Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14802
Что за чушь? Как будто ее дочь совершила не подвиг, а что-то невероятно позорное.
— Этого следовало ожидать, — сказал Дамблдор. — Семья Фоули всегда старалась держаться как можно дальше от политики и избегать публичных скандалов.
— Я это заметил, — кивнул Геллерт. — Они настолько боятся огласки, что готовы похоронить свою дочь под вымышленным предлогом. Как тебе нравится официальная версия гибели твоего агента?
Геллерт сделал вид, что разворачивает газету, и голосом диктора колдорадио произнес:
«Молодая талантливая художница Эмма Фоули погибла во время извержения вулкана на острове Стромболи близ Италии, куда она отправилась на пленэр… — последнее слово Геллерт протянул почти издевательски. — Тело привезли на родину в закрытом гробу, на скромных похоронах присутствовали немногочисленные родственники погибшей и школьные подруги. Директор Академии магии Шармбатон мадам Максим произнесла над гробом своей бывшей ученицы трогательную речь».
Он сложил воображаемую газету и договорил, обращаясь к Дамблдору:
— Всем спасибо, все свободны, Франция рыдает. Так, что ли?
— Примерно так, — сухо сказал Дамблдор, собирая раскатившиеся по столу писчие перья.
— Альбус, а ты не допускаешь мысли, что через несколько месяцев, оправившись от горя, эта женщина потребует от тебя совершенно противоположного? — поинтересовался Геллерт.
— Я не исключаю такой возможности, — спокойно ответил Дамблдор.
— И все равно собираешься выполнить ее просьбу?
Дамблдор кивнул.
— Альбус, а не много ли ты на себя берешь? — прищурился Геллерт. — Ты силен, однако не всемогущ. О трагедии в доме Лонгботтомов наверняка уже судачат даже в мышиных норах. Ты представляешь, какая волна страха сейчас покатится по Британии? Не успели ваши обыватели протрезветь после празднования по случаю исчезновения Волдеморта, как им на голову сваливается новое преступление. Да еще какое: изуродованный до неузнаваемости и обгоревший женский труп плюс двое доведенных пытками до безумия авроров. Авроров, Альбус! Не каких-нибудь разжиревших торговцев или безобидных домохозяек, а обученных драться солдат. А кто подозревается в убийстве — какой-нибудь перепивший огневиски оборванец? Нет! Три представителя старинного уважаемого рода и сын начальника одного из Департаментов Министерства магии. Да пресса, узнав об этом, поднимет такой вой, что под вашим министром кресло не только зашатается, но и развалится в щепки.
— Похоже, тебя забавляет такая перспектива, — сухо заметил Дамблдор.
Геллерт рассмеялся.
— А почему бы и нет? Ваша Миллисента Багнолд явно занимается не своим делом. Она с таким размахом отпраздновала падение Волдеморта, что Международная конфедерация магов до сих пор нервно икает. Вот пусть и занимается организацией праздников, а безопасность страны оставит для мужчин. Что же касается твоего обещания…
Геллерт с сомнением покачал головой.
— Я просто уверен, Альбус, что ты взялся за изначально невыполнимое дело. Маховик расследования наверняка уже раскручен по полной, в расследование вовлечена масса людей, и не только авроров, но и невыразимцев. И расследовать это дело они будут с особым усердием — это ведь не рядовое убийство, тут задета честь мундира. Тем более, что при задержании пострадали еще несколько авроров, а это еще больше усугубляет ситуацию. Я даже не представляю, как ты собираешься выполнять свое обещание… Или ты надеешься, что на фоне скандала по поводу недавних нарушений Статута на сотню-другую обливиэйтов и обетов молчания никто не обратит внимания? А как же протоколы допросов? Показания свидетелей? Пресса? Неподкупный Визенгамот?
— Я рад, что ты обо мне так беспокоишься, — спокойно ответил Дамблдор. — Не волнуйся, я справлюсь. Об Эмме изначально знал очень ограниченный круг людей, так что обливиэйтить всю Британию мне не придется. А судебное разбирательство и без упоминания об Эмме будет громким и впечатляющим, поэтому…
— Поэтому и пресса, и Визенгамот удовлетворят свою жажду зрелищ, — подхватил Геллерт.
— Жажду справедливости, — поправил его Дамблдор.
Геллерт скривился.
— Альбус, прекрати изображать юного Мерлина в белоснежном плаще, для этого у тебя слишком длинная борода. Дураку ясно, что шумиха вокруг дела Лонгботтомов — это отличная возможность отправить в Азкабан всех последователей Волдеморта, независимо от их родовитости и общественного положения. Разумеется, кроме самых хитрых и изворотливых — как, например, тот Люциус Малфой, который недавно пожертвовал кучу денег на очистку Фонтана Магического Братства. Такие, как он, не утонут нигде и никогда. И чихать он хотел на вашу жажду справедливости. Разве я не прав?
— Прав, — ответил Дамблдор. — К моему огромному сожалению. Люциус Малфой в последнее время был вообще необычайно щедр.
— Этого следовало ожидать, — сказал Дамблдор. — Семья Фоули всегда старалась держаться как можно дальше от политики и избегать публичных скандалов.
— Я это заметил, — кивнул Геллерт. — Они настолько боятся огласки, что готовы похоронить свою дочь под вымышленным предлогом. Как тебе нравится официальная версия гибели твоего агента?
Геллерт сделал вид, что разворачивает газету, и голосом диктора колдорадио произнес:
«Молодая талантливая художница Эмма Фоули погибла во время извержения вулкана на острове Стромболи близ Италии, куда она отправилась на пленэр… — последнее слово Геллерт протянул почти издевательски. — Тело привезли на родину в закрытом гробу, на скромных похоронах присутствовали немногочисленные родственники погибшей и школьные подруги. Директор Академии магии Шармбатон мадам Максим произнесла над гробом своей бывшей ученицы трогательную речь».
Он сложил воображаемую газету и договорил, обращаясь к Дамблдору:
— Всем спасибо, все свободны, Франция рыдает. Так, что ли?
— Примерно так, — сухо сказал Дамблдор, собирая раскатившиеся по столу писчие перья.
— Альбус, а ты не допускаешь мысли, что через несколько месяцев, оправившись от горя, эта женщина потребует от тебя совершенно противоположного? — поинтересовался Геллерт.
— Я не исключаю такой возможности, — спокойно ответил Дамблдор.
— И все равно собираешься выполнить ее просьбу?
Дамблдор кивнул.
— Альбус, а не много ли ты на себя берешь? — прищурился Геллерт. — Ты силен, однако не всемогущ. О трагедии в доме Лонгботтомов наверняка уже судачат даже в мышиных норах. Ты представляешь, какая волна страха сейчас покатится по Британии? Не успели ваши обыватели протрезветь после празднования по случаю исчезновения Волдеморта, как им на голову сваливается новое преступление. Да еще какое: изуродованный до неузнаваемости и обгоревший женский труп плюс двое доведенных пытками до безумия авроров. Авроров, Альбус! Не каких-нибудь разжиревших торговцев или безобидных домохозяек, а обученных драться солдат. А кто подозревается в убийстве — какой-нибудь перепивший огневиски оборванец? Нет! Три представителя старинного уважаемого рода и сын начальника одного из Департаментов Министерства магии. Да пресса, узнав об этом, поднимет такой вой, что под вашим министром кресло не только зашатается, но и развалится в щепки.
— Похоже, тебя забавляет такая перспектива, — сухо заметил Дамблдор.
Геллерт рассмеялся.
— А почему бы и нет? Ваша Миллисента Багнолд явно занимается не своим делом. Она с таким размахом отпраздновала падение Волдеморта, что Международная конфедерация магов до сих пор нервно икает. Вот пусть и занимается организацией праздников, а безопасность страны оставит для мужчин. Что же касается твоего обещания…
Геллерт с сомнением покачал головой.
— Я просто уверен, Альбус, что ты взялся за изначально невыполнимое дело. Маховик расследования наверняка уже раскручен по полной, в расследование вовлечена масса людей, и не только авроров, но и невыразимцев. И расследовать это дело они будут с особым усердием — это ведь не рядовое убийство, тут задета честь мундира. Тем более, что при задержании пострадали еще несколько авроров, а это еще больше усугубляет ситуацию. Я даже не представляю, как ты собираешься выполнять свое обещание… Или ты надеешься, что на фоне скандала по поводу недавних нарушений Статута на сотню-другую обливиэйтов и обетов молчания никто не обратит внимания? А как же протоколы допросов? Показания свидетелей? Пресса? Неподкупный Визенгамот?
— Я рад, что ты обо мне так беспокоишься, — спокойно ответил Дамблдор. — Не волнуйся, я справлюсь. Об Эмме изначально знал очень ограниченный круг людей, так что обливиэйтить всю Британию мне не придется. А судебное разбирательство и без упоминания об Эмме будет громким и впечатляющим, поэтому…
— Поэтому и пресса, и Визенгамот удовлетворят свою жажду зрелищ, — подхватил Геллерт.
— Жажду справедливости, — поправил его Дамблдор.
Геллерт скривился.
— Альбус, прекрати изображать юного Мерлина в белоснежном плаще, для этого у тебя слишком длинная борода. Дураку ясно, что шумиха вокруг дела Лонгботтомов — это отличная возможность отправить в Азкабан всех последователей Волдеморта, независимо от их родовитости и общественного положения. Разумеется, кроме самых хитрых и изворотливых — как, например, тот Люциус Малфой, который недавно пожертвовал кучу денег на очистку Фонтана Магического Братства. Такие, как он, не утонут нигде и никогда. И чихать он хотел на вашу жажду справедливости. Разве я не прав?
— Прав, — ответил Дамблдор. — К моему огромному сожалению. Люциус Малфой в последнее время был вообще необычайно щедр.
Страница 58 из 62
