Что обещаем мы

— Я уже поменял немного галлеонов, — ответил он, подняв бровь, — и мне известно, во сколько обходится подобный истеблишмент. Послушай, ты собираешься спорить весь вечер или все-таки снизойдешь до того, чтобы немного успокоиться и насладиться отдыхом от Хогвартса?

— Может быть, мне нравится спорить?

— Это я заметил, — усмехнулся Северус, раскрыв свое меню. — Удивительно, моя дорогая леди Насмешница, но я не нахожу этот изъян вашего характера утомляющим.

— Может быть, тебе нравится спорить?

— Может быть. — И его улыбка превратилась во что-то похожее на настоящую улыбку.

Их закуски были скорее искусством, чем едой, да и фарфора было больше, чем кушаний по двадцать пять фунтов за каждое, но Гермиона приглушила внутренний голос, твердивший, что у Северуса и так едва ли есть сбережения и, тем более, ему не следует тратить их так.

«Ничто, — напомнила она себе, — не уравняет чаши весов между нами».

И она сердито откусила кусок шотландского омара.

Все-таки это было невозможно вкусно.

— Полагаю, это вполне… приемлемо, — сказал он преувеличенно неуверенно, подкрепив свои слова большим глотком Шардоне.

— Это все, — ответила Гермиона и развела руки, — очень мило. Но я все равно не понимаю, почему ты завлек меня сюда.

Он скрестил пальцы (жест, подцепленный у учеников, всегда ассоциировался у Гермионы с неминуемым обманом) и сказал:

— Сюрприз — вот традиционный способ отпраздновать день рождения.

— Северус…

— А еще я подумал, что ты едва ли откажешься, если будешь уже здесь, — пробормотал он.

— Твои попытки управлять мною работают до этого момента, но не далее.

Он бросил на нее короткий ничего не выражающий взгляд, и как раз в этот момент подали главное блюдо.

— Кстати, платье великолепное, — через некоторое время сказала Гермиона. — Я и не думала, что твои таланты включают и трансфигурацию одежды.

— Определенное… снаряжение было временами необходимо, пока был жив Волдеморт, а у меня не всегда была возможность приносить его из своих комнат.

— Ох, — вздохнула она, проводя пальцем по бархатному рукаву. Гермиона поняла, что абсолютно не может представить, что вместо костюма могла быть мантия и маска.

«И разве это не метафора, не образ волшебника?»

Когда Гермиона подняла глаза, Северус сердито разглядывал свое крем-брюле, поэтому лучшее, что могла сделать Гермиона, — это переменить тему.

— Признаю, я удивлена, что из всех цветов ты выбрал красный. Я бы ожидала черного с серебром.

— Тебе подходит красный. Не думаешь же ты, что я хотел бы переделать тебя по своему образцу?

— А как же те уроки о мышлении по-слизерински? — поддразнила она.

— Они довольно давно прекратились, если ты помнишь.

По правде сказать, она и не заметила этого, однако быстро поняла, что он прав.

— Каким был последний? — поинтересовалась она вслух.

— Восемьдесят девятый, — ответил он. — Всегда смотри в корень.

Ее осенило: это был один из тех случаев, когда ей достало сообразительности осознать, что она чего-то не понимает, но смекалки не хватило для того, чтобы разобраться, чего именно.

Напрашивался вывод, что на месте Северуса Снейпа любой человек показал бы таким образом, что влюблен в нее. Но факт оставался фактом: это Северус Снейп. Гермиона уже рассматривала эту гипотезу о настоящем чувстве и отвергла ее.

А если это только очередная шпионская стратегия? Он должен понимать, что она обречена на провал. Так о чем же он думал, когда сопроводил ее в ресторан, где обедают одни богачи?

… и почти два месяца они просто спали в одной кровати, и ничего больше…

… и он сказал ей, что она нравится ему такой, какая есть…

«О, боже мой».

Это была такая тонкая попытка заманить ее в ловушку, что она и не заметила.

— Северус, — сурово сказала она, — ты пытаешься заставить меня… — она почти сказала «влюбиться в тебя», но сдержалась и вместо этого произнесла: — остаться с тобой после истечения договора?

Он моргнул, его лицо ничего не выражало.

— Нет.

— Ты… Ты пытаешься убедить меня остаться с тобой?

— Отличная демонстрация урока второго.

— Ответь мне, — прошептала она.

— А что, если так?

— Не сработает.

— Тогда хорошо, — лениво сказал он, поворачиваясь чтобы подать официанту знак принести счет, — что это не так.

Она гадала, стоит ли ей спросить «Что — не так?», но решила, что даже он не может быть таким лицемерным.

— Северус?

Его ворчание вместо ответа заглушили ее волосы и подушка.

— Спасибо. Это был чудесный подарок на день рождения, хотя транспорт и оставлял желать лучшего.

Он промямлил что-то, чего она не разобрала и что, возможно, вовсе не было связным предложением.