Что обещаем мы

И мне нравится проверять работы студентов… в других частях замка. Для… разнообразия.

— При условии, что проверка закончена в срок, — сказал бархатный голос, — мне все равно, где вы их проверяете. Хоть в Тимбукту.

Снейп стоял у двери, что вела в чулан с ингредиентами для зелий, а из чулана — в класс. Гермиона, отвечая на молчаливый взгляд Пенелопы — просьбу о помощи, — бодро сказала:

— Здравствуйте, профессор. Пенелопа помогла мне с одной заковыристой связкой заклинаний. Теперь гораздо лучше работает.

— Ну, хорошо, — сказала Пенелопа, отступая. — Хорошо. Рада помочь. Нуу… Я лучше пойду… на обед, — она запнулась, тут же поняв, что обед не накроют еще, по меньшей мере, полчаса, но быстро продолжила: — До свидания, Гермиона… Профессор Снейп.

— Всего доброго, профессор Клируотер, — ответил Снейп почти вежливо, склоняя голову перед темноволосой ведьмой, застав ту врасплох. Однако Пенелопа быстро справилась с собой и без дальнейших слов вылетела из лаборатории.

Гермиону слова Снейпа не столько застигли врасплох, сколько ужаснули.

«Он любит меня! Вот дерьмо!»

— Какого черта ты это сделал? — спросила она, вскочив со стула и против воли срываясь на визг.

Он нахмурился и скрестил на груди руки.

— Что, прости?

— Зачем ты ведешь себя прилично? Перестань!

— Мисс Грейнджер, вы совершенно…

— Я месяцами просила тебя обращаться с ней хоть с капелькой уважения, а сейчас ты наконец решил внять просьбам? Почему? Почему? Почему?

— Успокойся, — рявкнул он, оттесняя девушку назад к стулу. — Я всегда считал, что ты вздорная девица, но эта сцена просто возмутительна.

«Ох».

«Да пустяки, чего уж там»…

— Я не могу вести себя нормально в сложившихся обстоятельствах. Эта ситуация настолько оскорбительна, что я вынуждена предугадывать твои поступки, — пробормотала она. Адреналин моментально выветрился, и девушка почувствовала, что ей становится не по себе. — Тебе никогда не разглядеть меня настоящую, мои мысли и чувства за теми оборонительными сооружениями, которые мне пришлось возвести. Впрочем, для тебя это и к лучшему: тебе же нужно только мое тело.

Снейп моргнул.

— К лучшему, конечно, — сказал он.

Лицо его осталось непроницаемым.

Гермиона съела полную тарелку колкэннона в относительно спокойном расположении духа, поклявшись себе не делать никаких выводов, и остаток ужина провела, беседуя с Пенелопой о чарах и трансфигурации. К тому времени, как Гермиона встала из-за стола, чтобы идти в подземелья, Снейп покинул Большой зал, и девушка была удивлена, не обнаружив его в комнатах. По четвергам не было собраний, а приступать к патрулированию коридоров ему нужно было гораздо позже. По его расписанию Гермиона могла бы заводить часы. Думать об этом было забавно. А еще забавнее думать о том, как на это отреагировал бы Гарри: когда они еще учились, Снейп, казалось, был повсюду.

«Вероятно, он наблюдает за взысканием и забыл мне об этом сказать», — подумала Гермиона и призвала последний выпуск еженедельника по зельям.

Тремя часами позже Снейп ворвался в комнату, поднял Гермиону с удобного места перед камином и без слов уволок в спальню для выполнения обязательств по договору.

— Где ты был? — спросила Гермиона после.

— Не твоего ума дело, — последовал ответ, обильно сдобренный ядом.

Снейп отсутствовал и следующим вечером, почти до десяти. А явившись в вихре мантии, снова уложил Гермиону в постель.

В субботу он, как всегда, материализовался в лаборатории, чтобы наблюдать за приготовлением зелий. Однако он пресек все попытки Гермионы завязать разговор и исчез в неизвестном направлении, как только девушка собралась уже прибраться. Тем вечером Снейп появился в одиннадцать, заклинанием избавился от одежды, натянул ночную сорочку и потушил свет прежде, чем Гермиона успела сказать хоть слово.

На следующей неделе он вел себя так же. И через неделю. И через две недели.

— Ты избегаешь меня, — сказала Гермиона однажды, отчаянно желая, чтобы ее слова не звучали так, будто она сильно задета.

«Ты же не хочешь, чтобы он любил тебя, ты, слюнтяйка».

— Ты меня утомляешь, — парировал Снейп, скатываясь с Гермионы.

— Отлично, — ответила она, едва сдерживаясь, чтобы не накричать на него за такое поведение. В конце концов, так даже лучше по сравнению с тем, что было раньше. — Тогда ты не будешь возражать, если каникулы я проведу не в Хогвартсе.

— У тебя три дня.

— И четыре ночи, таким образом, остаются вам, профессор. Как исключительно великодушно.

— Не нравится, как видно? — спросил Снейп с сарказмом. — Как тут стыдливо не плеваться вам!

«Черт побери. А я-то думала,» Фаустом«он сыт по горло».

В декабре Гермиона поняла, что перемена в поведении Снейпа заставляла ее чувствовать себя проституткой.