Фандом: Гарри Поттер. В поисках знаний Гермиона подписывает договор с профессором Снейпом — и получает больше, чем рассчитывала.
Добавить в моё избранное
339 мин, 32 сек 12131
Хотя бы потому, что он в любой момент мог вышвырнуть ее из своих комнат, если бы ему захотелось побыть в одиночестве.
«Может быть, он покидает замок, чтобы встретиться с какой-нибудь знойной ведьмочкой, которая не прочь провести с ним время».
Гермиона фыркнула. Если так, то почему он возвращается и с такой лихорадочной решимостью укладывает ее в постель?
Чем бы он там ни занимался, Гермиона хотела бы, чтобы он прекратил. В последние несколько дней он возвращался с яростным, почти отчаянным видом, и это внушало Гермионе беспокойство. А если уж совсем начистоту — она скучала по его компании. Не по нему самому. Но по разговорам, по его присутствию, если только он не упражнялся в остроумии.
Теперь же, когда вместе они проводили совсем мало времени, он говорил едва ли пару слов. Но хотя бы не цитировал «Фауста». «Ему действительно стоит почитать что-то еще», — нахмурившись, подумала Гермиона.
«Можно купить ему что-нибудь».
Она посмотрела на стопку каталогов — из середины выглядывал кончик маггловских «Диковин и разных разностей».
«Ну в самом деле, я же не собираюсь покупать ему подарок к Рождеству!»
Десять минут спустя, когда Гермиона пролистала каталог почти до половины, она увидела сборник избранных произведений Шекспира в твердой обложке, и с мыслью, что Шекспир в данном случае все же предпочтительнее «Фауста», заполнила форму и вложила в конверт четыре галлеона.
«Это не подарок, — защищаясь, подумала девушка, наблюдая за двумя совами: одна из них полетела в Косой переулок, а вторая — в хорошо спрятанный офис где-то в Лондоне. — Это ему хороший пендель под зад».
Так или иначе, Гермиона перестала волноваться о том, что дата истечения договора не указана точно, когда, к ее удовлетворению, Снейп доказал, что вовсе не любит ее. Однако девушке вдруг пришло в голову, что можно воспользоваться неприятием Снейпа ее компании и наконец перестать думать об этом совсем.
«Он вовсе не собирается держать меня при себе больше трех лет, — сказала она себе, когда Снейп перебрался на свою сторону кровати, повернувшись к Гермионе спиной. — И не надо бояться, что ты подашь ему хорошую идею. Ну же, Грейнджер!»
— Когда истекает договор? — спросила Гермиона тоном, который, она надеялась, был вполне беззаботным.
— Что? — не оборачиваясь, раздраженно спросил Снейп.
— Когда точно заканчивается мое ученичество?
Секунду он молчал.
— Десятого июня две тысячи шестого года.
— Мне бы хотелось, чтобы это было зафиксировано письменно.
На этот раз он все-таки повернулся.
— Какое прискорбное отсутствие доверия.
— Ты сам научил меня не доверять тебе.
— Да, — ответил Снейп. — Именно так.
Он призвал сперва перо, а затем договор — последний вылетел из гардероба, — и внизу пергамента нацарапал слова: «Дополнение: настоящий договор действителен до истечения трех лет».
— Нет, я хочу, чтобы была указана дата, — твердо сказала Гермиона, поджав губы.
Снейп подрисовал точке хвостик и продолжил: «до 10 июня 2006 года».
— Что-нибудь еще? — спросил он с фальшивой любезностью, когда они оба поставили свои подписи под новой строкой.
Зардевшись от успеха, Гермиона произнесла:
— Да. Меньше секса.
— Спокойной ночи, мисс Грейнджер.
В канун Рождества, проснувшись так рано, что Снейп еще не успел исчезнуть из комнат, Гермиона тихо наблюдала за тем, как он одевается, вручную застегивая огромное количество нелепых пуговиц на сюртуке почти в полной темноте.
— Если бы ты зажег пару свечей, было бы проще, — прокомментировала она.
Застигнутый врасплох, Снейп резко обернулся.
— Спи.
— Я уезжаю сегодня, — сказала она, не обратив внимания на его язвительный приказ.
— Вернешься в понедельник.
— Я знаю, — Гермиона помолчала, прежде чем с явным раздражением добавить: — Будет еще одно следящее заклинание? Чтобы ты был точно уверен, что твоя своенравная наложница не избежит когтей своего господина?
— Нет, — коротко ответил он и набросил робу.
— Я не знаю, что происходит, — сказала Гермиона, выбираясь из постели, — но мне бы хотелось, чтобы ты мне рассказал. Раньше ты мне больше нравился.
«О, Боже!»
«Ну… Это ведь правда».
Не поднимая головы, Снейп глянул сначала на Гермиону, а потом на пряжку, которую как раз застегивал.
— Счастливого Рождества, профессор, — добавила девушка и быстро, очень быстро обняла его.
Снейп был совершенно неподвижен. Когда Гермиона отстранилась, он пронзил ее взглядом, но так ничего и не сказал.
— Ну ладно, — вздохнула Гермиона. — Тогда до понедельника, — и отступила в ванную.
Через два часа, припрятав подарок для Пенелопы у нее в кабинете, а «пендель» для Снейпа — у него, Гермиона быстро шла к воротам Хогвартса, чтобы дисаппарировать.
«Может быть, он покидает замок, чтобы встретиться с какой-нибудь знойной ведьмочкой, которая не прочь провести с ним время».
Гермиона фыркнула. Если так, то почему он возвращается и с такой лихорадочной решимостью укладывает ее в постель?
Чем бы он там ни занимался, Гермиона хотела бы, чтобы он прекратил. В последние несколько дней он возвращался с яростным, почти отчаянным видом, и это внушало Гермионе беспокойство. А если уж совсем начистоту — она скучала по его компании. Не по нему самому. Но по разговорам, по его присутствию, если только он не упражнялся в остроумии.
Теперь же, когда вместе они проводили совсем мало времени, он говорил едва ли пару слов. Но хотя бы не цитировал «Фауста». «Ему действительно стоит почитать что-то еще», — нахмурившись, подумала Гермиона.
«Можно купить ему что-нибудь».
Она посмотрела на стопку каталогов — из середины выглядывал кончик маггловских «Диковин и разных разностей».
«Ну в самом деле, я же не собираюсь покупать ему подарок к Рождеству!»
Десять минут спустя, когда Гермиона пролистала каталог почти до половины, она увидела сборник избранных произведений Шекспира в твердой обложке, и с мыслью, что Шекспир в данном случае все же предпочтительнее «Фауста», заполнила форму и вложила в конверт четыре галлеона.
«Это не подарок, — защищаясь, подумала девушка, наблюдая за двумя совами: одна из них полетела в Косой переулок, а вторая — в хорошо спрятанный офис где-то в Лондоне. — Это ему хороший пендель под зад».
Так или иначе, Гермиона перестала волноваться о том, что дата истечения договора не указана точно, когда, к ее удовлетворению, Снейп доказал, что вовсе не любит ее. Однако девушке вдруг пришло в голову, что можно воспользоваться неприятием Снейпа ее компании и наконец перестать думать об этом совсем.
«Он вовсе не собирается держать меня при себе больше трех лет, — сказала она себе, когда Снейп перебрался на свою сторону кровати, повернувшись к Гермионе спиной. — И не надо бояться, что ты подашь ему хорошую идею. Ну же, Грейнджер!»
— Когда истекает договор? — спросила Гермиона тоном, который, она надеялась, был вполне беззаботным.
— Что? — не оборачиваясь, раздраженно спросил Снейп.
— Когда точно заканчивается мое ученичество?
Секунду он молчал.
— Десятого июня две тысячи шестого года.
— Мне бы хотелось, чтобы это было зафиксировано письменно.
На этот раз он все-таки повернулся.
— Какое прискорбное отсутствие доверия.
— Ты сам научил меня не доверять тебе.
— Да, — ответил Снейп. — Именно так.
Он призвал сперва перо, а затем договор — последний вылетел из гардероба, — и внизу пергамента нацарапал слова: «Дополнение: настоящий договор действителен до истечения трех лет».
— Нет, я хочу, чтобы была указана дата, — твердо сказала Гермиона, поджав губы.
Снейп подрисовал точке хвостик и продолжил: «до 10 июня 2006 года».
— Что-нибудь еще? — спросил он с фальшивой любезностью, когда они оба поставили свои подписи под новой строкой.
Зардевшись от успеха, Гермиона произнесла:
— Да. Меньше секса.
— Спокойной ночи, мисс Грейнджер.
В канун Рождества, проснувшись так рано, что Снейп еще не успел исчезнуть из комнат, Гермиона тихо наблюдала за тем, как он одевается, вручную застегивая огромное количество нелепых пуговиц на сюртуке почти в полной темноте.
— Если бы ты зажег пару свечей, было бы проще, — прокомментировала она.
Застигнутый врасплох, Снейп резко обернулся.
— Спи.
— Я уезжаю сегодня, — сказала она, не обратив внимания на его язвительный приказ.
— Вернешься в понедельник.
— Я знаю, — Гермиона помолчала, прежде чем с явным раздражением добавить: — Будет еще одно следящее заклинание? Чтобы ты был точно уверен, что твоя своенравная наложница не избежит когтей своего господина?
— Нет, — коротко ответил он и набросил робу.
— Я не знаю, что происходит, — сказала Гермиона, выбираясь из постели, — но мне бы хотелось, чтобы ты мне рассказал. Раньше ты мне больше нравился.
«О, Боже!»
«Ну… Это ведь правда».
Не поднимая головы, Снейп глянул сначала на Гермиону, а потом на пряжку, которую как раз застегивал.
— Счастливого Рождества, профессор, — добавила девушка и быстро, очень быстро обняла его.
Снейп был совершенно неподвижен. Когда Гермиона отстранилась, он пронзил ее взглядом, но так ничего и не сказал.
— Ну ладно, — вздохнула Гермиона. — Тогда до понедельника, — и отступила в ванную.
Через два часа, припрятав подарок для Пенелопы у нее в кабинете, а «пендель» для Снейпа — у него, Гермиона быстро шла к воротам Хогвартса, чтобы дисаппарировать.
Страница 53 из 98
