Что обещаем мы

Она не могла поверить, что директор вот так просто, будничным тоном посоветовала завести заведомо неравные романтические отношения. Получалось, что Снейп вовсе не преувеличивал, когда уверял в том, что общество вполне приемлет близкие отношения между мастером и ученицей — да есть ли хоть что-нибудь в этом мире, что моментально не сводилось бы к пошлости? Неужели кому-то еще непонятно, как опасна абсолютная власть?

И это еще не самое худшее, о нет. Как смеет эта женщина пытаться вызвать у Гермионы чувство вины по отношению к мужчине, который с удовольствием крадет то, что, как он считает, не может получить законным путем?

Поразительно: три совершенно разных человека в течение суток сделали почти одинаковые предположения — или Снейп влюблен в Гермиону или наоборот. Девушка горько улыбнулась и представила, что бы они все сделали, расскажи она правду. Пусть она и не могла объяснить, почему заключила второй договор, однако Снейпа он порочит не меньше предыдущего. Мама категорически отказалась бы отпускать Гермиону назад. Гарри и все Уизли сейчас бы уже разрабатывали изощренный план мести. Даже Макгонагалл, эта трепетная защитница Снейпа, отнеслась бы к происходящему неодобрительно — вероятно, она вышвырнула бы профессора из школы.

«Так почему же я ничего не сказала?»

Задумавшись над ответом, Гермиона невидящим взглядом смотрела в угол, туда, где паук плел свою паутину. Когда же ответ был найден, девушка еле сдержалась, чтобы изо всех сил не стукнуться затылком о стену.

«Потому что я его защищала. Я набитая дура, вот почему».

Поднявшись на башню, Гермиона наложила несколько заклинаний на арочный вход — просто защита от шатающихся студентов, любой взрослый снял бы их без проблем. И теперь шипение, которое означало, что кто-то проник в башню, вернуло Гермионе чувство реальности, если не все остальные ощущения.

— В самом деле, мисс Грейнджер, — убирая палочку в рукав, сказал последний человек, которого девушка хотела бы видеть, — я разрешил вам провести долгие выходные вне замка, а вы платите мне тем, что бездельничаете в первый же вечер по возвращении. Имейте в виду, это будет отмечено в отчете по окончании вашего ученичества.

Не нужно было иметь «выше ожидаемого» по логике, чтобы понять, зачем он выследил ее. Да, было немного рано для него, но с их прошлого раза минуло уже пять дней. Подтянув колени к груди и положив на них голову, Гермиона прислушивалась к шороху ткани, скользящей по камню, пока Снейп неумолимо приближался к месту ее уединения.

Снейп издал свой запатентованный многострадальный вздох и прижал плечи Гермионы к стене, заставляя девушку посмотреть ему в глаза.

— Твоей матери снова плохо?

Еле уловимое покачивание головы было ему ответом.

— Тебе плохо?

Гермиона невесело фыркнула.

— А, все ясно, — сказал он тихо, со злостью проводя большим пальцем по нижней губе Гермионы. — Я освободил тебя от цепей на семьдесят два часа, ты почувствовала вкус свободы и теперь не можешь стерпеть лязга защелкнувшихся на запястьях замков.

Очевидно, подразумевалось, что это прозвучит саркастично. Раньше Снейп никогда не давал себе труда задуматься о том, что беспокоит Гермиону. И в этом, вероятно, была главная проблема.

— Я не советовал бы упрекать меня и дальше, — сказал Снейп, скрестив руки. — Вы не вынудите меня дать вам дополнительные поблажки: я и так был исключительно щедр по отношению к вам.

И так как он больше не удерживал ее плечи, Гермиона снова уронила голову на колени.

— Принимая во внимание, что вы передали мне полный контроль, — продолжал Снейп в абсолютной тишине, — полагаю, что взамен я прошу относительно мало.

«Мало. Ну конечно».

Но… Наверное, в этом-то и беда, размышляла Гермиона, разглядывая свои туфли. Если бы он просил большего, если бы он был невыносимо ужасен, она не оказалась бы в тупике. Ей хотелось защищать его — черт возьми, это плохой знак.

Девушка содрогнулась.

— Мисс Грейнджер, сейчас вы не спите и не читаете — вы ничем не заняты. Для вас противоестественно молчать так долго, — резко заметил Снейп. — Скажите что-нибудь.

«Запомни, — подумала за Гермиону та малая часть ее сознания, которая по-прежнему находила сложившуюся ситуацию забавной, — надо почаще устраивать ему бойкот».

— Возможно, вам интересно будет узнать, — проворчал Снейп, усаживаясь на пол у стены в метре от Гермионы, — что у меня был образцово-показательно испорченный день.

Гермиона попыталась сдержать смешок, но Снейп все-таки уловил ее намерение.

— Я так счастлив, что мои труды праведные тебя забавляют. Ты хоть знаешь, как это бесит: совершенно доходчиво велишь шестикурсникам добавлять маранту только после глаз жуков, и, в конце концов, треть класса делает наоборот. Ну конечно, — продолжал он, поймав ее заинтересованный взгляд, — это очень зрелищно.