Что обещаем мы

Но это Снейп, а Снейп в любви, или что он там под нею подразумевает, едва ли будет менее эгоистичным, едва ли перестанет манипулировать Гермионой. А она за много месяцев подготовила основу для этих чувств: проводила с ним слишком много времени, обращалась с ним как с другом и при этом еще беспокоилась, как бы не полюбить его самой.

«Дура».

Гермиона содрогнулась так сильно, что Снейп дернулся и почти проснулся.

— Засыпай, — пробормотал он, правой рукой крепче обнимая Гермиону за талию. — Тебе просто приснился кошмар.

«Это точно».

Следующим утром Гермиона проснулась с твердым намерением как следует приглядеться к Снейпу, чтобы понять, что точно скрывается за его словами. Но он, встав с постели с головной болью, запретил разговаривать с ним перед занятиями.

— Как ты собираешься вести уроки? — спросила девушка, не в силах промолчать.

— Как обычно, только лучше, — огрызнулся он, распахивая дверь. — Теперь убирайся.

«Хмм… Он любит меня… Он меня любит? Нет».

И хотя этот добрый знак немного улучшил ее настроение, Гермиона все-таки осталась недовольной тем, что была отлучена от его гостиной и места, где она обычно завтракала, и, обиженно посмотрев на Снейпа, выбежала в коридор. Она не хотела завтракать в Большом зале, потому что теперь избегала двух волшебниц, одна из которых сидела рядом с ней. С тяжелым вздохом девушка направилась на кухни, проходя мимо заспанных слизеринцев, торопившихся в противоположную сторону.

Еще ночью ей пришло в голову, что МакГонагалл, вторая ведьма, которую Гермиона не хотела видеть, могла бы стать запасным выходом для девушки, если ситуация станет совсем уж отвратительной. «Более отвратительной, чем сейчас», — поправила себя Гермиона. Конечно, именно это она и имела в виду. Впрочем, это довольно отчаянный шаг: если Гермиона прибегнет к помощи директора, мастерскую степень она так и не получит.

Если о том, что сопутствует ученичеству, узнает МакГонагалл, она наверняка настоит на том, чтобы Снейп разорвал договор. Однако у Снейпа нет обязательства хлопотать о мастерской степени для начинающего зельевара — такого, каким все еще была Гермиона. Девушка не могла себе представить, что он сделает это, даже если его относительно дружеские отношения с директором будут разрушены.

А козырная карта — угроза все рассказать МакГонагалл — вполне может выйти боком самой Гермионе. Каждый раз, когда девушка думает, что полностью владеет ситуацией…

«Не пытайся перехитрить слизеринца».

Но ничто из этого в данный момент значения не имело: ждать и наблюдать было, очевидно, единственным правильным решением. Возможно, он и не собирается удерживать ее больше трех лет, поэтому ей не следует поднимать этот вопрос, хотя бы для того, чтобы не подавать ему такой идеи.

— Ты будешь очень возражать, если я поем здесь? — спросила девушка у Добби, который немедля бросился к проходу, закрытому портретом, когда из него появилась Гермиона.

Домашний эльф, облаченный в темно-бордовую хламиду, смутно напомнившую Гермионе вязанные миссис Уизли вещи, одарил Гермиону диким взглядом.

— Мисс Гарри Поттера может завтракать, где она захотит, — ответил он с — что это? — неужели с неодобрением?

— Хмм… Добби, — сказала Гермиона, а эльф тем временем суетливо провожал ее к столу, на котором в этот момент ничего не готовили, — я все-таки не совсем мисс Гарри Поттера. Мы просто друзья. Да, и надеюсь, ты понимаешь: я вовсе не жду, чтобы меня усаживали с почестями.

— Вы друзья? — спросил домовик с подозрением.

— Да, только друзья.

Казалось, при этих словах Добби повеселел и широко улыбнулся, поставив на стол тарелку с яичницей и сосисками.

— Добби рад, что вы не обманываешь Гарри Поттера, мисс. Добби вы всегда нравилась.

— Что-что? — с трудом выдавила Гермиона. — Обманываю?

— Дриппи говорит, что вы мисс профессора Снейпа, мисс, — пояснил тот, понизив голос.

— Нет, нет, я его ученица, — торопливо ответила девушка.

Добби протянул руку и похлопал Гермиону по плечу.

— Мисс не надо волноваться. Домовые эльфы никому не рассказывают, что мисс спит в комнатах профессора Снейпа. Мы очень хорошо охраняет секреты.

Очень тихо Гермиона прошептала: «О, нет», — прежде чем до нее дошло, что на сохранении тайны вокруг их отношений настаивала вовсе не она.

— Добби надеется, вы счастлива, мисс, — услужливо продолжил домовик. — Иногда профессор Снейп бывает злым волшебником. Если профессор Снейп злой с мисс, мисс должна говорить Добби, и Добби поможет.

«Это ли не неожиданный поворот к лучшему! Свободный фронт в защиту Грейнджер».

В голове Гермионы немедленно возникла картинка: орда домовых эльфов осаждает подземелья и принуждает профессора уничтожить договор.

«Постойте-ка».