Что обещаем мы

Гермиона всего лишь разрешила себе относиться к Снейпу с симпатией в тех редких случаях, когда он этого действительно заслуживал.

«Стена отчуждения рухнула», — подумала девушка, пожимая плечами.

Глава 11. Зелья для гурманов

Тем же вечером у Гермионы была возможность потешить ту часть своего сознания, которая по-прежнему была в ужасе от мыслей о цивилизованных взаимоотношениях с мастером зелий.

— Пойдем в постель, — велел он, и его слова предполагали множество самых разных занятий, среди которых сон отсутствовал.

Гермиона глянула на него как могла сердито.

— Ты избирательно безнравствен. Это невыносимо, — ответила она, вставая со стула у потрескивающего в камине огня.

— В таком случае, у тебя крайне мало жизненного опыта, — холодно сказал он, за запястье притягивая девушку к себе, — если секс кажется тебе безнравственным.

— Я говорю не о сексе! А о тебе. Ты насильно…

Скорость, с которой он обернулся к ней, испугала Гермиону и заставила замолчать.

— Мисс Грейнджер, — тихо сказал Снейп, его слова резали слух. — Я видел насилие — ничего общего.

Девушка вздернула подбородок и заставила себя ответить:

— Правда? То есть я вполне могу просто сказать: «Отвали»?

— Ты действительно хочешь сравнить ситуацию, которую целиком и полностью сама же и создала, с жестокими увечьями, причиненными психопатами Волдеморта?

— Целиком и полностью я сама?… Не смей! Ты не заставишь меня чувствовать себя виноватой. Ты обманул меня.

— Правда? Тогда ты позволила себя обмануть.

— Кретин несчастный.

— Ты по-другому запоешь, — сказал он обманчиво ласковым голосом, проводя большим пальцем по ее скуле, — когда я возьму тебя.

С этого момента все происходило так или иначе как раньше. Гермиона сжала губы в тонкую линию и смотрела на него с неумолимым осуждением, пока он раздевал ее. Она старалась выглядеть так, как будто бы на нее совсем не влияло то, что он выводил круги по внутренней стороне ее бедер, медленно продвигаясь вверх. Девушка перевела взгляд на потолок и для пущего эффекта прикусила изнутри щеку, когда едва заметные прикосновения пальцев к плоти уступили место натиску языка.

Снейп прижался к Гермионе всем телом и посмотрел в глаза.

— Я заставлю тебя кончить, — сказал он, обнажив зубы в хищной улыбке.

«Обещание или угроза?» — гадала Гермиона. И, в свою очередь, крепко сжала зубы, прежде чем провозгласить:

— Не заставишь!

— Я заставлю тебя кричать, — добавил он, отодвигая свои бедра, чтобы большим пальцем скользнуть к месту, которое — вероломное тело! — кричало, требуя прикосновения.

— Никогда, — поклялась Гермиона и сдержала клятву, хотя его первое пророчество исполнилось.

— Что?

В одно-единственное слово он сумел вложить максимум презрения.

Прежде чем ответить насмешнику, Гермиона, сидевшая скрестив ноги на табурете в лаборатории зельеварения, заправила обратно так и норовившие выбиться из прически шпильки.

— Я сказала, что хочу сделать Перечное зелье не таким гадким на вкус.

— Я слышал, мисс Грейнджер, но я потрясен, что вы собираетесь тратить время на такое бессмысленное предприятие.

— Оно не бессмысленное. Многие принимают это зелье при простуде, а те, у кого, ко всему прочему, еще и желудок слабый, не хотят пить нечто, по вкусу напоминающее гипсокартон.

— Если они хотят выздороветь, они выпьют и такое зелье.

— Ну, профессор, — с насмешливой серьезностью ввернула Гермиона, — если бы я не знала, каким вы бываете очаровашкой, я бы подумала, что вы втайне радуетесь, что большинство зелий на вкус кислятина.

Снейп закатил глаза и вернулся к справочнику, который до этого пролистывал.

— Делай что хочешь: все равно ведь сделаешь по-своему, и неважно, что скажу я.

Следующим утром, поверх груды экзаменационных работ четверокурсников, которые нужно было проверить, лежал ежемесячный журнал по зельеварению семилетней давности, открытый на странице двадцать три. Заголовок над маленькой статьей гласил: «Исследование сахара как ингредиента, придающего зелью приятный вкус».

Как оказалось, сахар едва ли мог улучшить вкус зелья. Исследователь потерпел с ним полный провал, и Гермиона, опробовав его самостоятельно, на случай если исследователь неправильно сварил опытный образец, быстро убедилась, что сахар только испортил Перечное зелье. Гермионе хватило одного взгляда на тревожный красно-коричневый налет, чтобы решить, что с таким налетом уже неважно, будет ли зелье по-прежнему эффективным.

Гермиона поняла, что ей нужен был такой ингредиент, изменяющий вкус, который не только бы не мешал взаимодействию компонентов зелья, но и улучшил бы его вкусовые качества, вместо того, чтобы усугублять его кислоту.

Неподслащенный шоколад в качестве основы был довольно приятен.