Фандом: Гарри Поттер. Саммари первое. Много лет Пожиратели Смерти следовали простому правилу: сначала «Авада» — потом«Морсмодре». Но однажды Барти Краучу-младшему вздумалось изменить существующий порядок… Саммари второе. Память и совесть Альбуса Дамблдора хранят много тайн, упоминания о которых вы не найдете ни в подшивках «Ежедневного Пророка», ни в протоколах британского аврората. Одной из таких тайн была и Эмма Фоули — немножко вейла, совсем не русалка, а просто девушка с отважным сердцем.
Добавить в моё избранное
217 мин, 31 сек 14694
А Поттер даже палочку с дивана прихватить не додумался. Потому и сдохнет, как червяк, не удостоившись от Темного Лорда ни приветственного кивка, ни традиционного вызова на дуэль.
Короткая зеленая вспышка — и Поттер медленно, прямо-таки картинно упал к ногам Повелителя.
Барти восхищенно вздохнул. До такого мастерства ему, Барти Краучу-младшему, еще расти и расти. Ни одного лишнего движения, ни одного суетливого жеста… Что пытать, что убивать Темному Лорду удается плавно, размеренно, с неповторимой грацией и непоколебимой уверенностью. Он словно наперед знает, что в следующий миг скажет или сделает его противник. Барти вот так пока что не умеет. Беллатрикс, кстати, тоже не умеет, но очень любит проехаться насчет того, что Барти, видите ли, не держит паузу и все время дергается, как марионетка на ниточках. На себя бы посмотрела: через неделю тридцатник исполнится, а она до сих пор скачет по столам и стульям, как горная коза. А Барти, между прочим, еще и двадцати нет, поэтому эмоции и нетерпение в нем бушуют более чем на законных основаниях. Успеет еще остепениться.
— Интересно, куда подевалась эта курица? — поинтересовалась Беллатрикс, выныривая из темноты.
Барти вздрогнул от неожиданности. Разворачивающийся перед глазами спектакль настолько поглотил его, что он совсем забыл о своих обязанностях. Барти поспешно оглянулся и, надеясь, что Белла не заметила его оплошности, коротко отчитался:
— Выскочила из гостиной. Наверное, спряталась в кухне или еще где-нибудь.
— Если выскочила из гостиной, значит, через камин уйти не сможет, — деловито рассудила Беллатрикс. — Заднюю дверь и окна я надежно заперла. Аппарировать у нее тоже не получится — купол мы с тобой отменный соорудили. Впрочем, она и пытаться не станет.
— Почему не станет? — удивился Барти. — Я бы на ее месте первым делом об аппарации подумал. Ребенка в охапку — и бежать…
— Ребенка в охапку… — передразнила его Беллатрикс. — Много ты понимаешь. Именно из-за ребенка и не станет. Я тут недавно хотела с племянником по Лондону погулять, так меня Нарцисса чуть на месте не прикончила — оказывается, с маленькими детьми аппарировать нельзя. До первого выброса магии это категорически… — Белла вдруг умолкла и торжествующе произнесла:
— Вот ты и попалась, птичка!
На втором этаже коттеджа зажегся свет. В желтом прямоугольнике окна заметалась тонкая женская фигурка, сначала с ребенком в руках, затем со стулом и какими-то ящиками — похоже, вытащенными из комода. Очевидно, глупая девчонка, понадеявшись на Фиделиус, тоже где-то оставила свою палочку и теперь, лишенная возможности сбежать, пыталась забаррикадировать дверь.
И это хваленый авангард ордена огненной птицы…
Барти разочарованно цокнул языком, и тут ему пришла в голову гениальная мысль.
— Белла! — позвал он вполголоса.
— Чего тебе? — отозвалась та с нескрываемым раздражением.
Но Барти не обидело ее недовольство. «Эта эстетка», как называл ее старый сморчок Розье, папаша Эвана, предпочитала созерцать деяния своего Повелителя в благоговейном молчании, впитывая каждый вздох и каждое рваное движение отчаявшейся жертвы. Первый акт спектакля она пропустила и теперь собиралась компенсировать пропущенное за счет второго.
Барти Крауч прекрасно ее понимал — он тоже всегда любовался подобными зрелищами с истинным наслаждением. Однако он уже получил от сегодняшнего вечера свою порцию удовольствия и теперь собирался использовать на всю катушку снизошедшее на него хулиганское настроение. Эгоистично с его стороны? Ну и пусть. Белла тоже не особо считается с его интересами, так что переживет как-нибудь.
Он приблизился к Беллатрисе вплотную и зловеще провыл ей на ухо:
— Сладости или гадости! Отвечай немедленно!
И тут же отскочил от нее подальше: локтями Белла владела не менее виртуозно, чем палочкой.
— С ума сошел? — прошипела Беллатрикс. — Или в детство впал после встречи с этими ходячими тыквами? Если тебе не интересно, следи за окрестностями, а мне не мешай.
— Белл, сегодня же Хэллоуин! — укоризненно проговорил Барти. — «Кнат или галлеон» сегодня прозвучат просто не к месту.
— А-а, ты об этом… — смягчилась Беллатрикс, догадавшись, о чем идет речь. — Тогда кнат.
Барти довольно улыбнулся. Он не знал, кто притащил в компанию Пожирателей эту детскую игру-угадайку, но играл в нее, как и все остальные, с огромным удовольствием, особенно, когда под руку попадалась симпатичная магглянка. Господа Пожиратели на отсутствие фантазии никогда не жаловались, так что игра обычно проходила живо, и варианты использования магглянки предлагались один другого заманчивее. Мнением самой магглянки на этот счет, разумеется, никто не интересовался.
— Ну, и что ты задумал? — поинтересовалась Беллатрикс. — Говори быстрее, пока Повелитель поднимается по лестнице.
Короткая зеленая вспышка — и Поттер медленно, прямо-таки картинно упал к ногам Повелителя.
Барти восхищенно вздохнул. До такого мастерства ему, Барти Краучу-младшему, еще расти и расти. Ни одного лишнего движения, ни одного суетливого жеста… Что пытать, что убивать Темному Лорду удается плавно, размеренно, с неповторимой грацией и непоколебимой уверенностью. Он словно наперед знает, что в следующий миг скажет или сделает его противник. Барти вот так пока что не умеет. Беллатрикс, кстати, тоже не умеет, но очень любит проехаться насчет того, что Барти, видите ли, не держит паузу и все время дергается, как марионетка на ниточках. На себя бы посмотрела: через неделю тридцатник исполнится, а она до сих пор скачет по столам и стульям, как горная коза. А Барти, между прочим, еще и двадцати нет, поэтому эмоции и нетерпение в нем бушуют более чем на законных основаниях. Успеет еще остепениться.
— Интересно, куда подевалась эта курица? — поинтересовалась Беллатрикс, выныривая из темноты.
Барти вздрогнул от неожиданности. Разворачивающийся перед глазами спектакль настолько поглотил его, что он совсем забыл о своих обязанностях. Барти поспешно оглянулся и, надеясь, что Белла не заметила его оплошности, коротко отчитался:
— Выскочила из гостиной. Наверное, спряталась в кухне или еще где-нибудь.
— Если выскочила из гостиной, значит, через камин уйти не сможет, — деловито рассудила Беллатрикс. — Заднюю дверь и окна я надежно заперла. Аппарировать у нее тоже не получится — купол мы с тобой отменный соорудили. Впрочем, она и пытаться не станет.
— Почему не станет? — удивился Барти. — Я бы на ее месте первым делом об аппарации подумал. Ребенка в охапку — и бежать…
— Ребенка в охапку… — передразнила его Беллатрикс. — Много ты понимаешь. Именно из-за ребенка и не станет. Я тут недавно хотела с племянником по Лондону погулять, так меня Нарцисса чуть на месте не прикончила — оказывается, с маленькими детьми аппарировать нельзя. До первого выброса магии это категорически… — Белла вдруг умолкла и торжествующе произнесла:
— Вот ты и попалась, птичка!
На втором этаже коттеджа зажегся свет. В желтом прямоугольнике окна заметалась тонкая женская фигурка, сначала с ребенком в руках, затем со стулом и какими-то ящиками — похоже, вытащенными из комода. Очевидно, глупая девчонка, понадеявшись на Фиделиус, тоже где-то оставила свою палочку и теперь, лишенная возможности сбежать, пыталась забаррикадировать дверь.
И это хваленый авангард ордена огненной птицы…
Барти разочарованно цокнул языком, и тут ему пришла в голову гениальная мысль.
— Белла! — позвал он вполголоса.
— Чего тебе? — отозвалась та с нескрываемым раздражением.
Но Барти не обидело ее недовольство. «Эта эстетка», как называл ее старый сморчок Розье, папаша Эвана, предпочитала созерцать деяния своего Повелителя в благоговейном молчании, впитывая каждый вздох и каждое рваное движение отчаявшейся жертвы. Первый акт спектакля она пропустила и теперь собиралась компенсировать пропущенное за счет второго.
Барти Крауч прекрасно ее понимал — он тоже всегда любовался подобными зрелищами с истинным наслаждением. Однако он уже получил от сегодняшнего вечера свою порцию удовольствия и теперь собирался использовать на всю катушку снизошедшее на него хулиганское настроение. Эгоистично с его стороны? Ну и пусть. Белла тоже не особо считается с его интересами, так что переживет как-нибудь.
Он приблизился к Беллатрисе вплотную и зловеще провыл ей на ухо:
— Сладости или гадости! Отвечай немедленно!
И тут же отскочил от нее подальше: локтями Белла владела не менее виртуозно, чем палочкой.
— С ума сошел? — прошипела Беллатрикс. — Или в детство впал после встречи с этими ходячими тыквами? Если тебе не интересно, следи за окрестностями, а мне не мешай.
— Белл, сегодня же Хэллоуин! — укоризненно проговорил Барти. — «Кнат или галлеон» сегодня прозвучат просто не к месту.
— А-а, ты об этом… — смягчилась Беллатрикс, догадавшись, о чем идет речь. — Тогда кнат.
Барти довольно улыбнулся. Он не знал, кто притащил в компанию Пожирателей эту детскую игру-угадайку, но играл в нее, как и все остальные, с огромным удовольствием, особенно, когда под руку попадалась симпатичная магглянка. Господа Пожиратели на отсутствие фантазии никогда не жаловались, так что игра обычно проходила живо, и варианты использования магглянки предлагались один другого заманчивее. Мнением самой магглянки на этот счет, разумеется, никто не интересовался.
— Ну, и что ты задумал? — поинтересовалась Беллатрикс. — Говори быстрее, пока Повелитель поднимается по лестнице.
Страница 7 из 62
