Что обещаем мы

Потолок был опален в дюжине мест, прежде чем я успел потушить огонь.

Гермиона обвиняюще подняла бровь, вспоминая тот урок на шестом курсе, когда с трудом удалось избежать катастрофы с зельем Невилла — тот хоть и доказал на СОВах, что вполне разбирается в предмете, в присутствии Снейпа чувствовал себя неуверенно.

— Если я не объяснил, почему маранту надо добавлять после глаз жуков, их действий это не оправдывает, — угрюмо сказал Снейп, прочитав ее мысли. Хотя Гермиона подумала, что он скорее угадал их, чем воспользовался легилименцией.

Она просто не смогла устоять:

— Бедный несчастный профессор.

— Беру свои слова назад, — ответил Снейп, наклонив голову и закрыв глаза. — Лучше молчи.

Несколько минут они сидели в тишине. Гермиона пыталась снова разозлиться — в качестве психологической защиты — но оказалось, что гнев испарился без следа.

— Твоя мать воспользовалась какими-то маггловскими средствами, чтобы изменить прическу? — спросил Снейп ни с того ни с сего, напугав Гермиону и отвлекая ее от тревожных мыслей.

— Да нет… Почему ты спрашиваешь?

— В больнице волосы у нее были прямыми.

— Они такие и есть.

— Тогда от кого ты унаследовала это? — спросил Снейп и легонько потянул туго скрученный завиток.

Гермиона усмехнулась.

— От отца, конечно. Почему, ты думаешь, он стрижется так коротко?

— Хмммм… — рассеянно сказал Снейп, оттянув прядь и наблюдая, как она снова сворачивается в пружину в кудрявой копне волос.

— Я могу обрезать волосы, если тебе они тоже не нравятся.

— Нет.

— Ты теперь не можешь мне запретить, — ответила девушка, довольная, что последнее слово наконец останется за ней.

— Ты, без сомнения, будешь выглядеть нелепо.

— О, без сомнения, — ответила она, снова улыбаясь. — Как ужасно, особенно если учесть, что сейчас я образец очарования.

Его глаза сузились, и он спросил:

— Чего ты хочешь взамен?

— Расторгнем договор.

Снейп многозначительно фыркнул.

— Мисс Грейнджер, вы все еще не овладели искусством заключать сделки.

На секунду задумавшись, Гермиона поняла, что нет больше ничего, что он мог бы ей дать — даже за отказ от стрижки.

— Сегодня я исключительно щедра, — сказала она. — Оставлю их просто так.

— То, что делается даром, — недоверчиво сказал Снейп, прижав подбородок к груди, — ничего не стоит.

«В жизни он очень редко получал хоть что-то, чего ему бы действительно хотелось».

Пытаясь отвлечься от неприятных мыслей, Гермиона почти весело сказала:

— Добро пожаловать в неслизеринский мир, профессор.

— Что за чудное, нелогичное место, — ответил он с обычной своей язвительностью. — Может быть, мы уйдем уже из этой проклятой башни? Ты, разумеется, можешь сидеть на холодном камне сколько угодно и совершенно без последствий, но мое-то тело почти на двадцать лет старше, да и ко всему прочему, сейчас время ужина.

«То есть он пришел вовсе не затем, чтобы»…

Не додумав эту мысль, Гермиона вспомнила, что когда Снейп возвращался с занятий, то неизменно находил ее у себя в кабинете. А сегодня, не застав Гермиону, он, должно быть, гадал, куда она могла запропаститься.

«Разве ты еще не прописалась в его комнатах? Разве ты не проводишь в его обществе времени больше, чем нужно, почти ни с кем не общаясь?»

— Ну? — раздраженно спросил он, снова нависнув над Гермионой, и протянул ей руку, чтобы помочь встать с пола.

Гермиона приняла помощь, и обрадовалась, когда Снейп отпустил руку, как только девушка поднялась на ноги.

— Не хочу есть в Большом зале, — призналась Гермиона, вовсе не горя желанием видеть Макгонагалл и надеясь, что Снейп не попросит объяснений.

— Я тоже. Никогда. Но в отличие от некоторых… учениц, я серьезно отношусь к своим обязанностям.

— Да ну тебя. Ты и на завтраке редко появляешься.

— А все потому, что вышеупомянутая ученица имеет обыкновение монополизировать мое время перед занятиями, забрасывая вопросами.

Секунду Гермиона взвешивала, что будет хуже для ее душевного здоровья: продолжать ненавидеть его всем сердцем и к концу ученичества освободиться от него полностью, но, возможно, обозлиться на весь мир, или перестать противиться этой странной дружбе и, в конце концов, столкнуться лицом к лицу с эмоциональными проблемами совершенно иного свойства?

«Ой, да ладно! Я же не влюблюсь в этого ублюдка».

— Может быть, забьешь сегодня на Большой зал и сходишь со мной на кухню? — спросила Гермиона, приняв решение.

«Это ничего не значит», — говорила себе девушка, пока они шли пустыми коридорами.

Каждый раз, оказавшись в его постели, она будет напоминать себе, что он обращается с ней плохо, и она ненавидит его за это.