Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14801
— Куда? — немедленно поинтересовался Барти. У него список подходящих вариантов уже исчерпался. Оставалось, правда, одно местечко, но туда даже Белла в своем невменяемом состоянии сунуться бы не посмела. Или посмела бы?
И Родольфус тут же подтвердил его самые худшие предположения.
— Она пойдет в Министерство и постарается выследить кого-нибудь из Лонгботтомов или их друзей.
— Не-е-ет, — Рабастан недоверчиво покачал головой. — Белла у нас, конечно, сорвиголова, но на такое даже она не способна.
— В таком состоянии она способна на все! — возразил Родольфус, надевая маску. — Туда в первую очередь и пойдем. Теперь слушайте меня!
Барти и Рабастан подобрались и превратились в слух.
— Аппарируем в Лютный переулок, — принялся излагать Родольфус, — набрасываем дезиллюминационные заклинания. Затем через камин в лавке Коффина перемещаемся в Министерство.
И вдруг скомандовал:
— Барти, снимай маску и плащ!
— Это еще почему? — возмутился Барти. Еще бы не возмутиться: у него тут высокое вдохновение битвы в крови разыгралось, а ему, словно король Артур юному Мордреду: «Слезай с коня, сегодня мы тебя на турнир не берем».
— А ты что, по Министерству в таком виде бродить собираешься? — хмуро спросил Родольфус. — Или, может, мне самому по аврорату пробежаться? Вы, мол, мою жену нигде не видели? Или Рабастану пойти?
Барти понуро кивнул. Дураку понятно, что ни Родольфусу, ни Рабастану в коридорах Министерства, и, тем более, аврората, делать нечего. А вот его, Барти, там хорошо знают, и никто не удивится, явись он туда даже посреди ночи: Крауч-старший постоянно засиживается на работе до утра, и заботливая жена вполне может послать сыночка к отцу, чтобы наглядно напомнить тому, что кроме работы, у него имеется еще и семья.
— Твоя задача — узнать, не появлялась ли в Министерстве Белла, и выяснить, где в настоящий момент находятся Лонботтомы, — сказал Родольфус.
Барти кивнул: это было довольно просто и особых подозрений вызвать ни у кого было не должно.
— Если кто-нибудь из них сегодня дежурит, вернешься ко мне и доложишь, — продолжил Родольфус, — а дальше посмотрим, что с ними делать. А если тебе удастся узнать, что они сделали с Темным Лордом — это и вовсе будет замечательно. Мы будем в левом углу Атриума, недалеко от каминов, на случай, если Белла все-таки туда заявится.
— Если до сих пор не заявилась, — буркнул Рабастан, и Барти с Родольфусом тут же дружно его обругали. Придумал тоже — брякать такое в дорогу.
Подождав, пока Барти с чувством глубочайшего сожаления разоблачится, Родольфус взял его плащ и маску, спрятал в карман и скомандовал:
— Вперед!
Барти первым подошел к камину, взял щепотку дымолетного порошка и бросил себе под ноги.
Приключение началось.
1. Брентфорд — город на западе Большого Лондона. Расположен на расстоянии 13 км к западу-юго-западу от Чаринг-Кросс, на левой стороне Темзы, при впадении в неё реки Брент.
2. Яйца Бенедикт — классическое «блюдо для завтрака», представляющее собой бутерброд из двух половинок булочки (английского маффина) с яйцами пашот, ветчиной или беконом и голландским соусом.
Кофе по-ирландски — знаменитый согревающий алкогольный напиток на основе кофе. На одну порцию берется примерно 80 г горячего черного кофе, 40 г ирландского виски, 30 г сливок и 1 столовая ложка коричневого сахара.
Дверь с грохотом захлопнулась, и в кабинете воцарилось молчание. Такое, какое обычно бывает после окончания особенно неприятного разговора.
— Ну что, Альбус, доигрался? — послышался ехидный голос. Из-за рамы небольшого, размером с книгу, портрета, стоящего на одном из резных столиков, выглянул светловолосый молодой человек. — Мирабель Фоули — это тебе не Минерва, каждое слово — словно гвоздь в крышку гроба.
— Репаро! — Дамблдор взмахнул палочкой, и осколки разбитого хрустального шара послушно вернулись на полку.
— Почему ты не указал этой истеричке на дверь сразу же, как она начала скандалить? — поинтересовался молодой человек с портрета. — Неужели ты считаешь, что ее претензии к тебе справедливы?
— Именно так я и считаю, — кивнул Дамблдор, усаживаясь в кресло. — И не стоит называть ее истеричкой, Геллерт. Пусть Эмма и была приемным ребенком, но Мирабель любила ее всей душой и теперь искренне скорбит. И она не требует слишком многого, а всего лишь просит, чтобы магическая Британия отнеслась с уважением к памяти ее погибшей дочери. И Британия выполнит ее просьбу, об этом я позабочусь.
— Альбус, эта женщина не в себе, это видно даже без омнинокля, — насмешливо заявил Геллерт. — Любая нормальная мать на ее месте потребовала бы от Британии орден Мерлина, приличную компенсацию или твою голову на блюде, а эта добивается для своего ребенка полного забвения.
И Родольфус тут же подтвердил его самые худшие предположения.
— Она пойдет в Министерство и постарается выследить кого-нибудь из Лонгботтомов или их друзей.
— Не-е-ет, — Рабастан недоверчиво покачал головой. — Белла у нас, конечно, сорвиголова, но на такое даже она не способна.
— В таком состоянии она способна на все! — возразил Родольфус, надевая маску. — Туда в первую очередь и пойдем. Теперь слушайте меня!
Барти и Рабастан подобрались и превратились в слух.
— Аппарируем в Лютный переулок, — принялся излагать Родольфус, — набрасываем дезиллюминационные заклинания. Затем через камин в лавке Коффина перемещаемся в Министерство.
И вдруг скомандовал:
— Барти, снимай маску и плащ!
— Это еще почему? — возмутился Барти. Еще бы не возмутиться: у него тут высокое вдохновение битвы в крови разыгралось, а ему, словно король Артур юному Мордреду: «Слезай с коня, сегодня мы тебя на турнир не берем».
— А ты что, по Министерству в таком виде бродить собираешься? — хмуро спросил Родольфус. — Или, может, мне самому по аврорату пробежаться? Вы, мол, мою жену нигде не видели? Или Рабастану пойти?
Барти понуро кивнул. Дураку понятно, что ни Родольфусу, ни Рабастану в коридорах Министерства, и, тем более, аврората, делать нечего. А вот его, Барти, там хорошо знают, и никто не удивится, явись он туда даже посреди ночи: Крауч-старший постоянно засиживается на работе до утра, и заботливая жена вполне может послать сыночка к отцу, чтобы наглядно напомнить тому, что кроме работы, у него имеется еще и семья.
— Твоя задача — узнать, не появлялась ли в Министерстве Белла, и выяснить, где в настоящий момент находятся Лонботтомы, — сказал Родольфус.
Барти кивнул: это было довольно просто и особых подозрений вызвать ни у кого было не должно.
— Если кто-нибудь из них сегодня дежурит, вернешься ко мне и доложишь, — продолжил Родольфус, — а дальше посмотрим, что с ними делать. А если тебе удастся узнать, что они сделали с Темным Лордом — это и вовсе будет замечательно. Мы будем в левом углу Атриума, недалеко от каминов, на случай, если Белла все-таки туда заявится.
— Если до сих пор не заявилась, — буркнул Рабастан, и Барти с Родольфусом тут же дружно его обругали. Придумал тоже — брякать такое в дорогу.
Подождав, пока Барти с чувством глубочайшего сожаления разоблачится, Родольфус взял его плащ и маску, спрятал в карман и скомандовал:
— Вперед!
Барти первым подошел к камину, взял щепотку дымолетного порошка и бросил себе под ноги.
Приключение началось.
1. Брентфорд — город на западе Большого Лондона. Расположен на расстоянии 13 км к западу-юго-западу от Чаринг-Кросс, на левой стороне Темзы, при впадении в неё реки Брент.
2. Яйца Бенедикт — классическое «блюдо для завтрака», представляющее собой бутерброд из двух половинок булочки (английского маффина) с яйцами пашот, ветчиной или беконом и голландским соусом.
Кофе по-ирландски — знаменитый согревающий алкогольный напиток на основе кофе. На одну порцию берется примерно 80 г горячего черного кофе, 40 г ирландского виски, 30 г сливок и 1 столовая ложка коричневого сахара.
Эпилог
Хогвартс. Кабинет директораДверь с грохотом захлопнулась, и в кабинете воцарилось молчание. Такое, какое обычно бывает после окончания особенно неприятного разговора.
— Ну что, Альбус, доигрался? — послышался ехидный голос. Из-за рамы небольшого, размером с книгу, портрета, стоящего на одном из резных столиков, выглянул светловолосый молодой человек. — Мирабель Фоули — это тебе не Минерва, каждое слово — словно гвоздь в крышку гроба.
— Репаро! — Дамблдор взмахнул палочкой, и осколки разбитого хрустального шара послушно вернулись на полку.
— Почему ты не указал этой истеричке на дверь сразу же, как она начала скандалить? — поинтересовался молодой человек с портрета. — Неужели ты считаешь, что ее претензии к тебе справедливы?
— Именно так я и считаю, — кивнул Дамблдор, усаживаясь в кресло. — И не стоит называть ее истеричкой, Геллерт. Пусть Эмма и была приемным ребенком, но Мирабель любила ее всей душой и теперь искренне скорбит. И она не требует слишком многого, а всего лишь просит, чтобы магическая Британия отнеслась с уважением к памяти ее погибшей дочери. И Британия выполнит ее просьбу, об этом я позабочусь.
— Альбус, эта женщина не в себе, это видно даже без омнинокля, — насмешливо заявил Геллерт. — Любая нормальная мать на ее месте потребовала бы от Британии орден Мерлина, приличную компенсацию или твою голову на блюде, а эта добивается для своего ребенка полного забвения.
Страница 57 из 62
