс подавали уже нарезанной и измельченной. И ничего, что жена не привыкла есть без ножа, не до хороших манер сейчас. В Азкабане, говорят, заключенным и вилок не дают, железная миска и ложка — вот и вся столовая сервировка.
— Ё… — только и смог сказать потрясенный Барти. На этот раз его боевая соратница превзошла саму себя. Уложить без магии такую огромную тушу, причем, тушу, имеющую огромный опыт общения с неадекватными заключенными… Барти мысленно зааплодировал.
— Палочка… — Родольфус, наконец, отмер и, присев у распростертого тела, быстро обыскал его. — Палочки при ней нет.
— Акцио палочка миссис Харден! — скомандовал Рабастан.
Но палочка не отозвалась.
— Значит, Белла забрала ее с собой, — констатировал Родольфус. — Но на всякий случай осмотрите все кругом — мало ли что.
Барти и Рабастан поспешно обыскали комнату. Палочки нигде не было.
— А где палочка самой Беллы? — поинтересовался Барти, заглядывая под кровать и подсвечивая «Люмосом».
— У меня в кабинете, под замком, — ответил Родольфус. — При осмотре авроры не обнаружили в ней ничего предосудительного и вернули мне с твердым наказом не давать Белле в руки. Да я и сам не дурак, — горько ухмыльнулся он. — Погибнуть от руки собственной жены как-то не комильфо.
Рабастан, перебирающий пузырьки и флакончики на комоде, вдруг выпрямился и рявкнул во весь голос:
— Филли!
Барти от неожиданности вздрогнул и с размаху стукнулся головой о край кровати.
— Что угодно хозяину? — прозвучал робкий голосок эльфийки.
Барти выругался и потер ушибленный висок. Да Мордред с ней, с этой палочкой! Не хватало еще, едва вылечив одно сотрясение мозга, обзавестись другим.
— А скажи-ка мне Филли… — голос Рабастана вдруг стал ласковым, прямо таки медовым, но у Барти от такой перемены тона даже зубы заныли. Ох, как бы он не хотел, чтобы к нему однажды обратились таким тоном кто-нибудь из Лестрейнджей.
— Скажи, Филли, твоя хозяйка исправно принимала зелья? — спросил Рабастан, пронизывая эльфийку испытывающим взглядом.
— За этим должна была следить сиделка, — склонившись почти до земли, пролепетала та.
Братья переглянулись. Родольфус широкими шагами подошел к тумбочке, окинул взглядом батарею склянок, затем взял чашку, понюхал ее и задумчиво нахмурился.
— Филли, не смей выкручиваться! — продолжал тем временем Рабастан.
Но Родольфусу, похоже, было наплевать на вопиющее нарушение трудовой дисциплины, происходящее с его собственного попустительства.
— Я помню, Филли, — кивнул Родольфус. — Ты все сделала правильно. Но прежде чем подать сиделке ужин, наведайся к хозяйке в комнату еще раз и посмотри, как там обстоят дела.
Филли кивнула и испарилась. Однако не успел Родольфус устроиться в кресле и налить себе вина, как у его локтя снова возникла Филли. С диким воплем она бросилась на пол и принялась колотить лбом о ковер:
— Филли не виновата, хозяин! Не виновата Филли!
— Что случилось? — Родольфус поспешно отставил бокал. — Не смей причитать и отвечай немедленно!
— Филли не виновата! Хозяйка сама!
— Что сама? — рявкнул Родольфус, нависнув над рыдающей эльфийкой. — Что хозяйка сама? Если Белла что-то с собой сделала, я тебя в камине зажарю! На вертеле! Я же велел тебе следить, чтобы с хозяйкой ничего не случилось!
— Филли не виновата! Филли была на кухне, следила, чтобы вода не вскипела! А хозяйка ушла! Сама ушла! Совсем ушла! Нет моей хозяюшки-и-и…
Причитания Филли переросли в завывания.
Барти и Рабастан застыли и переглянулись. Мысль о том, что Беллатрикс могла в таком состоянии уйти из дома, привела их в ужас. Если она наткнется на патруль…
Родольфус вскочил с кресла.
— А сиделка? — грозно спросил он, нависнув над скорчившейся прислугой. — Сиделка где?
— В спальне сиделка, хозяин, — пропищала Филли, дрожа всем телом. — Неживая она, хозяин, совсем неживая.
Родольфус пинком отбросил эльфийку со своего пути и выбежал в коридор. Барти и Рабастан последовали за ним.
Если эльфийка не ошибалась, дело пахло крупными неприятностями.
Родольфус рывком открыл дверь в спальню жены, чуть не сорвав ее с петель, и застыл на пороге. Барти и Рабастан, отставшие от него всего лишь на несколько шагов, тоже замерли. Представшее их глазам зрелище было поистине вопиющим. На ковре возле кровати лежала навзничь тучная черноволосая женщина, а из ее глазницы торчала изогнутая ручка какого-то столового прибора: то ли ложки, то ли вилки — сразу на глаз определить было невозможно. Но это точно был не нож — после предостережения Нарциссы Родольфус распорядился, чтобы еду Беллатрикс подавали уже нарезанной и измельченной. И ничего, что жена не привыкла есть без ножа, не до хороших манер сейчас. В Азкабане, говорят, заключенным и вилок не дают, железная миска и ложка — вот и вся столовая сервировка.
— Ё… — только и смог сказать потрясенный Барти. На этот раз его боевая соратница превзошла саму себя. Уложить без магии такую огромную тушу, причем, тушу, имеющую огромный опыт общения с неадекватными заключенными… Барти мысленно зааплодировал.
— Палочка… — Родольфус, наконец, отмер и, присев у распростертого тела, быстро обыскал его. — Палочки при ней нет.
— Акцио палочка миссис Харден! — скомандовал Рабастан.
Но палочка не отозвалась.
— Значит, Белла забрала ее с собой, — констатировал Родольфус. — Но на всякий случай осмотрите все кругом — мало ли что.
Барти и Рабастан поспешно обыскали комнату. Палочки нигде не было.
— А где палочка самой Беллы? — поинтересовался Барти, заглядывая под кровать и подсвечивая «Люмосом».
— У меня в кабинете, под замком, — ответил Родольфус. — При осмотре авроры не обнаружили в ней ничего предосудительного и вернули мне с твердым наказом не давать Белле в руки. Да я и сам не дурак, — горько ухмыльнулся он. — Погибнуть от руки собственной жены как-то не комильфо.
Рабастан, перебирающий пузырьки и флакончики на комоде, вдруг выпрямился и рявкнул во весь голос:
— Филли!
Барти от неожиданности вздрогнул и с размаху стукнулся головой о край кровати.
— Что угодно хозяину? — прозвучал робкий голосок эльфийки.
Барти выругался и потер ушибленный висок. Да Мордред с ней, с этой палочкой! Не хватало еще, едва вылечив одно сотрясение мозга, обзавестись другим.
— А скажи-ка мне Филли… — голос Рабастана вдруг стал ласковым, прямо таки медовым, но у Барти от такой перемены тона даже зубы заныли. Ох, как бы он не хотел, чтобы к нему однажды обратились таким тоном кто-нибудь из Лестрейнджей.
— Скажи, Филли, твоя хозяйка исправно принимала зелья? — спросил Рабастан, пронизывая эльфийку испытывающим взглядом.
— За этим должна была следить сиделка, — склонившись почти до земли, пролепетала та.
Братья переглянулись. Родольфус широкими шагами подошел к тумбочке, окинул взглядом батарею склянок, затем взял чашку, понюхал ее и задумчиво нахмурился.
— Филли, не смей выкручиваться! — продолжал тем временем Рабастан.
Страница 54 из 62
