Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
Добавить в моё избранное
339 мин, 32 сек 12107
Девушку окончательно сбило с толку то, что, когда она лежала на его кровати, а Снейп обнимал ее со спины, Гермиона наконец-то почувствовала, что ей удобно.
— Спасибо… Минерва.
— Шесть месяцев прошло, а у вас все еще не получается звать меня по имени, — лукаво заметила директор, направив зачарованные чашку и чайник к Гермионе, а затем села в кресло, которое когда-то принадлежало Дамблдору.
— На самом деле всего пять месяцев.
Макгонагалл улыбнулась и отпила из чашки.
— Северус говорит, что вашей матушке лучше.
— Да. И отчасти это заслуга профессора, — неохотно признала Гермиона.
— Это очень… мило с его стороны, — сказала Макгонагалл, подняв брови, и хоть на лице директора такое выражение выглядело несколько зловеще, Гермиона не могла не улыбнуться этой гриффиндорской попытке сострить по-слизерински.
— Думаю, — ответила Гермиона, постаравшись, чтобы слова звучали вежливо, — он решил, что заплаканная ученица будет совершенно неспособна справиться с работой.
МакГонагалл аккуратно поставила чашку на блюдце.
— А я полагаю, что Северус просто не примет отказа, раз уж он твердо вознамерился помочь.
«Сколько коварства!»
— Эээ… — сказала Гермиона, жалея, что из Хогвартса нельзя аппарировать.
— Я знаю Северуса большую часть его жизни и могу сказать со всей уверенностью: вы ему интересны.
«О господи. Минерва Макгонагалл — сваха».
Гермиона пила чай, готовясь к трудному разговору. Девушка поняла, что ее бывший декан была не так уж и неправа: Снейп действительно заинтересован в том, чтобы сохранить такие удобные для него отношения.
— Никогда не думала, что мне удастся поразить вас до немоты, — бесстрастно сказала директор.
— Давайте проясним: вы предлагаете сблизиться с профессором Снейпом?
— Я думаю, вы были бы ему хорошей парой.
— Весьма вероятно. Однако сомневаюсь, что он был бы хорошей парой для меня.
— Возможно, вы будете удивлены, — сказала Макгонагалл — если она и слышала, что ей в ответ пробормотала Гермиона, то не подала виду, — но вы забываете, что я и вас знаю большую часть вашей жизни. Я видела, как вы общаетесь с представителями противоположного пола, и результаты вовсе не так впечатляющи, в отличие от вашей успеваемости.
— Я же была подростком! — пролепетала Гермиона.
— А после того, как покинули Хогвартс? Позвольте, я угадаю: вы были заняты. Вы работали.
Покраснев, Гермиона отвернулась и сосредоточилась на танце пылинок в лучах полуденного солнца, пробивавшихся сквозь широкое стрельчатое окно.
— Вам нужен человек, — продолжала Макгонагалл, — который не испугался бы вашего интеллекта. Он должен быть умнее или, по крайней мере, опытнее вас, чтобы общение с ним постоянно подстегивало ваше стремление к знаниям. Человек одной профессии с вами: другому вы будете навязывать любовь к зельеварению. Человек, которому нравится спорить так же, как это нравится вам. И самое главное: вам нужен человек, который справится с вашим властным характером. Вы властны, милочка.
«Только бы… не проклясть… директора»…
— Дышите, Гермиона, ну же, — сказала Макгонагалл, вновь отпивая из чашки.
— Хорошо, примем как рабочую гипотезу то, что мне действительно нужен кто-то в этом роде, кто-то, на кого я буду смотреть снизу вверх, — сказала Гермиона, когда ее правая рука перестала мелко дрожать. — Почему вы думаете, что профессор Снейп вообще способен любить? Он самый отвратительный эгоцентрик, которого я встречала.
Макгонагалл пробуравила Гермиону взглядом и, нахмурившись, спросила:
— Есть что-то, о чем мне следует знать?
«Магического запрета больше нет — о нем ничего не сказано в новом договоре. Ты всего лишь обещала… Давай, скажи же ей о втором договоре, ну же!»
«Давай Грейнджер, говори!»
«Ох, да черт возьми»…
— Нет, — ответила Гермиона угрюмо, — ничего.
Директор поджала губы, а потом выдала последнюю порцию мудрости, в которой Гермиона не нуждалась:
— Если за эгоистичным поведением Северуса его щедрость не так заметна, рискну предположить, это только потому, что в жизни он очень редко получал хоть что-то, чего бы ему действительно хотелось.
Остаток понедельника Гермиона провела, спрятавшись ото всех на Астрономической башне: скрестив ноги, она сидела у холодной каменной стены и кипела от ярости.
«Властная?! Властная?!»
Девушка не знала, что злило ее больше: то, что не кто-нибудь, а именно Макгонагалл взялась комментировать ее личную жизнь, или то, что всем известная старая дева оказалась права: личная жизнь у Гермионы практически отсутствует.
«Я не властная, черт возьми!»
Гермиона обдумывала все то, что приводило ее в ярость.
Глава 10. Два кната директора
— Чаю?— Спасибо… Минерва.
— Шесть месяцев прошло, а у вас все еще не получается звать меня по имени, — лукаво заметила директор, направив зачарованные чашку и чайник к Гермионе, а затем села в кресло, которое когда-то принадлежало Дамблдору.
— На самом деле всего пять месяцев.
Макгонагалл улыбнулась и отпила из чашки.
— Северус говорит, что вашей матушке лучше.
— Да. И отчасти это заслуга профессора, — неохотно признала Гермиона.
— Это очень… мило с его стороны, — сказала Макгонагалл, подняв брови, и хоть на лице директора такое выражение выглядело несколько зловеще, Гермиона не могла не улыбнуться этой гриффиндорской попытке сострить по-слизерински.
— Думаю, — ответила Гермиона, постаравшись, чтобы слова звучали вежливо, — он решил, что заплаканная ученица будет совершенно неспособна справиться с работой.
МакГонагалл аккуратно поставила чашку на блюдце.
— А я полагаю, что Северус просто не примет отказа, раз уж он твердо вознамерился помочь.
«Сколько коварства!»
— Эээ… — сказала Гермиона, жалея, что из Хогвартса нельзя аппарировать.
— Я знаю Северуса большую часть его жизни и могу сказать со всей уверенностью: вы ему интересны.
«О господи. Минерва Макгонагалл — сваха».
Гермиона пила чай, готовясь к трудному разговору. Девушка поняла, что ее бывший декан была не так уж и неправа: Снейп действительно заинтересован в том, чтобы сохранить такие удобные для него отношения.
— Никогда не думала, что мне удастся поразить вас до немоты, — бесстрастно сказала директор.
— Давайте проясним: вы предлагаете сблизиться с профессором Снейпом?
— Я думаю, вы были бы ему хорошей парой.
— Весьма вероятно. Однако сомневаюсь, что он был бы хорошей парой для меня.
— Возможно, вы будете удивлены, — сказала Макгонагалл — если она и слышала, что ей в ответ пробормотала Гермиона, то не подала виду, — но вы забываете, что я и вас знаю большую часть вашей жизни. Я видела, как вы общаетесь с представителями противоположного пола, и результаты вовсе не так впечатляющи, в отличие от вашей успеваемости.
— Я же была подростком! — пролепетала Гермиона.
— А после того, как покинули Хогвартс? Позвольте, я угадаю: вы были заняты. Вы работали.
Покраснев, Гермиона отвернулась и сосредоточилась на танце пылинок в лучах полуденного солнца, пробивавшихся сквозь широкое стрельчатое окно.
— Вам нужен человек, — продолжала Макгонагалл, — который не испугался бы вашего интеллекта. Он должен быть умнее или, по крайней мере, опытнее вас, чтобы общение с ним постоянно подстегивало ваше стремление к знаниям. Человек одной профессии с вами: другому вы будете навязывать любовь к зельеварению. Человек, которому нравится спорить так же, как это нравится вам. И самое главное: вам нужен человек, который справится с вашим властным характером. Вы властны, милочка.
«Только бы… не проклясть… директора»…
— Дышите, Гермиона, ну же, — сказала Макгонагалл, вновь отпивая из чашки.
— Хорошо, примем как рабочую гипотезу то, что мне действительно нужен кто-то в этом роде, кто-то, на кого я буду смотреть снизу вверх, — сказала Гермиона, когда ее правая рука перестала мелко дрожать. — Почему вы думаете, что профессор Снейп вообще способен любить? Он самый отвратительный эгоцентрик, которого я встречала.
Макгонагалл пробуравила Гермиону взглядом и, нахмурившись, спросила:
— Есть что-то, о чем мне следует знать?
«Магического запрета больше нет — о нем ничего не сказано в новом договоре. Ты всего лишь обещала… Давай, скажи же ей о втором договоре, ну же!»
«Давай Грейнджер, говори!»
«Ох, да черт возьми»…
— Нет, — ответила Гермиона угрюмо, — ничего.
Директор поджала губы, а потом выдала последнюю порцию мудрости, в которой Гермиона не нуждалась:
— Если за эгоистичным поведением Северуса его щедрость не так заметна, рискну предположить, это только потому, что в жизни он очень редко получал хоть что-то, чего бы ему действительно хотелось.
Остаток понедельника Гермиона провела, спрятавшись ото всех на Астрономической башне: скрестив ноги, она сидела у холодной каменной стены и кипела от ярости.
«Властная?! Властная?!»
Девушка не знала, что злило ее больше: то, что не кто-нибудь, а именно Макгонагалл взялась комментировать ее личную жизнь, или то, что всем известная старая дева оказалась права: личная жизнь у Гермионы практически отсутствует.
«Я не властная, черт возьми!»
Гермиона обдумывала все то, что приводило ее в ярость.
Страница 30 из 98
