Фандом: Шерлок BBC. Пока Шерлок «мертв» он пишет Джону письма…
Добавить в моё избранное
11 мин, 10 сек 4049
Я ужасно себя чувствую теперь, когда понял, что убедил тебя, будто мы были в безопасности, а оказалось, что это не так. Я хотел пойти за мужчиной в полосатом джемпере, который не был тобою, и сказать ему: «Прости, прости, прости, я не знал. Если бы я знал, я бы никогда не позволил тебе потерять бдительность в отношении нас».
Ш.
Джон,
Не могу спать.
Ш.
Джон,
Ходил смотреть новый фильм о Джеймсе Бонде, поскольку подумал, что ты захочешь. Это такая чушь. Я бы расписал тебе каждую причину этого вывода, но очень устал, и рука сейчас болит слишком сильно, поэтому я собираюсь принять несколько довольно бесполезных обезболивающих, упасть в кровать и, надеюсь, заснуть, так что просто оставлю тебе это: я думал о тебе каждую сцену фильма.
Ш.
Дорогой Джон,
Я оказался в Афганистане. Не знал, что приеду сюда. Я и не собирался, но, увы, я не в состоянии спрогнозировать свои передвижения и поступки с тех пор, как я спрыгнул с крыши. На самом деле я не знаю, мог ли что-либо предугадать до того, как все это случилось. Все.
И сейчас я нахожусь в Афганистане.
Я никогда не был здесь раньше. Знал ли ты? Мы прежде не обсуждали это, так что ты ничего мне не говорил, и я многое могу вычислить с помощью дедукции, но ничто толком не подготовило меня к этому. Солнце безжалостно, и воздух наполнен пылью, и шум вокруг меня — бесконечная склока, которую я не в силах разобрать. Здесь я стараюсь думать о тебе: о тебе в твоем нелепом джемпере, с чашкой чая, вокруг которой ты обвил свои пальцы, промокшем от дождя, от лондонского дождя, и не могу себе это представить, Джон. Здесь ты не был Джоном, моим Джоном. Ты был каким-то другим, чужим, незнакомым, как и это место, хотя я стараюсь не думать о подобных вещах.
Не был моим Джоном.
Есть что-то в этом месте, заставляющее меня невероятно радоваться, что я оставил тебя в Лондоне, даже несмотря на способ, которым я это сделал. Я так рад, что ты там, а не здесь. Мне плевать, что тут происходит, но я знаю, что тебе было не наплевать, когда ты находился тут. И, Джон, мой Джон, если бы я знал тогда, если бы знал, что ты здесь, в этой убогой ловушке, ты же знаешь, что я спас бы тебя? Я бы хотел спасти тебя от всего и всех, если б это было возможно, но ты наверняка не знаешь об этом, что кажется мне невероятным. Ты бы позвал меня, в то время, до того, как мы встретились, и я бы услышал твой голос из этой далекой пустыни, и ты сказал бы мне: «Шерлок, ты меня не знаешь, но узнаешь, ты узнаешь меня лучше, чем кто-либо другой в жизни, так приди и попробуй забрать меня», — и я бы пришел. Сразу.
И я думаю о пулях, выстрелах, ранах. Сейчас я не могу помочь. Но думаю о них все равно, ведь они окружают меня. Я думаю о них и о тебе, и смотрю на песок, задаваясь вопросом, а не тот ли это песок, по которому бежала твоя кровь, не он ли с жадностью впитал ее, кровь Джона Уотсона? И чувствую иррациональную злость от этой мысли. Я хочу пинать ногами весь песок этой страны, хочу вывезти его отсюда, и оставить эту землю, это место, где я ощущаю запах твоей крови в небытие.
Ночью, когда тихо, когда я могу дышать чуть лучше, свободнее, я выхожу на улицу и сажусь под темное небо. Небо бесконечно здесь. Звезды разбросаны по нему, такие большие. Они гораздо крупнее, чем мы видели в Лондоне. Я знаю, что ты нахмурился сейчас, думая, что астрономия — это не моя тема, и я не буду с тобой спорить, но я знаю, как выглядит ночное небо, и всегда знал, что это — не мое. Но однажды оно стало твоим. Оно стало тем, что ты искал, когда не мог уснуть. Интересно, снились ли тебе кошмары из-за боевых действий, или они появились после ранения? Мне интересно, спишь ли ты спокойно сейчас в Лондоне, или кошмары снова вернулись к тебе? Сидишь ли там и смотришь ли в мое ночное небо, подумав, хотя бы коротко — в один миг удара сердца — обо мне.
Дорогой Джон,
Я так вымотался.
Ш.
Дорогой Джон,
Не могу спать.
Ш.
Дорогой Джон,
День благодарения в Америке. Благодарю, что ты в целости и сохранности в Лондоне. Ненавижу все остальное.
Шерлок.
Дорогой Джон,
Я скучаю по тебе. Я скучаю по звуку твоего голоса. Я скучаю по недовольству и раздражению в нем, когда ты злился на меня из-за ерунды, которая действительно не имела значения, но все-таки я жалею, что не принес молоко, когда ты просил меня. Я принесу тебе молока, обещаю. Я буду носить его тебе каждый день. Я не понимал, как тебе нужно было молоко. Досадная ошибка с моей стороны.
Шерлок.
Дорогой Джон,
Я скучаю по тебе, я скучаю по тебе, я скучаю по тебе, я скучаю по тебе, я скучаю по тебе.
Дорогой Джон,
Все вокруг нестерпимо и глупо. Тупо и ненавистно, поэтому я ненавижу это. Ненавижу. Я скучаю по Лондону. Я скучаю по 221Б. Скучаю по нашему дивану. По нашим обоям.
Ш.
Джон,
Не могу спать.
Ш.
Джон,
Ходил смотреть новый фильм о Джеймсе Бонде, поскольку подумал, что ты захочешь. Это такая чушь. Я бы расписал тебе каждую причину этого вывода, но очень устал, и рука сейчас болит слишком сильно, поэтому я собираюсь принять несколько довольно бесполезных обезболивающих, упасть в кровать и, надеюсь, заснуть, так что просто оставлю тебе это: я думал о тебе каждую сцену фильма.
Ш.
Дорогой Джон,
Я оказался в Афганистане. Не знал, что приеду сюда. Я и не собирался, но, увы, я не в состоянии спрогнозировать свои передвижения и поступки с тех пор, как я спрыгнул с крыши. На самом деле я не знаю, мог ли что-либо предугадать до того, как все это случилось. Все.
И сейчас я нахожусь в Афганистане.
Я никогда не был здесь раньше. Знал ли ты? Мы прежде не обсуждали это, так что ты ничего мне не говорил, и я многое могу вычислить с помощью дедукции, но ничто толком не подготовило меня к этому. Солнце безжалостно, и воздух наполнен пылью, и шум вокруг меня — бесконечная склока, которую я не в силах разобрать. Здесь я стараюсь думать о тебе: о тебе в твоем нелепом джемпере, с чашкой чая, вокруг которой ты обвил свои пальцы, промокшем от дождя, от лондонского дождя, и не могу себе это представить, Джон. Здесь ты не был Джоном, моим Джоном. Ты был каким-то другим, чужим, незнакомым, как и это место, хотя я стараюсь не думать о подобных вещах.
Не был моим Джоном.
Есть что-то в этом месте, заставляющее меня невероятно радоваться, что я оставил тебя в Лондоне, даже несмотря на способ, которым я это сделал. Я так рад, что ты там, а не здесь. Мне плевать, что тут происходит, но я знаю, что тебе было не наплевать, когда ты находился тут. И, Джон, мой Джон, если бы я знал тогда, если бы знал, что ты здесь, в этой убогой ловушке, ты же знаешь, что я спас бы тебя? Я бы хотел спасти тебя от всего и всех, если б это было возможно, но ты наверняка не знаешь об этом, что кажется мне невероятным. Ты бы позвал меня, в то время, до того, как мы встретились, и я бы услышал твой голос из этой далекой пустыни, и ты сказал бы мне: «Шерлок, ты меня не знаешь, но узнаешь, ты узнаешь меня лучше, чем кто-либо другой в жизни, так приди и попробуй забрать меня», — и я бы пришел. Сразу.
И я думаю о пулях, выстрелах, ранах. Сейчас я не могу помочь. Но думаю о них все равно, ведь они окружают меня. Я думаю о них и о тебе, и смотрю на песок, задаваясь вопросом, а не тот ли это песок, по которому бежала твоя кровь, не он ли с жадностью впитал ее, кровь Джона Уотсона? И чувствую иррациональную злость от этой мысли. Я хочу пинать ногами весь песок этой страны, хочу вывезти его отсюда, и оставить эту землю, это место, где я ощущаю запах твоей крови в небытие.
Ночью, когда тихо, когда я могу дышать чуть лучше, свободнее, я выхожу на улицу и сажусь под темное небо. Небо бесконечно здесь. Звезды разбросаны по нему, такие большие. Они гораздо крупнее, чем мы видели в Лондоне. Я знаю, что ты нахмурился сейчас, думая, что астрономия — это не моя тема, и я не буду с тобой спорить, но я знаю, как выглядит ночное небо, и всегда знал, что это — не мое. Но однажды оно стало твоим. Оно стало тем, что ты искал, когда не мог уснуть. Интересно, снились ли тебе кошмары из-за боевых действий, или они появились после ранения? Мне интересно, спишь ли ты спокойно сейчас в Лондоне, или кошмары снова вернулись к тебе? Сидишь ли там и смотришь ли в мое ночное небо, подумав, хотя бы коротко — в один миг удара сердца — обо мне.
Дорогой Джон,
Я так вымотался.
Ш.
Дорогой Джон,
Не могу спать.
Ш.
Дорогой Джон,
День благодарения в Америке. Благодарю, что ты в целости и сохранности в Лондоне. Ненавижу все остальное.
Шерлок.
Дорогой Джон,
Я скучаю по тебе. Я скучаю по звуку твоего голоса. Я скучаю по недовольству и раздражению в нем, когда ты злился на меня из-за ерунды, которая действительно не имела значения, но все-таки я жалею, что не принес молоко, когда ты просил меня. Я принесу тебе молока, обещаю. Я буду носить его тебе каждый день. Я не понимал, как тебе нужно было молоко. Досадная ошибка с моей стороны.
Шерлок.
Дорогой Джон,
Я скучаю по тебе, я скучаю по тебе, я скучаю по тебе, я скучаю по тебе, я скучаю по тебе.
Дорогой Джон,
Все вокруг нестерпимо и глупо. Тупо и ненавистно, поэтому я ненавижу это. Ненавижу. Я скучаю по Лондону. Я скучаю по 221Б. Скучаю по нашему дивану. По нашим обоям.
Страница 2 из 3
