Что обещаем мы

Но сразу после принятия зелья Гермиону начало тошнить, и Снейпу пришлось влить девушке в рот сироп из таволги, обладающий рвотным эффектом.

Лимонный сок оказался вполне безопасным, вкус же, к сожалению, каким-то образом получился хуже изначального. Вытяжка ванили не повлияла никак. Шерри сработал достаточно хорошо, но его нужно было добавлять в таких количествах, что от приема Перечного зелья на основе вина пациент бы захмелел. Снейп, естественно, откровенно забавлялся. Впрочем, Гермиона плюнула на его поведение: в конце концов, он предупредил, какие достаточно безвредные вещества вообще не стоит использовать: с ними образец получился бы токсичным.

После двух недель опытов — периодически доставлявших определенные неудобства, но не смертельных неудач, — Гермиона сделала аккуратный глоток образца номер двадцать два.

— Что-то ты не падаешь замертво, — сухо констатировал Снейп.

— Попробуй, — предложила Гермиона — ее голос просто сочился едва сдерживаемым возбуждением.

Снейп зачерпнул порцию зелья и потянул своим выдающимся носом над жидкостью насыщенно-коричневого цвета. Затем поднял мензурку на свет и некоторое время, прищурившись, рассматривал ее.

— Давай же, — подстрекала его Гермиона. — Я еще не померла.

— Жаль, — с ухмылкой заметил он и опустошил емкость.

— Ну? — против воли с предвкушением спросила Гермиона.

— Полагаю, зелье… вкусное, как и ожидалось. Медицинские свойства те же. Сдается мне, твой более чем лишний компонент не портит качества зелья. Что ты добавила?

— Анисовое масло, — ответила Гермиона, широко улыбаясь и чувствуя, что должна что-то сделать, чтобы выплеснуть радость, а иначе она просто взорвется. — Что за денек героеславный! — добавила она и принялась танцевать.

— Нет, нет, не так пойдет, — сказал Снейп, мрачно качая головой. — Побочные эффекты поистине ужасны.

И в этот миг Гермиона протянула руки, вовлекла Снейпа в танец и не отпускала до тех пор, пока он не начал угрожать, что снимет с первого встречного гриффиндорца двести баллов, если Гермиона немедленно не остановится.

— Сдаете, профессор, — сказала Гермиона, повалившись на диван в углу. — Пару лет назад вы бы не дали второго шанса.

— Порой даже невыносимые всезнайки его заслуживают.

Увы, анисовое масло не улучшало вкус всех неприятных зелий, как обнаружила Гермиона, когда добавила его в микстуру от головной боли и целый день потом ходила в маленьких разноцветных пятнышках. Девушке на миг даже пришла в голову мысль отказаться от затеи торговли зельями между магическим и маггловским мирами, когда Гермиона поняла, что экспериментировать с составами ей, возможно, придется долгие месяцы.

Но, в конце концов, впереди были еще два с половиной года под присмотром Снейпа, настоящего эксперта в области зельеварения — почему бы не воспользоваться возможностью и не заняться тем, что Гермионе действительно интересно?

Поэтому свитки Гермиона стала проверять в манере Снейпа: минимум комментариев, и каждый составлен так, чтобы пристыдить автора и заставить приложить больше усилий. Свободное время Гермиона проводила в лаборатории, варя зелья под звуки его голоса — в основном, раздраженные, — которые доносились из смежного класса.

— Мистер Гладстоун, извольте объяснить, почему вы порезали эти невыносимо дорогие абиссинские смоквы стальным ножом и тем самым испортили их?

— Вероятно, ваши отметки не были бы такими удручающе низкими, если бы вы чаще занимали свой ум, а не язык.

— Нет, нет, тысячу раз нет, мисс Гулль! Чем вы подкупили Шляпу, что она позволила занять вам место среди студентов Рейвенкло?

Это было ужасно. Снейп придирался к мелочам. Студенты заслуживали лучшей доли. Однако ничто из перечисленного не мешало Гермионе хохотать в голос над его изобретательными остротами.

По его настоянию Гермиона никогда не испытывала образцы до того, как он врывался в лабораторию после занятий, как правило, донельзя злой.

— Я не думала, что ты беспокоишься за меня, — поддразнила Гермиона Снейпа, когда тот напрямую приказал ей, что случалось крайней редко, не пить зелий в его отсутствие.

Он отвел от нее слишком темные глаза и скрестил руки на груди.

— В таком случае, ты понятия не имеешь о том, как Министерство относится к смерти учеников.

— Приятно осознавать, что ты предпочитаешь видеть меня живой.

— В этом есть свои преимущества, — коротко ответил Снейп, и — странно, — но это не прозвучало как намек на их неоднозначные отношения.

Студенты считали двадцатисемилетнюю Пенелопу Клируотер милой, но слабовольной, и об этом было известно всем, даже Гермионе, ведущей весьма замкнутый образ жизни.

— В следующий раз вам все же придется сдать домашнее задание! — кричала вслед стайке второкурсников, вспорхнувших с мест, чтобы лететь на последний обед перед пасхальными каникулами, хрупкая преподаватель чар.